Мэгги Осборн - Его прекрасные жены

Рози ахнула, схватившись рукой за сердце.

– Что она о себе воображает? - Голос Эвелин разносился в темноте. - Ее пригласили только потому, что не хватает мужчин и она согласилась прийти как мужчина! Зачем еще Рози Малви нужна иа вечеринке? И что она делает? Является накрашенная и разодетая, как одна из шлюх Мод! И уводит всех мужчин!

– Меня сегодня пригласили только два раза, - согласился чей-то кислый голос.

– Они танцуют с ней только из жалости. Так, чтобы поразвлечься, да она слишком тупа, чтобы это понять. Изображает из себя примадонну, только этому не бывать! Она отребье. И ее муж не лучше!

Рози попятилась назад, побледнев как полотно. От унижения кровь, казалось, заледенела в жилах.

О Боже! Она закрыла лицо руками. Они смеются над ней. Все, все участвовали в этой шутке. Они наблюдали, как Рози кокетничает, смеется и ведет себя как королева бала, и все это время хихикали, прикрываясь руками, посмеиваясь над тем, что она выставляет себя такой дурой.

– Тише, Эвелин! Она стоит в дверях!

– Пусть слушает. Она должна была прийти как мужчина! Это ей следует стыдиться - вырядилась и испортила всем остальным вечер.

Рози с обливающимся кровью сердцем подняла юбки и выбежала во мрак с бокового крыльца. Она ничего не видела перед собой. Молния осветила небо, когда Рози ринулась к фургонам, стоявшим перед зданием. Она увидела изумленное лицо Боуи, услышала, как он окликнул ее, но не остановилась.

Ослепнув от слез и жестокого разочарования, Рози бежала по дороге в темноту ночи. Одна туфля соскочила с ноги, и она бросила ее. Кляня все на свете, Рози выдернула из волос ненавистные ленты и швырнула их навстречу поднимающемуся ветру. Она выбросила бы платье и корсет, если бы это было возможно.

Когда сбоку на платье лопнул шов, Рози остановилась. Прижав руку к ребрам, она побрела дальше, спотыкаясь, ругаясь и рыдая от унижения. При мысли о том, что она действительно поверила, будто красива и имеет успех, ей хотелось провалиться сквозь землю. Все это время все смеялись над ней.

Боже, необходимо выпить! Она продала бы душу за стакан виски, полстакана! Рози хотела напиться и заглушить боль, напиться так, чтобы на всех было наплевать и мысли о том, какого она сваляла дурака, став для всех объектом насмешек и презрения, не преследовали ее.

Когда первые тяжелые капли дождя ударили по земле, она услышала за спиной громкий топот копыт.

– Рози!

Черт бы побрал эту прерию! Здесь негде спрятаться. В полном отчаянии она опустилась на колени в стороне от дороги, сминая широченные юбки, и смахнула слезы унижения. Лучше лечь и умереть, чем встретиться с Боуи.

Из стены дождя появился Айвенго и остановился как вкопанный, когда Боуи спрыгнул с него. Подбежав к Рози, Боуи поднял ее на ноги и обнял.

– Жена Клива Рассела рассказала мне, что произошло. Рози, посмотри на меня. - Его пальцы сомкнулись вокруг ее подбородка, заставив ее поднять к нему лицо. Капли дождя падали на щеки Рози. - Эвелин Бакнер - мелочная, ревнивая, глупая сучка! В том, что она говорила, нет ни слова правды. Никто не смеялся над тобой. И не танцевал с тобой из жалости. Слышишь, Рози? Сегодня ты была прекрасна. Ты всех покорила!

Она покачнулась в его руках, чувствуя дурноту.

– Я хочу домой. Пожалуйста, Боуи! Мы захватим фургон завтра.

– Идет дождь.

– Мне все равно. Пожалуйста, поедем домой! Я не могу вернуться туда.

