Филлис Уитни - Лунный цветок

— Значит, вы мне расскажете?

— Я расскажу вам хотя бы часть ее истории, — согласилась Нэн. — Во время войны она спасла жизнь Чийо. Чийо считает, что ее жизнь принадлежит ее кузине до тех пор, пока мадам Сетсу в ней нуждается. Болезнь Харуки — это полный уход от жизни. Она никуда не ходит, она ни с кем не встречается, кроме членов своей семьи. И временами ее трудно считать нормальной. В эти моменты за нею нужно следить.

Они проехали большой красный знак тории при входе в храм в центре Киото. Нэн посигналила продавцу тофу, который выбрал именно этот момент для того, чтобы выйти с переносной тележкой из стоящей впереди машины.

Марсия припомнила случай, когда она проснулась и обнаружила, что Харука стоит у ее постели. Она больше не верила, что это был сон.

Нэн свернула с улицы к бамбуковым воротам и остановилась.

— Вот мы и приехали. Вы можете выскочить со своей стороны. Личный автомобиль в Японии — не слишком удачная идея, потому что здесь слишком мало места для парковки.

Когда открыли ворота, звякнул колокольчик, и они вошли в просторный сад, заполненный рядами длинных деревянных столов, на которых росли миниатюрные деревья в декоративных горшках.

— Здесь вы узнаете о том, что такое «бонзай», — сказала Нэн. — Так японцы называют искусство выращивания миниатюрных деревьев. Като-сан настоящий художник, так что будьте очень почтительны.

Като-сан был таким же миниатюрным, как и его деревья. Он был маленький и жилистый, его пальцы были тонкими и достаточно крепкими для того, чтобы подчинить своей воле природу. Он поклонился им обеим, и они с Нэн обменялись приветствиями по-японски. Нэн представила Марсию, и он приветствовал ее по-английски. Потом он провел их к стоящему за рядами деревьев дому, одна из стен которого была полностью открыта в сад. Там они посидели за неизбежной чашкой зеленого чая, и Нэн заговорила о дереве, которое искала. Като-сан считал, что у него есть именно то, что ей нужно, но, может быть, она хотела бы сначала показать своей американской подруге другие деревья?

Покончив с чаем, Нэн и Марсия походили между столами, восхищаясь и обмениваясь впечатлениями. Там были всевозможные деревья и кустарники — сливы, ивы, клены, азалии, глицинии. Но больше всего Марсии понравились сосны. Каждая из сосен была точной копией своих соседок, но, в то же время, каждая веточка имела свой изящный рисунок. Наклон ствола, соотношение ветвей, густота хвои — всем этим управляла опытная рука. После того, как деревце примет тот изгиб ствола, к которому его приучали смолоду, когда почки иголок будут выщипаны до нужной густоты, проволоку уберут, и при должном уходе дерево будет жить в своем маленьком горшочке до очень солидного возраста.

Като-сан оставил их рассматривать растения в свое удовольствие и отправился встречать другого посетителя, который входил в ворота. Поскольку теперь им никто не мешал, Нэн вернулась к вопросу о Харуке Сетсу с того места, где они прервали свой разговор.

— Беда в том, что иногда у нее создается странное впечатление, что она больше не принадлежит миру живых. Она убеждена, что принадлежит миру духов, и она пытается убежать, чтобы найти то место, где покоится пепел остальных членов ее семьи. За ней приходится тщательно следить, иначе быть беде.

С мелкой дрожью Марсия вспомнила о том, как странно было запахнуто белое кимоно — правая пола поверх левой — как у мертвых. И она вспомнила о словах Нэн, сказанных ею при их первой встрече.

— Это случается в полнолуние? — спросила она.

— Как правило, да, — ответила Нэн. — Иногда Чийо не может справиться с ней и Джерри приходится ей помогать. Его она слушается. Думаю, что она подчиняется авторитету мужчины. Но в остальное время Чийо — ее главная спутница, ее няня, горничная, все, что угодно. Я думаю, что Ичиро хотел бы избавить свою жену от этого. Но я думаю, что Чийо ни за что не оставит свою кузину, пока та в ней нуждается.

Нэн протянула руку, чтобы дотронуться до колючих иголок маленькой сосенки, ее лицо было печальным и задумчивым.

— Для всех было бы лучше, если бы Харука умерла. И для нее самой тоже. Но я слишком долго на это надеялась, чтобы верить, что это может случиться. Вероятно, она переживет всех нас. Я думаю, это одна из маленьких шуток природы.

— Однако, она пишет свои прелестные стихи, — сказала Марсия и вспомнила о том, что Джером опубликовал томик этих стихов — ради Чийо.

Нэн пожала плечами.

— Это тоже уход от жизни. Все ее стихи — это меланхолия, красота и смерть, — она резко изменила тему разговора. — Вы говорили с Чийо, не так ли? Baши дети дружат. Почему бы вам не посоветовать ей уехать с Ичиро? Она может устроиться в Кобе и бросить эту неестественную жизнь, к которой она себя привязала.

Марсия удивленно посмотрела на Нэн.

— Но тогда Харука может умереть и Чийо будет себя обвинять…

— О, пусть она умрет! Пусть умрет! — неожиданно страстно воскликнула Нэн. — Разве это, в конечном счете, не было бы лучше для Чийо?

Она казалась почему-то очень огорченной и рассерженной, но Марсия не поняла почему.

— Но если… — было трудно застать себя сказать это, но она должна была сказать, — если Чийо неравнодушна к Джерому…

Глубоко посаженные глаза Нэн взглянули на нее, вспыхнув неожиданным нетерпением.

— Хотела бы я, чтобы все было так просто.

Посетитель Като-сан ушел, и он вновь подошел к ним с поклоном, извиняясь, что покинул их. Теперь он покажет им сокровище, которое они хотели увидеть, сюда, пожалуйста.

Марсия шла рядом с Нэн, но мысли ее больше не были заняты карликовыми соснами. Несомненно, крошечные деревца, перед которыми Като-сан в глубоком восхищении замедлил шаг, были во всех отношениях совершенны, с их крохотными конусами и пучками из пяти иголок. Но она не могла сосредоточить на них свое внимание, в то время как Нэн обсуждала их достоинства и возможные недостатки и договаривалась о доставке.

Что имела в виду Нэн? Что в каком-то смысле желание Джерома удержать Чийо не связано с ее любовью к нему? Что Джером любил ее, но удерживал ее при себе другими средствами? Теперь Марсии не терпелось вернуться в машину, где можно было продолжить разговор. Но когда Нэн села за руль, она ничего больше не рассказала Марсии.

— Я сказала слишком много, — немного сердито проговорила она. — Так или иначе, но я не думаю, что вы сегодня пришли ко мне из-за этого. Что-то еще беспокоит вас. Что-то другое, чем дела соседей. Расскажите мне.

Поэтому по дороге домой Марсия рассказала ей о своем решении уехать и о том, как Джером принял ее решение — с угрозой удержать Лори. При этом Нэн явно рассердилась на Джерома.