Джеки Коллинз - Неистовая Лаки

— В деревне, которую я тебе когда-нибудь обязательно покажу, — пообещала Донна. Вспоминая свое простое происхождение, она всегда испытывала нечто похожее на ностальгию. — Моя родня гордилась бы тобой. Так же, как горжусь я.

— Если бы папа был жив, он купил бы мне «феррари», — не унимался Санто. Он решил идти ва-банк. Если уж и это не сработает, то — хана.

Донна посмотрела на сына и наконец капитулировала. Она не могла сказать ему «нет».

— Ну что ж, если ты так хочешь… Санто просиял. До чего же просто запудрить ей мозги!

— Правда, мам?

— Сходи в автосалон и выбери модель, которая тебе больше по душе.

Он подпрыгнул и обнял мать. 1 — Ты — самая лучшая мамочка в Лос-Анджелесе!

Чего стоило одно только название — «феррари»!

— Джордж сегодня ночует в Чикаго, — сообщила мать. — Если хочешь, мы можем сходить куда-нибудь вдвоем. Например, в кино, а потом — поужинать в «Спаго».

При других обстоятельствах Санто был бы не прочь пожрать вкусной пиццы в «Спаго», но он не мог представить себе целый вечер в обществе мамаши.

— Не, мам, я не могу, — промямлил он. — Нам задали слишком много на дом.

— О-о-о, — разочарованно протянула женщина. — А это не может подождать?

— Ты ведь расстроишься, если я провалюсь на выпускных экзаменах, правда, мам?

— Думаю, что да. — Донна помолчала. От двух мартини, выпитых ею чуть раньше, приятно гудело в голове. — Дело в том, что сегодня я заключила очень выгодную сделку. Вот и подумала: а не отпраздновать ли это.

Можно подумать, что заключить крупную сделку является для нее таким уж большим событием!

— Что за сделка? — спросил Санто. Вообще-то ему было глубоко наплевать на это, но уж поскольку мать согласилась купить ему «феррари», можно ей немного и подыграть.

— Я приобрела контрольный пакет в одной из голливудских киностудий, — гордо сообщила Донна. — Она называется «Пантер».

Это уже было интереснее. В голове Санто мелькнула мысль о славе.

— А я смогу быть актером? — спросил он, оценивая открывавшиеся перед ним возможности.

Тонкие губы Донны искривились в улыбке.

— Ты сможешь быть кем только захочешь. Твою мать! Вот это новость! Голливудская киностудия… Венера Мария — актриса, а все актрисы готовы на что угодно, лишь бы заполучить роль в картине — об этом знает любой. Если же его мать стала хозяйкой киностудии, то ореол ее власти будет распространяться и на него. Санто сможет сделать так, что Венере Марии будут принадлежать абсолютно все главные роли.

Это был знак свыше. Сначала — «феррари», а теперь — большая киностудия. Пришло время поговорить с Венерой лично.

Для начала Санто пошлет Венере анонимное письмо. Пусть знает, что он — на ее стороне. А потом, конечно, довольно скоро, они поженятся, и уж тогда Санто будет владеть ею как захочет.

— Ну, я пошел, мам, — сказал он, боком продвигаясь к двери. — Увидимся позже.

На следующий день Санто купил карту, на которой были обозначены адреса кинозвезд, и нашел на ней дом Венеры, после чего предпринял разведывательную вылазку на Голливудские холмы, где находился ее дом. Выбравшись из машины, он подошел к ограде и стал смотреть через резные чугунные ворота. Однако из сторожки возле ворот немедленно появился охранник и погнал его прочь.

Откуда было знать этому жалкому болвану, что наступит день и он, Санто, будет жить здесь с Венерой. Дайте только срок. Не рассказать ли этому кретину о том, как все произойдет? Нет, придурок скорее всего не поверит.

Ничего, Санто подождет. Наступит день, и об этом узнают все.

Склонившись над клавиатурой своего компьютера, Санто начал сочинять свое первое письмо к НЕЙ.

Он старался сосредоточиться изо всех сил, но в голову лезли совсем другие мысли.

Венера представлялась ему раздетой. Вот она, голая и доступная, облизывает свои пухлые губы и прыгает по сцене для него одного.

Когда она узнает, что готов предложить ей Санто… О, твою мать! Венера Мария станет самой счастливой крошкой на земле.

Господи! У него начиналась эрекция от одного того, что он пишет ей письмо.

Санто расстегнул «молнию» на штанах, зажал член в ладони и стал напряженно думать о ней. Что за баба! Через минуту он решил, что его правой руке сейчас найдется гораздо более достойное применение, чем тюкать по клавишам. А письмо… письмо подождет.

Глава 21

Шел уже одиннадцатый час, когда Алекс и Лаки подъехали к просторному приземистому зданию, где помещался стрип-зал и пул-бар «Армандо». Место здесь было таким же диким и глухим, как и то, где они побывали прежде.

— Еще одна элегантная дыра, — констатировала Лаки, взглянув на неоновые вывески. Одна из них — уже привычная — гласила: «ГОЛЕНЬКИЕ ДЕВОЧКИ — ЖИВЬЕМ НА СЦЕНЕ», вторая — более оригинальная: «ГОЛЫЕ, БЕДОВЫЕ, МЕДОВЫЕ ДЕВЧОНКИ! ОТПАД!!!»

— Ты уверена, что хочешь туда идти? — спросил Алекс, протискиваясь на забитую машинами автостоянку следом за желтым «шевроле» Дэйзи.

— Да, — ответила Лаки. У нее кружилась голова, и она была согласна на все. — Похоже, веселое местечко.

Алекс понял: теперь она ни за что не отступится. Кто угодно, любая другая женщина, но только не она, Лаки Сантанджело.

— Ну, ладно, пошли, — сказал он, останавливая «порше».

Когда они вышли из машины, Дэйзи уже поджидала их.

— Я должна идти через служебный вход, — недовольно пробормотала она. — В «Армандо»— драконовские правила. Где моя сотня?

— Ты что, не доверяешь мне? — спросила Лаки, подумав, что если уж эту бабу и называть каким-нибудь именем, то уж никак не Дэйзи .

— В моем деле никому нельзя верить, — уперев руки в бока, ответствовала негритянка.

Покопавшись в сумочке, Лаки вынула из бумажника стодолларовую банкноту и протянула ее стриптизерше.

— Скажите парню при входе, что вы — мои друзья, — сказала та. — И тогда получите самые плохие места. — В восторге от собственной шутки, она захохотала и поцокала прочь на своих высоченных каблуках.

— Лаки, — с тяжелым вздохом заговорил Алекс, — какого черта мы здесь делаем?

— Собираемся выпить, — ответила та, откинув назад свои длинные черные волосы.

— А как насчет того, чтобы поесть? Ты ведь у нас — бездонная бочка…

— Ха-ха.

Они вошли в «Армандо». Это заведение было раза в четыре больше, чем предыдущее, и так же забито народом. Вдоль одной из стен стояли в ряд три стола для игры в пул, несколько музыкантов наяривали собственную версию известной песни Лоретты Линн, а посередине зала тянулся длинный деревянный помост, на котором выкаблучивалась рыжеволосая стриптизерша. Этот своеобразный подиум был буквально облеплен рыгающими пивом «ковбоями»и разряженными а-ля Дикий Запад девицами.