Александер Виктория - Ее высочество, моя жена

– И ветра в Париже всегда казались такими спокойными, – простонала Татьяна.

Мэтт с силой потянул за бутыль, вытаскивая ее из держателя, и чуть было не выпустил ее из рук. Дурное предчувствие охватило его. Емкость была намного легче, чем должна была. Он вытащил пробку, перегнулся за борт и осторожно перевернул бутыль. Из нее вытекло не более капли. Мэтт быстро проверил остальные сосуды. Все до единого были пусты.

– Становится все лучше и лучше, – проговорил он, скорее для себя, чем для принцессы.

– Мэтью?

– Минуту.

Ему было необходимо подумать – спокойно и разумно. И, как он ожидал, Татьяне тоже лучше сохранять спокойствие и благоразумие, потому что кто знает, как мучения, доставляемые ей ее желудком, отразятся на ее способности быть спокойной и благоразумной? Сейчас не время для эмоциональных вспышек.

Их положение еще не трудное, но уже и не особенно хорошее. Они летят на большой высоте, с большой скоростью, и Мэтт даже не представляет, где они находятся. Они могли находиться за сотни миль от Эффингтон-холла или буквально чуть ниже по дороге. Шар снижался, но медленно, что было в их пользу. С другой стороны, скоро сядет солнце, что представляет для них наибольшую проблему.

– Мэтью? – голос Татьяны стал чуть сильнее.

Если он не опустит шар вниз до заката, недостаток света сделает приземление опасным.

– Какие-нибудь твои авалонские традиции способствуют привлечению удачи?

– Ни одна не приходит на ум, – она вскочила на ноги, одной рукой схватившись за поручень, а другой за живот.

– Сейчас самое подходящее время, чтобы выдумать.

– Почему нам нужна удача?

– У нас нет топлива, чтобы подогревать воздух в шаре, и мы спускаемся. При этом мы все еще движемся достаточно быстро. Если нам невероятно повезет…, – он расстроено выдохнул, -…мы довольно быстро пролетим находящиеся сейчас под нами деревья и приземлимся на расположенном дальше открытом пространстве.

Она посмотрела на него так, словно он сошел с ума.

– Нет топлива? Почему нет? Разве это не… ну, глупо?

– Было бы, если бы я планировал путешествовать через всю страну, – резко ответил Мэтью. – Но все, что я планировал, это просто подняться вверх и спуститься вниз, не отлетая дальше, чем позволяла длина веревки. Все это, моя дражайшая принцесса, было сделано к вашим услугам.

– К моим услугам? – глаза Татьяны от негодования расширились. – Это твой воздушный шар. Я не имею к нему никакого отношения.

– Тот факт, что мои бутыли оказались пустыми, когда я лично заполнял их, подразумевает, что страховочный трос не был закреплен, хотя я его также лично проверял, – и все это не случайность. А в сочетании с разрушениями в твоей комнате и пропажей письма, говорит о том, что кто-то еще ищет твои проклятые драгоценности. Если бы ты посчитала нужным рассказать мне правду раньше, я бы предпринял соответствующие меры предосторожности. – Его голос поднялся. – А на данный момент у нас даже нет мешков с песком для балласта.

– Я не виновата в том, что ты оказался неподготовленным!

Мэтт стиснул зубы.

– Я не подготовлен не к тому, что планировал, а к обстоятельствам, в которых мы с тобой теперь оказались.

– Возможно, они смогут написать это на наших надгробиях! – ее голос стал резким, граничащим с гневом и, весьма вероятно, со страхом. – Если смогут найти наши тела!

– Они найдут наши тела – в вертикальном положении и ходячими, – ответил Мэтью с твердой уверенностью, которой он совсем не чувствовал. – Все, что нам нужно – это немного удачи. У тебя случайно нет припрятанной бутылочки с бренди?

Она наградила его полным отвращения взглядом.

– Дай мне подумать, – он пробежал рукой по своим волосам и озвучил вслух свои мысли: – Если мы продолжим лететь в том же направлении, в каком летим сейчас, и, учитывая медленный темп спуска в настоящий момент, то разобьемся среди вон тех деревьев. На расстоянии примерно ярдов сто или чуть больше от той поляны. – Он указал на далекую линию деревьев. – Если бы мы смогли подняться чуток повыше, это позволило бы нам добраться до поляны, где я бы смог выпустить воздух и опустить нас на землю.

Татьяна, прищурившись, посмотрела вдаль.

– Поляна не так уж и велика.

– Это не имеет значения. Но, кажется, мы не доберемся до нее, – Мэтт посмотрел вверх на воздушный шар.

Должно же быть что-то, что он сможет сделать.

– Я думаю, нет никакой возможности увеличить вес. С другой стороны, на борту находиться только самое необходимое, поэтому и сбросить мы ничего не можем.

– Ты мог бы спрыгнуть, – проговорила принцесса самым сладким образом, – спрыгни за борт, чтобы спасти меня. Это сделает тебя национальным героем в моей стране.

– Посмертно, конечно.

– Само собой разумеется.

– Тогда это, безусловно, стоит того, – рассеянно проговорил Мэтью, все еще изучая шар. – Думаю, я откажусь, но за предложение благодарен.

– Ты можешь избавиться от всей этой чепухи?

– Какой чепухи?

Она указала на механизм в центре корзины.

– Вот от этой.

– Конечно, не могу, – с возмущением в голосе обиженно произнес он. – Эта чепуха, как ты ее называешь, стоила мне целого года напряженной работы.

– Да не может быть, – воскликнула Татьяна, обеими руками схватилась за ближайшую к ней бутыль и потянула ее из держателя. – Она чрезвычайно тяжелая, и вероятно может дать необходимый эффект.

– Мне все равно, – он вырвал у принцессы бутыль,- эти сосуды были сделаны специально по моему заказу. Они незаменимы.

– Мэтью, – Татьяна подошла к нему и обеими руками схватила за куртку.

На ее лице сияла решимость.

– Я не желаю рисковать ни своей, ни твоей жизнью из-за каких-то глупых бутылей. Они, пожалуй, прелестны, но, тем не менее, являются всего лишь стеклом и пробкой, завернутыми в… во что бы ты их не завернул.

– В ткань и каучук, – не задумываясь, ответил Мэтт.

– Гениальность заключена не в предмете, а в его создателе. Ты создал все это один раз, сможешь сделать это снова. Они наверняка заменимы, – Татьяна вцепилась руками в его одежду и потянула сильнее, – а ты нет. И, милорд-муж, клянусь, я не дам тебе ни минуты покоя в могиле, если мы конец наших дней проведем, не став по-настоящему… ну… в общем… близки.

– Действительно, – его взгляд прошелся от ее глаз к манящим губам и обратно. – Это было бы позором.

– Я не это имела в виду, – не смотря на ее очевидный страх, уголки ее губ подернулись кверху. – Точнее, не только это.

– Одного этого более чем достаточно, чтобы продолжать жить. Очень хорошо, – Мэтт вздохнул, отцепил от себя руки принцессы и передал ей бутыль, – будь моей гостьей.