Александра Гейл - Загнанная в ловушку. Дело Пентагона [СИ]

Итак, она красивая, умная и любит кофе. Идеальная девушка для Шона Картера. Хотя раньше мне казалось, что на эту должность подхожу сама. Но нее я просто никогда не встречала ни одной красавицы, по отношению к которой могла бы с уверенностью сказать, что да, она лучше меня. Так вот в тот день это случилось впервые. И осознание оказалось до смешного неприятным.

— Так что тебя забросило в Нижний Мир?

— Деньги, — ответила она без обиняков, чем изрядно меня удивила. Ей нужны деньги, но она не могла знатно не потратиться на билетик до Сиднея. А они продолжили и дальше, будто меня и не было.

— Зачем? Когда, чтоб тебя, ты промотала все, что получила от Алекса и не Алекса тоже?

— Как тебе удается опошлить все на свете? — кисло поинтересовалась она, но не обиделась.

— Ты уехала из Сиднея к нему. Я немного удивлен, что и из Петербурга ты тоже смоталась. На этот раз к кому?

— К Лиз Маер, если тебе действительно интересно.

— Уверяю тебя, мне абсолютно похрен. Я спросил, чтобы тебя позлить.

А она засмеялась. Она, черт ее дери, просто рассмеялась!

— Годы идут, а Шон Картер остается незыблемым.

— Ты хочешь поговорить за жизнь? Охотно оставлю вас с Джоанной. Это у вас точно общее. — И сказано это было так, словно больше у нас нет общего ничего. Вероятно, он был прав, но это было очень обидно, потому что ОНА в его глазах точно выигрывала. — А если хочешь, чтобы я сделал вид, что поддерживаю подобного рода беседу, извести меня за несколько дней до в письменной форме.

— Ты отвратительный, — отмахнулась Карина.

— Деньги тебе зачем?

— Не могу сказать.

— Тогда катись отсюда, — без труда решил вопрос Шон.

И вот теперь она обиделась. Я даже обернулась через плечо, чтобы посмотреть на ее выражение лица. Зрелище было стоящее. После такого взгляда и каменная глыба бы почувствовала себя виноватой. Но не Картер же.

— Шон, я не прошу наличности. Мне нужны любые средства заработать.

— И ты приехала, чтобы попросить меня…

— Отказаться от нелегалки.

— Ты меня, должно быть, разыгрываешь.

— Шон, у Монацелли есть сетевики, есть интеллектуальщики, параллельщики… но ты хакер и я хакер. Мы делим одну ветку и одних заказчиков, при всем том, что ты известнее и лучше. Я не спорю с этим. Но мне нужны деньги. Очень. И срочно.

— Карина, сколько нервов ты потратила на эту речь, сколько времени ее придумывала и репетировала? Пустое. Мой вопрос не меняется: за-чем?

Я поставила перед ними по чашке кофе, и Карина свою опустошила залпом, хотя я даже вазочку со сладостями не успела принести. Почувствовала себя прислугой, которую никто даже не замечает.

— Кое-кто болен. Кое-кто, кто мне безмерно дорог.

— Вот видишь как все просто. — После этих слов Шон постучал по столу пальцами и, наконец, произнес: — Хорошо. Забирай.

— В-всех? — у нее глаза расширились и стали квадратными.

— Половину. Мне тоже нужно на что-то жить.

— Это смешно. Ты на легальной части срываешь больше, чем я на нелегалке!

— Пани, я не собираюсь выходить из игры, — кивает Шон. — Всех я тебе не отдам, забирай половину или проваливай ни с чем.

Она несколько смутилась.

— Хорошо, спасибо.

Шон лишь кивнул.

— Зачем ты приехала?

— Поговорить…

— Разговор пятиминутный и вполне себе телефонный.

— Если подслушают…

— Меня не подслушают!

— Меня подслушают.

— Значит среди хакеров тебе не место. — Пани так посмотрела на Шона, что, клянусь, еще чуть-чуть, и у нее бы волосы как змеи зашевелились.

— Ты знаешь, что это не так.

— Хватит устраивать пляски с бубнами, я задал вопрос.

— Я приехала, потому что мне нужен друг! — выпалила она, наконец.

— И ты решила меня записать в категорию, прости, друзей? Я друг Алексу, тебе я не друг, не был и не собираюсь становиться. Ты поступила с Алексом как последняя дрянь, назови хоть одну причину, почему я не должен вышвырнуть тебя пинком под зад, а лучше за волосы затащить в самолет и отправить в твой гребаный Лондон или где ты теперь ошиваешься?

— Скажем, потому что меня так часто пинали под зад и таскали за волосы, что ты не встанешь в один ряд с другими ублюдками, считая себя особенным? — иронично поинтересовалась она. И нее еще и чувство юмора имеется. Я чуть не взвыла.

— Причина достойная, — признал Шон. — Но жилетку из меня сделать не выйдет, как ни старайся. Мне хватает той парочки идиотов, которые кончают от счастья, что получили статусы моих друзей. Но на деле я терплю их девчачье нытье, потому что изредка они бывают исключительно полезны.

— Как Алекс?

— Подумываю понизить его приоритет, так как он не только идиот, а еще и наркоман. И толку от него в последнее время ноль. На самом деле я молча терплю все его закидоны только потому что в его срыве виновата ты…

— Думаешь, мне так хотелось взять и уехать? — прервала она монолог Шона. И я попыталась прикинуть, что это за любовный треугольничек получился такой. Более странной ситуации не придумать. То есть Шон и Алекс дружат, хотя как минимум один из них увел у другого девушку, а ненавидят оба теперь, пардон, ее? Это возможно, только если пани — последняя стерва. Стало быть, я не ошиблась в ее оценке.

— Да, именно так я и думаю. Сколько я тебя помню, ты всегда собиралась уехать, то куда-то, то откуда-то.

— Я похоронила родителей, меня чуть не убили, и я решила, наконец, построить собственную жизнь без вмешательства толпы мужиков, размахивающими стволами в дело и не в дело!

— А я был уверен, что ты раздвигаешь ноги, как только слышишь слово «мафия»! Неужели надоело?

— Так все, с меня хватит.

Она встала и собралась уходить, но Шон схватил ее за запястье и потянул в гостиную. А я осталась сидеть на кухне с двумя пустыми чашками перед собой и нетронутой вазочкой конфет. Я почувствовала на себе взгляд Шона и повернула голову. На секунду наши глаза встретились, а затем он резко отвернулся и с грохотом захлопнул за ними обоими дверь гостиной. А затем раздался плач пани, который было никаким замком не скрыть.

Но, несмотря ни на что, пусть Шон был груб и с ней тоже, и пусть она заплакала, жалкой себя почувствовала именно я. И, признаться, ни до того момента, ни после я НИКОГДА больше не чувствовала себя никчемной настолько.

Они закрылись в гостиной. С моим нетбуком. И мне ничего не оставалось, кроме как оккупировать компьютер Шона и продолжить свою работу. Таким образом, я восстановила с нуля код, который был на нетбуке, подумала, еще что-то дописала, погрустила о собственной участи, пожалела себя (как же без этого), попереживала по поводу отсутствия всхлипов в коридоре, поразмышляла над тем, чем эта парочка может заниматься… и тут меня осенило. Я только что написала программу удаленного доступа, а в гостиной остался мой ноутбук, до которого с моим новеньким кодом можно запросто добраться. Я чуть ли не лихорадочно, наполовину интуитивно начала дописывать код, который даст мне изображение с камеры нетбука. Торопясь открыть дверь Неприятностям, я отставила тот на комод и теперь получила просто роскошный ракурс.