Линда Ховард - Умереть, чтобы угодить

Слегка растерявшись от быстроты, с которой действовала Мэрилин, Сара уехала домой. Она сообщила Барбаре, что закончит приводить дом в порядок и завтра же увезет отсюда все свои вещи.

— Куда же ты поедешь? — спросила Барбара. — Мне бы не хотелось терять с тобой связь, Сара. Почти три года ты была членом нашей семьи. Мне будет недоставать тебя.

— Мне предложили работу Сонни и Мэрилин Ланкфорд из Бруквуда.

— А, нувориши, — отозвалась Барбара, сразу вычислив статус новых хозяев Сары по району.

— Да, они разбогатели совсем недавно и еще не успели нарадоваться.

— Ну, тогда всех благ им! Ты уже знаешь их номер телефона?

— У меня будет свой телефон, я могу назвать номер. — Сара уже успела выучить его наизусть, поэтому продиктовала без запинки. — А номер моего сотового тебе известен.

— Да, он записан у меня в книжке. Завтра же позвоню в банк и попрошу перевести на твой счет месячное жалованье. Береги себя, ладно?

— И ты тоже.

Повесив трубку, Сара в последний раз оглядела две свои уютные комнатки, стряхнула с себя покрывало печали и ностальгии и принялась стремительно укладывать вещи. В перерыве она позвонила матери и сообщила о новой работе, дала будущие телефон и адрес. Выяснилось, что у отца все в порядке; Дженнифер, кажется, беременна — вот так, не прошло и месяца! — а Дэниел вернулся на базу в Кентукки. Словом, все хорошо.

Сара решительно взялась за дело, мысленно прикидывая, чем займется в первую очередь у Ланкфордов, пытаясь сообразить, сколько времени понадобится, чтобы вымыть несколько сотен окон и вычистить целые мили ковровых дорожек. Уборкой и чисткой должна была заниматься младшая прислуга, но организовывать ее и распоряжаться предстояло Саре. По размерам дом по крайней мере вдвое превосходил дом судьи — значит, дел у нее будет невпроворот.

Сотовый телефон зазвонил, напугав ее. Сара выудила его из сумочки.

— Слушаю.

— Просто решил проверить, дома ли ты, — послышался в трубке невозмутимый голос Кахилла.

Сара взглянула на часы и чуть не ахнула: оказалось, что стрелки уже близятся к семи.

— Прости, я собираю вещи, и мне катастрофически не хватает времени. Ты уже дома?

— Еду с работы. Как видишь, припозднился. Хочешь, мы где-нибудь поужинаем вместе?

Сара оглядела себя: начиная укладывать вещи, она переоделась в старые джинсы.

— Нет, я слишком пыльная, чтобы куда-то ехать. Но я могу привезти чего-нибудь перекусить.

— Я сам. Ужин от Джимми сойдет?

Название «У Джимми» носил семейный ресторанчик, где посетителям предлагали ленч — мясо с овощами за пять долларов и девяносто пять центов или четыре вида овощей за четыре восемьдесят пять плюс булочка или кукурузная лепешка на выбор. На каждый день недели имелось свое меню. Вторник в ресторане «У Джимми» считался днем мясного рулета.

— Звучит заманчиво. Мне, пожалуйста, только овощи с лепешкой. Какие овощи я люблю, ты уже знаешь. — За последние две недели Сара с Кахиллом раз семь побывали у Джимми.

— А ты еще долго пробудешь там?

— Я уже заканчиваю.

— Тогда увидимся через полчаса. Если приедешь домой раньше меня, оставь вещи в машине — я сам выгружу.

Он отключился, а Сара скорчила гримаску телефону — Кахилл по-прежнему считал, что она должна на время перебраться к нему, хотя она всякий раз решительно отказывалась.

Возможно, это старомодно, даже глупо с ее стороны, но переселяться к Кахиллу она не хотела. Остаться на ночь — одно дело: они проводили вместе почти каждую ночь с тех пор, как стали любовниками. Но жить в одном доме с мужчиной Сара могла лишь в том случае, если он приходился ей либо мужем, либо женихом. Кахилл о многом просил ее, но выйти за него замуж — ни разу. Значит, пока он не…

Вздрогнув, Сара опомнилась. Неужели подсознательно она уже решила принять его предложение? Напрочь забыв, как опасно связываться с мужчиной, который в недавнем прошлом пережил скандальный развод? Значит, несмотря ни на что, она влюбилась в него по уши и теперь мечтает о совместном будущем? Увы, так оно и было. Ее глупость уступала только ее же оптимизму. Сара прикрыла глаза, немного удивляясь себе, но больше досадуя. Надежда умирает последней, это верно. А у нее нет другого выхода, кроме как ждать, томясь в неизвестности.

Погрузив несколько коробок в машину, она умылась, прошлась по дому, заперла все окна и двери и включила сигнализацию. В последний раз она выполнила свои обязанности перед судьей; в скором времени ей придется заботиться только об удобстве Ланкфордов.

Наверное, в ресторане было полно народу, поскольку Кахилл задерживался. Сара разыскала в кармане запасные ключи, которые он отдал ей, и бросилась в душ, чтобы смыть пыль и пот. Она уже выходила из ванной, закутавшись в махровый халат, когда дверь распахнулась.

— Дорогая, я дома! — объявил Кахилл и расплылся в улыбке, увидев ее. Пакеты с едой из ресторана он сгрузил на стол, из холодильника вынул кувшин холодного чая.

— Умираю с голоду, — признался он.

— Я тоже. Почему ты так поздно?

— Одна женщина привела свою трехлетнюю дочь к врачу, а тот заметил, что девочка сплошь в синяках. Мать твердила, что девочка упала с лестницы. Врач не поверил ей и заявил в полицию, и оказалось, что в доме нет ни одной лестницы. Звери. Да еще несколько старых дел…

Это означало, что полицейские по-прежнему корпят над вещественными доказательствами из дома судьи, пытаясь понять, где и что они упустили. След давным-давно остыл и становился холоднее с каждой минутой, но следователи не теряли надежды. Кахилл выглядел усталым, да и кто бы не выглядел, после напряженного разговора с родителями, избивающими собственную трехлетнюю дочь?

— А у меня сегодня было еще одно собеседование, — сообщила Сара. — У Сонни и Мэрилин Ланкфорд из Бруквуда, у них огромный дом в испанском стиле.

— Помню такой. Ну и как все прошло?

— Я получила работу.

Кахилл замер с поднятой вилкой, впившись в Сару взглядом.

— На тех же условиях, что и у судьи Робертса? С отдельным жильем?

— Да, мне предоставили маленькое бунгало. Выходные у меня будут свободны, если хозяева не организуют очередную вечеринку — в этом случае у меня будет свободен какой-нибудь из будних дней.

— Когда приступаешь?

С его лица не сходило выражение, типичное для полицейских, голос звучал холодно и бесстрастно. Он рассчитывал, что она переедет к нему, и теперь был недоволен, потому что обманулся в ожиданиях.

— Послезавтра.

— Значит, завтра ты проведешь здесь последнюю ночь? — У Сары мигом пропал аппетит.

— Нет, только очередную за последние две недели. Впрочем, будет ли она последней, решать тебе.