Он вскочил на Айвенго и, оторвав Рози от земли, посадил перед собой.

– Черт бы побрал эту Эвелин Бакнер! - Прижав ее к себе, он вонзил каблуки в бока Айвенго.

Рози обвила шею Боуи и, прислонившись к его сильной теплой груди, закрыла глаза. «Это реально, - сказала она себе. - Холодный дождь и сильные руки Боуи, обнимающие меня. Танцы были иллюзией. Волшебство исчезло, как яблоко, изъеденное червями».

К тому времени когда Боуи соскочил со спины Айвенго, чтобы открыть ворота амбара, оба промокли до нитки. Ситцевое платье свинцовой тяжестью свисало с бедер Рози. Локоны распрямились, и мокрые пряди волос струились по спине. Сорочка облепила тело Боуи как вторая кожа.

Отведя Айвенго в стойло, он поднял руки к Рози. Вялая, как охапка соломы, она соскользнула со спины коня в руки Боуи и прижалась лбом к его груди.

– Я сваляла дурака, - прошептала Рози. - Они сказали, что я выглядела как одна из шлюх Мод.

– Да пошли они к дьяволу! Ты была прекрасна! - Его ладони обхватили ее мокрое лицо, голубые глаза сверкнули. - Не позволяй ревнивой сучке лишить тебя триумфа! Рози, это был триумф! Ты была великолепна!

Отчаявшись найти нужные слова, Боуи поцеловал ее, прильнув горячим ртом к холодным, пахнущим дождем губам, обхватив теплыми руками мокрую талию и спину.

Когда их губы соприкоснулись, вдруг, непостижимым образом, Рози стало совершенно не важно, что думает Эвелин Бакнер или кто-либо другой в округе Галливер. Все сосредоточилось на Боуи Стоуне и этом мгновении, на жарком безумии, охватившем их. Этот удивительный, сказочный великан изменил Рози, открыв в ней нечто, чего она сама не понимала, что притягивало, волновало и в то же время ужасало ее.

Когда Боуи медленно оторвался от губ Рози и отстранился, чтобы взглянуть на нее в тусклом свете конюшни, трепет восторга прокатился по ее телу. Во рту пересохло, Рози била дрожь. Неповторимое и глубокое чувство сверкнуло в их скрестившихся взглядах. Когда Боуи легко коснулся ее шеи, она закрыла глаза. Низкий стон сорвался с губ Рози, и она покачнулась.

И тут Рози совершила немыслимое. Она прижала руку Боуи к губам и поцеловала ладонь, пытаясь выразить свою бесконечную благодарность за его преданность, за веру в нее. Но этого было недостаточно. Обжигающая, беспокойная энергия пульсировала в ней, требуя выхода.

– Рози! - Боуи застонал и, сомкнув руки вокруг девушки, покрыл поцелуями ее лицо, виски и ресницы. Дрожа как осиновый лист, она стояла в его объятиях и чувствовала, как странное тепло поднимается внутри нее, а в жилах закипает кровь, и прислушивалась к гулким ударам сердца. - Тебе холодно, - хрипло проговорил он. - Ты вся дрожишь.

– Я знаю, чего ты хочешь, - вздрогнув, прошептала Рози. Она ощущала его возбуждение через слои мокрых нижних юбок. - Я тоже этого хочу, но боюсь, - добавила она, цепляясь за него и не доверяя собственным ногам.

Боуи издал низкий, исполненный боли и томления звук и с сокрушительной силой прижал Рози к груди, чувствуя, что его желание и пугает, и возбуждает ее. Никогда еще она не была в таком смятении.

– Ты веришь мне? - спросил он, целуя ее. Его рот скользил по ее лицу, осыпая поцелуями скулы, виски и снова возвращаясь к губам. Рози почти лишилась чувств от настойчивых прикосновений его языка. Волны чувственности крушили преграды в сознании Рози, отдавая ее во власть противоречивых эмоций.