Конфидент для призрака - Александра Шервинская

Не обижайся, в этом нет ничего зазорного или оскорбительного. И потом... Ты же понимаешь, что я собрал о тебе всё, что смог? Так что она хочет довериться не просто наёмному работнику, а мужчине, для которого данное им слово не является формальностью, о котором ни один из его знакомых, включая врагов, не смог сказать, что он не выполняет обещаний, и который остаётся верен тому, кому присягнул, если выражаться высокопарно.

– Да, получилось достаточно пафосно, – усмехнулся Олег, хотя ему и была приятна такая характеристика, особенно из уст человека, с чьим мнением было не стыдно считаться. – Но благодарю. И всё же, почему понадобился человек со стороны? Никогда не поверю, что вы не смогли бы в своём окружении найти того, кто смог бы обеспечить безопасность вашей супруги и безукоризненно выполнить те или иные, даже достаточно сложные задачи.

– Несомненно, я нашёл бы такого человека, но для Елены принципиально, чтобы тот, кого она выбрала, был именно её, а не моим. Понимаешь, Олег? Можешь мне поверить, её решение можно назвать каким угодно, но не внезапным: спонтанность вообще не числится среди её недостатков. И раз уж она решилась, значит, у неё все ходы продуманы и фигуры расставлены.

– А мне предлагается роль какой фигуры? Вы же понимаете, что пешкой я не буду, – Олегу нравилась та спокойная откровенность, с которой разговаривал с ним Краснов.

– Напрасно ты недооцениваешь возможности пешек: в хорошо продуманной партии и пешка может стать ферзём, тебе ли не знать? Ты ведь играешь, я прав? Может, как-нибудь вечером партию, а?

– С удовольствием, – кивнул Олег, окончательно понимая, что, согласившись на сегодняшнее предложение, он не просто поменял вид деятельности, он реально в корне изменил свою жизнь. Если кому рассказать, что сам Алексей Краснов предложил ему как-нибудь скоротать вечерок за шахматами, никто не поверит. Но дело было в том, что именно Олегу некому было рассказывать ни об этих, ни о каких-либо других событиях в своей жизни.

Выбрав несколько лет назад путь одиночки, он никого не впускал в своё личное пространство, хотя приятелей и знакомых у него было немало. Олег с удовольствием поддерживал разговоры на самые разные темы, но стоило собеседнику попытаться узнать что-нибудь о личной жизни самого Звягинцева, он натыкался на вежливое, но непоколебимое молчание.

А теперь… Олег прекрасно понимал, что откровенность Мадам неизбежно повлечёт за собой частичную открытость с его стороны. Готов ли он к этому? Пока он не мог дать ответа на этот вопрос. Впрочем, думать об этом сейчас — совершенно неблагодарное занятие, поэтому вряд ли стоит тратить на него время.

– Можно вопрос? – обратился он к Краснову, неторопливо смаковавшему виски и не торопившемуся уходить, хотя наверняка у него были дела. Впрочем, время было уже достаточно позднее, так что, не исключено, что именно такая возможность решить хотя бы часть вопросов в спокойной домашней обстановке — то, что ему нужно. Олег уже оценил те преимущества, которые давало проживание с его будущей подопечной на одной территории: всегда можно решить срочные вопросы, не прибегая к помощи телефона или компьютера. Да и мчаться на машине через полгорода в случае чего не придётся. А то, что и его жизнь будет на виду, — так ему скрывать абсолютно нечего.

– Не только можно, но и нужно, – кивнул Алексей Константинович, – понимаю ведь, что непонятного для тебя много. Да и для меня тоже, если уж быть откровенным.

Олег мог бы высказаться по поводу «откровенности», но зачем? Сейчас между ними полным ходом шёл процесс присматривания, оценки, просчитывания вероятностей — иначе просто и быть не могло бы. И от его поведения зависело очень много: какими станут его отношения с Алексеем Красновым? Понятно, что речь не идёт о дружбе: слишком разные у них весовые категории, но вот будут они чисто деловыми, или станут отчасти приятельскими, доверительными, решалось именно сейчас.

«Нельзя дважды произвести первое впечатление» – вспомнил Олег известную фразу и мысленно улыбнулся. Сейчас не только он проходил определённый тест на пригодность, но и Краснов тоже — если Олегу будет некомфортно с ним общаться, задача усложнится в разы.

– Вас не смущает тот факт, что рядом с вашей женой постоянно будет находиться достаточно молодой мужчина? – напрямую спросил Олег и посмотрел собеседнику в глаза.

– Смело, – усмехнулся Краснов, но злости или раздражения в его голосе не было, – хотя если бы ты не спросил, я бы, пожалуй, насторожился. Нет, меня это не смущает, более того, если тебя примут за любовника Елены, я не стану возражать.

– Я уловил главные слова в вашем ответе, – Олег не отвёл взгляда, – и принял их к сведению.

– Вот и прекрасно, – подвёл итог разговора Алексей Константинович и, вздохнув, решительно поднялся, – время позднее, день у тебя был непростой, да тут ещё и я с разговорами…

– Я благодарен, что вы нашли время заглянуть ко мне, – совершенно искренне сказал Олег, пожимая протянутую руку.

– И я рад личному знакомству, – кивнул Краснов, – думаю, мы ещё не раз встретимся в ближайшее время. Кстати, когда хорошая погода, я утром пью кофе на террасе в семь часов, так что захочешь — присоединяйся. И не думай ничего такого: иногда чашка кофе — это действительно просто чашка кофе.

– С удовольствием, – стараясь не показать удивления, отозвался Олег, – надеюсь, что найду, где это. Я пока видел дом и территорию только в темноте, так что ориентируюсь слабо.

– Если заблудишься, спроси у охраны, они помогут, – усмехнулся Алексей Константинович, – а теперь — доброй ночи. И добро пожаловать…

« Вenvenuto nella famiglia» – задумчиво процитировал про себя Олег знаменитую фразу из «Крёстного отца».

Встреча с Красновым оставила двойственное ощущение: с одной стороны, она прошла практически безупречно, он не совершил ни одной ошибки, и приглашение на утренний кофе это подтверждало. С другой стороны, ему недвусмысленно дали понять, что есть моменты, с которыми Алексей Константинович мириться не станет. Впрочем, пока эти ограничители Олегу никак не мешали, а потом… Никто пока не знает, что будет потом.

Санкт-Петербург, 17 сентября 2020 года

Дверь за мужчинами давно закрылась, но она сидела, развернув кресло к окну и всматриваясь в темноту, вспыхивающую рекламными огнями и озаряемую фарами проносящихся автомобилей. Чужая жизнь чужого города… Города, который приютил её, когда, казалось, не