Колючий крыжовник (СИ) - Гринвэлл Ольга

Он нашёл Омара, стоящего на столе. Юноша рылся в каких-то коробках, сложенных на верхних полках.

Услышав как скрипнула входная дверь, молодой человек вздрогнул, от испуга выронив ящик прямо к ногам Майкла.

— КсОммак (твою мать), — пробормотал Омар сквозь зубы.

Майкл наклонился и с удивлением обнаружил пистолет, выглядывающий из-под приоткрытой крышки и пачки долларовых банкнот. Щёки йеменца отчаянно зарделись.

— Ого, — Майкл усмехнулся, поднимая взгляд на юношу. — Зачем это тебе?

— Мохаммад-бин-Халиль, я прошу вас, умоляю, не говорите ничего дяде.

— Почему? Неужели у тебя есть секреты от любимого дядюшки?

Омар умоляюще сложил руки на груди.

— Я не знаю, стоит ли мне умолчать об этом. У тебя слишком много тайн и я думаю, одной из них ты должен поделиться со мной. Может тогда я смогу забыть о только что увиденном мною.

— Я ничего не скрываю! — глаза молодого человека забегали. — У меня нет никакой тайны. О чем вы…

Майкл вздохнул и повернулся, чтобы выйти. Юноша схватил его за рукав.

— Подождите, уважаемый Мохаммад-бин-Халиль, что вы хотите знать?

— Кто эти женщины в сарае?

Омар закатил глаза, падая на колени.

— Я, честно, не знаю. Только то, что одну зовут Лили, а другую — Сахара. Их завтра должны отвезти в Саудовскую Аравию к какому-то важному господину. Я должен спасти Сахару.

— Сахару?

— Она моя женщина. Я люблю её. Я отвезу Сахару в Джибути и сделаю там своей женой.

— Как ты собираешься спасать ее? А как же другая? Лили?

Омар пожал плечами.

— Послушай, Омар, я видел Лили и понял, что не смогу просто так уехать, оставив эту красавицу умирать в сарае. Я мог бы помочь тебе устроить их побег.

— Правда? Может нам будет действительно проще добраться до Джибути вместе?

— У тебя есть план, Омар?

Юноша кивнул.

— Тогда по рукам.

Майкл прижал палец к губам.

— Встретимся у сарая в десять вечера. Открой к тому времени ворота.

Тот опять кивнул, провожая восхищенным взглядом этого странного гостя.

Майкл задумчиво вышел из владений Мустафы. Ни о каком отъезде не может быть и речи. Ему надо разобраться со всем этим. К тому же мужчине не терпелось насолить Дезайри. Телефон завибрировал в кармане. Звонил отец.

— Майкл, ты у себя? Немедленно бери билеты и выезжай первым рейсом.

Голос отца был жёстким.

— Постой, пап… Что за спешка?

— Ты опять не смотрел новости?

Отец вздохнул.

— Честно говоря, у меня не было времени.

— Сегодня могут произойти очень плохие события. Слава богу, что ты не в Йемене. Сегодня там будет горячо.

Майкл напрягся.

— Я как раз там сейчас и нахожусь. Недалеко от Адена.

— Что? Я же говорил тебе, чтобы ты забыл про Йемен. Почему ты всегда делаешь все по-своему?

— У меня тут неотложное дело.

Голос отца сорвался на крик.

— Какое к черту дело? Я же приказал тебе вернуться обратно! Что за самоуправство?!

— Прости, пап, но… Тут есть кое-какие обстоятельства…

— Немедленно возвращайся!

В трубке повисла тишина. Майкл поморщился, собираясь засунуть телефон в карман.

«Сколько пропущенных звонков», — хмыкнул он про себя. — «Отцу явно было невтерпёж».

Хотел уже удалить все отпечатанные звонки, но в последний момент обратил внимание, что они были вовсе не от Кевина Эверса. Звонил его давний приятель Костя Белый. Интересно. Наверное, тоже хотел предупредить его о готовящемся военном вторжении.

Майкл набрал номер телефона своего друга. Тот ответил сразу.

— Ты где сейчас?

— Вот те на… Ни здрасте, ни как дела?

— Я смотрю, ты ещё не забыл русский язык, — усмехнулся Костя. — Честно говоря, я по делу.

— Говори.

— Ты помнишь Полину?

— Полин? — Майкл притворился, что силится вспомнить. Помнил ли он её? А как он мог вообще забыть, если та даже видится ему в какой-то совершенно незнакомой женщине, укутанной в арабское одеяние. — Ну да, помню.

— Она пропала.

