Виктория Лошкарёва - Убей меня, если симожешь...

— А почему такое имя — Роберт? — спросила я, решив подтвердить или опровергнуть свою догадку. — Твои родители увлекались творчеством Рождественского?

— Мой отец из поволжских немцев, — хмыкнул Роберт. — Как — то, будучи в командировке, он встретил русскую красавицу и уже не захотел с ней расставаться. Так ему и пришлось переехать в её город.

— Романтично.

— Да, — кивнул мой новый знакомый. — Как думаешь, может наша сегодняшняя встреча не просто так? Может, это судьба?

— Все может быть, — согласно кивнула я. Роберт мгновенно расцвел.

— Слушай, а давай бросим всё и махнём куда — нибудь?

— Куда? — не поняла я.

— В Сочи. Или в Египет. У тебя есть загранпаспорт?

— Эм… — я недоуменно на своего собеседника.

— Мы знакомы не более двух часов.

— Вот именно, — легко согласился он. — Нам надо познакомиться поближе. В городе всё будет мешать: работа, знакомые, всякие дела…А на отдыхе ничто отвлекать не будет…Так как?

— Меня не отпустят с работы.

— Это не проблема, — отмахнулся Роберт. — Главное твоё согласие.

Смутные сомнения закрались в мою голову.

— Ты меня извинишь, — спросила я, поднимаясь со своего места. — Я на минуту.

Кивнув, Роберт с уверенностью завсегдатая рассказал, где находится туалет.

Захватив сумочку, я направилась к выходу из зала.

Закрывшись в туалете, я вытащила сотовый и позвонила в справочную, чтобы узнать телефонный номер ресторана «Армянский кабачок», где я, собственно, сейчас и находилась.

— Додумалась запомнить название, — вслух похвалила я себя, ожидая ответа оператора.

Через минуту номер был нацарапан старой шариковой ручкой, завалявшейся в сумке, на клочке чека из магазина.

Оставалось дело за малым: позвонить в ресторан и передать для посетителя Роберта сообщение от Шимова.

Судя по всему, Роберт не врал: ему нравится это место. И его здесь явно знают — это я тоже заметила. Значит, всё должно получиться.

Выдохнув, я набрала номер.

Всё вышло очень просто. У меня тут же приняли сообщение, даже не поинтересовавшись, кто говорит.

И это в эпоху сотовых телефонов! Ну да ладно, я рассчитывала на рефлекс, на первую реакцию Роберта, к тому же сотовая связь не всегда хорошо работает даже в центре города.

Итак, если Роберт действует по приказу Влада, он возможно отреагирует. Не факт — но возможно.

Повесив трубку, я тут же вылетила из туалета, чтобы не пропустить момент, когда персонал ресторана подойдет к Роберту.

Получив записку, Роберт быстро её прочитал и с удивлением взглянул на свой мобильник.

— Извини, — пробормотала я, стараясь не расплакаться и не разреветься. Не знаю, чего мне хотелось в этот момент больше. — Я ещё на одну минуту отойду. Туда же.

— Конечно, — кивнул мой новый знакомый, кажется, с некоторым облегчением. Ну — да, Шимов просил ему перезвонить. А начальство заставлять ждать негоже.

Порадовавшись, что мне дали отдельный номерок, я взяла свой плащ и вышла из ресторана. Такси ловить не стала: через пару дворов была троллейбусная остановка. Хватит на сегодня такси.

Шимов так хотел убрать меня из города, что даже приставил ухажёра. Нечего сказать — весело.

Рассмеявшись, я не заметила, как по лицу потекли слёзы. День так и закончился: истерикой.

Следующую неделю я помню плохо. Я ела, спала, ходила на работу…Дома образовалась батарея из пустых винных бутылок, которые я всё ленилась выбросить.

Наташка сначала наблюдала за мной с недоумением, затем — с тревогой, пару раз она пыталась со мной заговорить о том, что происходит, но я не могла ей ничего объяснить, поэтому наши беседы оказались бесполезными.

Курьянов больше не объявлялся. Шимов, кажется, доигрывал игру, непонятно кем начатую, а я по вечерам продолжала пить вино и даваться книгой Харпер Ли.

Димка Матвеев звонил несколько день подряд, призывая помириться с Курьяновым, на что я злилась и кидала трубку.

В четверг Шалаев позвал меня в свой кабинет и велел прекратить пить. Иначе, пообещал он, будет открыт вопрос о моём увольнении.

Я тут же сходила в канцелярию и написала заявление по собственному желанию.

— И что ты будешь делать дальше? — спросила подруга Коломейцева, вернувшись с соседнего кабинета.

— Как у нас быстро расходятся новости, — уважительно заметила я.

— Что ты делать будешь? — повторила свой вопрос подружка.

Я пожала плечами.

— Понятия не имею. Но работать здесь больше не могу.

— А где сможешь?

— Может, пойти мороженым торговать? Лето же скоро.

— Настя, — застонала Коломейцева. — Я не понимаю, что с тобой твориться. Знаю, что к этому как — то причастен твой Курьянов.

Я тоскливо посмотрела на подружку.

— Убили молодую девушку. В больнице, в палате, охраняемой милицией. — Я посмотрела на Коломейцеву. — И убили её после того, как она со мной поговорила.

— Это может быть совпадением.

— А может и не быть, — пожала я плечами.

— Ты не можешь это выяснить? — спросила Настя.

— Не могу, — кивнула я.

— Беда, — согласилась со мной Коломейцева. — Знаешь, Насть, тебе надо бы сменить обстановку. Поезжай — ка ко мне на дачу, а? Уже тепло, скоро майские праздники…

— Я сейчас плохая компания.

— Ты сейчас плохая компания прежде всего для себя самой, — отмахнулась подружка. — Возьми больничный и поезжай. Знаешь что, давай прямо завтра? Юра завтра выходной — отвезёт тебя на машине.

Выезд за город отложился по радостной причине: врач наконец — то разрешил снять гипс, чему я была невероятно рада.

— Где же вы так умудрились сломать пальцы? — с профессиональным любопытством поинтересовался доктор. — Подобные переломы редко встречаются. Катались на горных лыжах?

— Побывала в милиции, — пожала я плечами.

Доктор крякнул и отвёл глаза.

Небольшая повязка всё ещё фиксировала повреждённые пальцы, но я была счастлива, что это уже не гипс. Это немного подняло мне настроение, и в этот день я даже немного прогулялась по парку, сожалея о том, что так неосмотрительно дала Шимову слово не вмешиваться.

За прошедшую неделю он не разу не объявился, даже не позвонил, хотя знал, что я в курсе убийства Раисы Лядовой. Из чего я делала вывод, что он, если и не предвидел это событие, то вполне его допускал. Раиса оказалась пешкой, которой пожертвовали ради выигрыша — только так я могла объяснить бездействие Шимова.

Если суешься в мужской мир, не жди поблажек, на войне все средства хороши, а бизнес в нашей стране по — прежнему напоминает дикий запад… — всё это я хорошо знала и ничего не было для меня новостью. Влад не пай мальчик, и крови на нём достаточно… я никогда не считала его виновным в том, что он хотел меня убить — это я заслужила.