Сюзанна Симмонс - Настоящее сокровище

— Итак, вы нашли сокровища, которые так долго искали.

— Откуда вам это было известно? — спросила Тори.

— Может быть, кому-то я и кажусь дураком, но уверяю вас, мисс Сторм, что это не так. Все это время я следил за вашими действиями.

Митчеллу были необходимы факты, и как можно быстрее.

— Ты действуешь один, Форбс?

— О Господи, конечно же, нет, лорд Сторм, — послышался грудной голос Сильвии, и она вступила в часовню следом за своим пасынком. — Мы с Роджером партнеры во всех делах. Правда, дорогой?

— Да, это так, — сухо ответил Роджер, не оглянувшись на женщину.

Оба они были одеты по погоде: в длинные непромокаемые плащи и крепкие прогулочные ботинки. Не вызывало сомнений, что эта парочка оказалась здесь не случайно.

— Между прочим, на улице льет как из ведра, лорд Сторм. Если бы вы были гостеприимным и внимательным хозяином, — Сильвия поправила руками сбившуюся прическу, — вы бы не выбрали для своих поисков день, столь пагубно отразившийся на моем гриме и прическе.

— Мои глубочайшие извинения, мадам, — с преувеличенной вежливостью сказал Митчелл.

— Вот видишь, Роджер, — заметила Сильвия, толкнув пасынка локтем в бок, — настоящий аристократ ведет себя как джентльмен даже в самых неблагоприятных для него обстоятельствах.

— Можно подумать, ты что-то понимаешь в джентльменах, — язвительно ответил ее сообщник.

— Довольно, Роджер, — оборвала его Сильвия и уже совсем другим, мягким, вкрадчивым голосом проговорила: — Так вот он, сундук с сокровищами. — Она приблизилась к шкатулке, однако, будучи женщиной крайне осторожной, слишком близко подходить не стала.

Митчелл отметил про себя, что Сильвия Форбс отнюдь не глупа. Эта женщина принадлежала к тому типу людей, которые всеми силами стремятся к благополучию. И как правило, у таких людей сильно развиты природные инстинкты. И самый мощный из них — инстинкт выживания.

Сильвия смотрела прямо на Митчелла и обращалась к нему так, словно, кроме них, в этой часовне никого не было.

— Я вижу, вы еще не открывали шкатулку.

— Мы как раз собирались сделать это, когда нас так грубо прервали, — ответил он так, словно они сидели в гостиной и вели непринужденную послеобеденную беседу за рюмкой сухого шерри.

— Роджер совершенно не умеет себя вести, — сокрушенно покачала головой Сильвия. — Правда, у мальчика есть другие ценные качества, которые компенсируют этот недостаток.

— Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда ты начинаешь делать вид, будто меня нет рядом с тобой, Сильвия, — возмутился Роджер.

— А ты не слушай, что я говорю, — сладким голосом пропела она.

Слишком сладким.

— И не выношу, когда ты называешь меня мальчиком.

— В таком случае веди себя как мужчина.

Интересно, как далеко они зайдут в своих оскорблениях, думал тем временем Митчелл. Может быть, они договорятся до того, что забудут о том, для чего здесь находятся? Тогда у него появился бы шанс вырвать у Роджера револьвер.

Но Сильвия Форбс разрушила эту хрупкую надежду.

— Давай не будем ссориться, дорогой, — примирительно сказала она. — Сейчас не время и не место для этого. Сейчас наш гостеприимный хозяин откроет сундук с сокровищами, и ты увидишь, что наше затянувшееся пребывание в замке Сторм не было напрасной тратой времени и сил. Прошу вас, Митчелл, приступайте.

— Открывай эту чертову шкатулку, — приказал Роджер, размахивая револьвером.

Митчелл сделал последнюю попытку урезонить его:

— Вы же не сможете увезти сокровища с собой.

— А вот тут вы ошибаетесь, милорд, — с уверенностью констатировал Роджер. — Мы спокойно покинем замок вместе с сокровищами.

— А каким образом, позвольте вас спросить?

— Позволяю. — Роджер Форбс сделал движение головой в сторону окна. — Произойдет несчастный случай. Ваши тела найдут в коварных водах залива. Я думаю, острые скалы иприлив скроют все улики, которые мы с Сильвией могли бы оставить. Верно, дорогая?

Митчелл смерил взглядом расстояние до Роджера Форбса и прикинул, сумеет ли преодолеть его одним прыжком.

— Даже и не думайте, — предупредил Форбс, заметив его взгляд. — Открывайте шкатулку.

Митчелл придвинулся к шкатулке и медленно поднял крышку.

Именно это он и предвидел. И боялся этого.

— Там ничего нет! — На лице Форбса отразилось недоумение, почти сразу сменившееся подозрением. — Какую шутку вы пытаетесь сыграть с нами, Сторм?

— Для меня это такая же неожиданность, как и для вас, — почти искренне ответил Митчелл.

Тори заглянула на дно пустой шкатулки.

— Пусто, — потрясенно подтвердила она.

— Я не верю, что вы не знали этого, — настаивал взбешенный Роджер.

— Держу пари, они действительно ничего не знали, — подала голос со своего места Сильвия. Она стояла между пасынком и Митчеллом. — Любой дурак понял бы с первого взгляда, что они не играют. Особенно девушка.

Из нее никогда не получилась бы актриса. — Она имела в виду Тори.

Роджер хмуро посмотрел в ее сторону:

— А откуда это известно тебе, дорогая Сильвия? Она пожала плечами:

— Когда-то я сама выступала на сцене… в юности.

— Ты никогда не рассказывала мне об этом, — изумился пасынок.

— А я не обязана обо всем тебе рассказывать, мой дорогой мальчик, — насмешливо заявила она.

— Ладно, что мы теперь будем делать, черт побери всю эту затею? — спросил Роджер, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Я бы предложил вам сложить оружие, — посоветовал Митчелл. — Это самое разумное, что вы можете сейчас сделать. Оттого что вы будете размахивать револьвером, сокровища в шкатулке не появятся. Зато кто-нибудь может пострадать.

Роджера Форбса не интересовало мнение Митчелла Сторма по этому поводу.

— Я буду делать то, черт возьми, что захочу. Запомни это, напыщенный осел, и, если мне захочется размахивать револьвером, значит, я буду размахивать им.

— Дай мне его, — вмешалась Сильвия, потянувшись к оружию.

Он обратил к ней ледяной взгляд голубых глаз.

— С какой стати, Сильвия?

— Я твоя мачеха. Я старше, и у меня больше опыта. И командовать буду я. Сегодня и всегда, — безапелляционно заявила она.

Роджер вспыхнул.

— Ни один из твоих планов с тех пор, как мы приехали на этот проклятый остров, не сработал, старая гусыня!

— Не смей разговаривать со мной таким тоном, Роджер!

— Я буду разговаривать с тобой таким тоном, каким захочу. — В голосе Роджера звучала злоба.

На лице Сильвии выступили некрасивые красные пятна.

— Если бы твой отец слышал тебя сейчас, он бы в гробу перевернулся.

— Это его дело. — Роджер расхохотался отвратительным смехом. — Кого ты дурачишь? Ты ненавидела старого осла не меньше моего. Я вообще подозреваю, что ты сама дала ему хорошего пинка по направлению к райским вратам. — Он поднял глаза к небу.