Кристина Золендз - Грехопадение

Новое текстовое сообщение.

Леа: 14:45.

«Ты уверена, что это он? Он мудак».

Я: 14:45.

«Не знаю! Вроде никто не дал мне шанса поговорить с ним!»

Леа: 14:47.

«Плохое предчувствие. Пересматриваем варианты».

Я: 14:49.

«Чёрт, о чем ты говоришь?»

Леа: 14:51.

«Тебе решать...»

Следующее текстовое сообщение было мультимедийным файлом, отправленным с телефона Леа. Я оставила Шейна в гостиной смотреть новости о надвигающихся метелях, пока он упаковывал свои вещи так медленно, как только мог. Я закрылась в ванной и нажала на сообщение.

Она записала кое-что из их разговора в грузовике Блейка. Разговор происходил между Такером и Блейком, ставя ставки на то, кто поимеет меня первым, и дошли до тысячи долларов. Подпись Леа гласила: «Не слишком похоже на ангела».

Следующее мультимедийное сообщение было с телефона Коннера. Я нажала на иконку и услышала себя, играющую на гитаре. Камера телефона Коннера изучала студию и остановилась на выражении лица Шейна. Оно было благоговейным. Я поставила его на колени. Коннер приблизил лицо Шейна, слезы застилали его глаза, лицо изучало любовь и желание. Это заставило меня затаить дыхание, его прекрасные черты наблюдали за мной с такой глубиной и тоской.

Шейн постучал в дверь ванной, приведя меня в чувство. Мне нужно было добраться до Блейка, чтобы проверить, был ли он тем, кого я искала. Да, Боже, да, мне очень нравилось, как Шейн смотрел на меня, но мы все знали, что это продлиться лишь одну ночь. Даже если Блейк не был моим ангелом, я не могла согласиться на кого-то вроде Шейна. Грейс стоила большего, я стоила большего.

Глава 14

Я наклонила голову, чтобы посмотреть на приглушенное падение пушистых белых хлопьев, покрывающих землю. Мне казалось, что хрупкие снежинки танцуют вокруг меня, двигаясь под слышную им одним музыку.

В окружении заснеженных ветвей город выглядел живописно и обнадеживающе.

Шейн отряхнул снег с переднего и заднего стекол. Я была поражена тем, сколько его уже нападало, а ведь метель даже не дошла до нас. На земле лежало уже около фута снега. Прежде чем покинуть квартиру, мы наблюдали за бегущей строкой на экране телевизора, призывающей оставаться дома и выезжать только в экстренных случаях.

Это не было экстренным случаем, но я бы отрастила крылья и полетела к тем древним голубым глазам, если бы не могла водить.

Шейн открыл дверь со стороны пассажира и отряхнул ботинки, раскидывая повсюду снег.

— Поторопись, просто залезай. Я бы хотел убраться с дороги, прежде чем начнется метель.

Шейн сердито посмотрел на меня.

— Мы можем остаться здесь, Грейс. Мы не обязаны ехать к Такеру. Я обещаю, что защищу тебя.

— Шейн. Я еду. Ты можешь оставаться здесь.

Внутри джипа все еще было холодно, и пар вырывался изо рта каждый раз, когда мы говорили. Я задрожала, включила обогрев и разморозку и пыталась вернуть тепло в пальцы. Когда воздух казался достаточно теплым и мои пальцы не дрожали, я включила свой навигатор и ввела данные пункта назначения. Снаружи снег пошел сильнее.

Я выкарабкалась из сугробов на полном приводе, ветер завывал снаружи.

— Похоже, ангелы устроили тот ещё бой подушками! — засмеялась я.

— Бой подушками? — прошептал Шейн.

— Ага, это старое выражение. Коннер сказал его, когда снег начался той ночью. — Я взглянула на его лицо: голова низко опушена, руки крепко сжаты на груди. — Что не так? Ты не веришь в эти штуки и в старые бабушкины сказки?

Я остановилась на красный свет и стала ждать его ответа.

Шейн пожал плечами и выглянул в заснеженное окно.

— Я просто не задумывался об ангелах, — сказал он и вздрогнул.

Я въехала в Тоннель Линкольна и выехала в еще худшую зимнюю сказку, чем та, из которой выехала: по эту сторону тоннеля снег не был расчищен. Шейн пристегнулся, но все еще сидел на краю сиденья, сжимая приборную панель так, что костяшки побелели.

Телефон Шейна зазвонил. Когда он ответил, я услышала голос Коннера. Вой ветра доносился снаружи, и я не расслышала остальную часть разговора.

После краткой беседы Шейн выключил телефон.

— Они уже добрались. Коннер сказал, что дороги становятся хуже и на I-80 просто белая мгла.

Большие куски снега врезались в машину, и дворники едва могли очистить лобовое стекло.

— Мы не можем повернуть назад. Все хорошо. Смотри. — Я указала на почти матовое лобовое стекло. — Дороги не так уж плохи.

Кого я обманывала? Я обезумела, если хотела вести в такую погоду! Я сжала руль так сильно, как только могла.

Шейн смотрел на меня с отрытым ртом.

Я сильнее нажала на педаль газа, чтобы он перестал смотреть на меня, и это сработало. Он резко повернул голову вперед и скрестил руки на груди, пялясь в окно.

— Леа права, ты действительно в какой-то степени желаешь смерти, — прошептал он.

Я пропустила замечание мимо ушей. Ссора с ним помешает мне сконцентрироваться на вождении и увидеть дорогу. Все, что мне сейчас нужно, — это идти к древним голубым глазам. Важно было узнать, был ли Блейк тем, кого я искала.

— Не хочешь объяснить, почему ты едешь в эту безумную метель к кому-то, с кем даже не хочешь быть? Или я неправ насчет вас с Такером?

Он никогда не поймет.

— Я не хочу быть с Такером. Дай мне сосредоточиться на дороге.

Он топнул ногой.

— Как хочешь.

Мы продолжили поездку в часах мрачной тишины, лишь приглушенные звуки падающего и удушающего землю снега нарушали тишину. Такую смерть я получу, когда вечность закончится? Без рая, тихую, холодную и пустую.

Мы оба подскочили, когда голос из навигатора предупредил меня о следующем повороте направо.

Джип занесло, он съехал с автомагистрали и почти попал в снежную насыпь, но каким-то образом мне удалось выровнять его. Шейн выругался себе под нос.

— Мы почти на месте, — сказала я. — Навигатор говорит, что мы будем там через три минуты.

Я вела медленно, кровь бурлила в жилах. Навигатор громко объявил, что мы доехали до цели. За стеклом все было белым-бело.

— Проезд к дому Такера прямо за этой главной дорогой, так что мы, вероятно, на въезде. Я обернулась, чтобы увидеть что-то похожее на четырехметровую стену снега.

— Выглядит так, будто дорогу расчищают, — сказал он. — Попытайся взять чуть вправо. Так ты съедешь с главной дороги на случай, если другой проезд уже расчистили, и его просто не видно.

Я съехала дальше, руки немного дрожали.

— Может, нам выйти и пойти дальше пешком?