Ольга Погодина-Кузьмина - Сумерки волков

Ветер шевелил занавеску. Морская даль на горизонте сливалась с небом. Игорь чувствовал жаркую истому и легкость внутри своего тела, с которым Георгий вчера управлялся, как с отбивной на разделочной доске, — мял, шлепал, поворачивал. Вспоминая об этом, Игорь закусил губу, сдерживая улыбку. Тут же вспомнилось неприятное — две вчерашние встречи, Равиль Маисович и Винсент.

С января ирландец не оставлял его в покое — звонил, поджидал у лифтов, пытался объясниться. Игорь наконец поговорил с ним откровенно, как советовали психологи в книжках. «Ты симпатичный парень, но у нас ничего не будет. Я не хочу ради случайного секса разрушить отношения, которые для меня важнее всего». Но журналист не хотел верить, что он и в самом деле любит мужчину, который старше на двадцать семь лет. «Ты живешь с ним из-за денег, я это понимаю. Но почему нельзя брать его деньги, а трахаться со мной?»

Они встретились вчера в душевой у бассейна. Винсент был в голубых плавках. Даже мокрые его волосы топорщились надо лбом. За полминуты он рассказал, что выбил у начальства командировку, что в Стамбуле тоже есть гей-клубы и в прошлый раз он познакомился здесь с красивым местным парнем, владельцем сувенирного бизнеса. Правда, наутро Иса почему-то потребовал оплатить его услуги, угрожая устроить скандал. При этом Винсент улыбался и разглядывал Игоря так откровенно, что Китаец, наблюдавший за ними из джакузи, конечно, обо всем догадался. Похоже, ирландец собирался всерьез испортить ему эти два дня в Стамбуле, а может, и все ближайшее будущее. Когда вчера Георгий сжал его щеки и пригрозил утопить под Литейным мостом, Игорь почувствовал, как душа уходит в пятки. «Измайлов не должен никогда узнать про Винсента», — решил он твердо.

В подтверждение всех опасений ирландец поджидал его в гостиничном коридоре.

— Я назначил интервью с твоим Измайловым! — сообщил он радостно. — Хочу узнать его как человека. Собираю материал для книги.

— Что? Какой еще книги?

— О русской мафии в Европе. Это горячая тема! Березовский, Литвиненко. За десять лет в Британии загадочно погибли несколько очень богатых людей. Ты тоже должен рассказать про Майкла Коваля, которого убили на Сицилии. Что там произошло?

Игорь смотрел в его улыбающееся лицо и не верил, что он говорит всерьез.

— Ты идиот?

По-детски капризно Винсент надул румяные губы:

— Почему? Такую книгу можно хорошо продать. Сегодня людям интересно знать больше о вашей России. Особенно если это гей-тема, убийства и мафия.

— Послушай меня. Если ты только попробуешь что-то рассказать Измайлову, — он пытался найти способ напугать ирландца, — я тебе просто сломаю нос.

— А я тебе, — возразил Винсент. — Я тоже дрался в колледже и всегда побеждал.

Игорь нажал кнопку лифта. Вспомнил, как ирландец с разбитой бровью вбежал за ним в лифт, — почему-то вся история Винсента была как-то связана с подъемом и спуском. И в этот раз Винсент шагнул за ним в зеркальную кабину, протянул руку, чтобы взять за плечо. Игорь отстранился.

— Слушай, правда, оставь меня в покое. Я говорил, у нас ничего не получится. Или ты просто хочешь испортить мне жизнь?

— Но я тебя люблю, — Винсент моргал рыжими ресницами.

— А я тебя нет!

— Je t’aime… Moi non plus! — крикнул ему в спину журналист.

Время завтрака заканчивалось, официанты убирали посуду, но Игорь успел налить себе кофе и сделать пару тостов с ветчиной. Славянская красавица Марина, с гладкими русыми волосами, с вишневыми губами и чуть толстоватым носом, читала путеводитель по Стамбулу.

— Ты знал, что Айя-София — самый большой храм христианского мира до постройки римского Святого Петра? Собор стоит на разломе тектонических плит, и рядом с ним нередко случались землетрясения и пожары.

Игорь рассеянно слушал, жевал и думал, как решить проблему Винсента. Рассказать обо всем Измайлову? Покаяться и обещать, что больше никогда?.. Он вспомнил голос, выражение лица Георгия: «Можешь собрать свои вещи». Чистосердечное признание отменялось. Игорь так погрузился в размышления, что не заметил, как за их столик уселся Китаец:

— А где же наш шлемоблещущий Гектор? Отправился к полям финансовых сражений? Кушайте, птенчики. Приятно смотреть, как молодежь подкрепляется завтраком после ночных утех.

Марина взглядом спросила Игоря, кто этот толстый старик с крашеными волосами и женской брошкой на кофте. Игорь вспомнил Китайца голым. Именно так должна выглядеть жаба, вставшая на задние лапы. Он решил не пытаться быть вежливым.

— Вас, кажется, никто не приглашал.

— Все зовут дядюшку Равиля, когда от него что-то нужно. Если нечего кушать и негде ночевать. А когда Равиль поможет цветику наладить личную жизнь, все забывают старика. Такой уж вы неблагодарный меленький народец. Но я не обижаюсь. Что это, путеводитель? — без тени смущения Равиль Маисович взял из рук Марины книжку. — Вы уже открыли для себя жемчужину Босфора? Могу посоветовать чудного экскурсовода. Он знает все притоны, где можно раздобыть любое волшебство.

— Спасибо, мы не употребляем наркотики, — Марина отняла свою книжку.

— Деточка, кто говорит про наркотики? В Стамбуле колдовством напоен воздух, — Равиль Маисович подмигнул набрякшим веком и узкой прорезью глаза. — Этот город не так-то прост. Он менял хозяев, имя и веру, но здесь никогда не переводилось золото.

Марина повернулась к Игорю:

— Пойдем уже, здесь чайки так орут.

— Это перед дождем, дорогуша. А ты погоди, цветочек… Есть разговор.

Пожав плечиками, девушка отправилась в номер. Равиль Маисович сморщился всеми складками желтого лица, изображая печаль:

— У нас несчастье, ландыш мой. Шурик попал в больницу.

— Что с ним?

— Ты ведь знаешь, осенью он ограбил Геннадия, вынес из квартиры все ценные вещи. Как благородный человек, Геннадий не стал заявлять, но было еще несколько случаев.

Китаец начал рассказывать, как Бяшка украл в гостях ноутбук и золотые украшения, как его уличили в попытке продажи краденого.

— И что вы от меня хотите? — спросил Игорь хмуро. Все, что случилось с приятелем, было вполне ожидаемо.

— Вы все мои милые цветики, я о каждом помню и беспокоюсь. У кого-то все хорошо, а у кого-то трудная жизнь, — Китаец впился глазами в Игоря. — Ты ведь встречался с Бяшей в Москве? Он говорил, что у него обнаружили вирус? Да-да, тот самый. Геннадий тоже болен. Я просто хотел тебя предупредить.

Игорь ощутил холодок внизу живота, как прикосновение костлявой руки:

— Если ему нужна помощь, пусть сам позвонит и попросит.

— Послушай, золотце, пока ты молод и здоров, у тебя всегда найдутся благодетели. Но в грязной общественной больнице ты остаешься один на один с печальной перспективой. Как результат — уныние, депрессия, суицидальные попытки. Геннадий готов опустить руки. А у тебя хороший богатый мужчина, майн либхен. Нужно беречь его нервы.