— Что значит, пропала? — сердце его на секунду замерло. — Ничего не понимаю. Причём тут я?

— Она в Йемене.

Майкл оглянулся. Куда бы присесть? Черт, значит, он не ошибся. Неужели это и впрямь Полин, в сарае, связанная и одетая в чёрную абайю?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Так ты где, Майки?

— Я в Йемене тоже. Черт, Костя. Что она здесь делает?

— Её захватили в заложники. Никто её не ищет, потому что они решили, что Полина завербовалась в ИГИЛ.

— Какая глупость, — Майкл схватился рукой за голову, вышагивая взад-вперёд по дорожке. — Она не одна. С Полин еще какая-то девушка.

В трубке на секунду повисло молчание.

— Так ты, значит, видел её? Ну ты, старый лис, даёшь!

— Костя, я только что видел обеих. Что происходит?

— Так ты поможешь?

Майкл стиснул зубы.

— Именно этим я и занимаюсь, Костя.

На другом конце провода раздался облегчённый вздох.

— Ты знаешь, кто эта другая девушка?

— Я разговаривал с Вадимом Сухановым, и он обещал мне дать всю информацию по этому делу. Будем на связи.

Закончив разговор, Майкл сунул телефон обратно в карман. Нет, ни о каком возвращении в Майами и речи быть не может, пока Полин находится в опасности. Он спасёт её. Хотя бы искупит свою вину за то малодушие, которое он проявил, уехав четыре года назад.

Костя обернулся к Алексею Петровичу, напряжённо заглядывающему ему через плечо.

— Он в Йемене. И видел Полину, знает, где она.

Отец девушки коротко кивнул.

— Слава богу, — чуть слышно произнёс он. — Доченька моя…

— Мне надо позвонить ещё одному человеку.

Алексей Петрович, взяв сигареты, направился к балкону.

— Звони, Кость, звони. Вся надежда на вас с Майклом.

Костя сел в кресло. Перед ним уже стояла очередная кружка с крепким кофе, сваренным Алиной Михайловной. Теперь надо выяснить все у Суханова.

К сожалению, Вадим огорчил Костю. Полину не разыскивали активно, но в случае, если бы она нашлась, девушку на родине ожидал военный трибунал. Её подозревали в связях с экстремистскими группировками, то ли с Аль-Каидой, то ли с Исламским Государством. Слишком много свидетельств говорили об этом. В то же время, где-то там, в Адене, пропала ещё одна девушка — Лили Киселева. Никто не мог сказать, при каких обстоятельствах она исчезла. Она была переводчиком на корабле и владела английским и арабским языками.

Закончив разговаривать, Костя какое-то время сидел, задумчиво крутил в руке телефон. Алексей Петрович курил на балконе, Алина Михайловна что-то готовила на кухне.

Самое время позвонить Майклу и рассказать о происшедшем с Полиной.

Майкл словно ждал его звонка — тут же взял трубку.

Костя сразу решил выложить ему неприятные новости.

— Майки, Полине нельзя обратно.

— Я что-то не понял… Почему?

Белый постарался объяснить ему все, как есть.

— Какая ерунда, — голос Майкла был расстроенным. — Ведь ясно, что она пленница. А что же делать с этой Лили? Да и, в общем-то, с Полин?

— Думаю, это дело надо хорошенько расследовать, и я этим займусь. И подключу всех, кого смогу. Полине потребуется адвокат.

— Да, конечно, — Майкл кивнул в трубку. — До связи.

С раздражением сунул телефон в карман дишдаши.

Похоже, все идёт не так, как он планировал. Ему надо продумать как он будет выбираться отсюда с Полин. Лили-то он хоть мог отправить прямиком в Российское Консульство, находившееся здесь же, в Адене.

Майкл, наморщив лоб, посмотрел на белёсое от жары небо. Наверное, надо дать знать отцу, чтобы не ждал его в ближайшее время. У него не так много времени, чтобы продумать план похищения девушек. Осталось всего каких-то шесть часов до того момента, как он должен встретиться с Омаром.

Темнело очень быстро. Полина с тоской поглядела на давно уже опустевшую миску, затем перевела взгляд на подругу. Та все так же неподвижно сидела. Наверное, если бы она была чуть послабее, то тоже сошла с ума. Иногда Полине казалось, что у Лили помутился рассудок — этот её окаменевший в одну точку взгляд, молчание… Ей срочно была нужна врачебная помощь. Полина присела около подруги, обняла за плечи. Та прижалась к ней, словно щенок к матери. Значит, всё-таки реагирует. Это хорошо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})