Хочу тебя ещё - Суон Хантли

руку о халат, меня встревожило, насколько сильно она перестала за собой следить.

"Её жизнь раскололась на куски, — напомнила я себе. — Это временно".

"Это временно" стало постоянным внутренним рефреном в дни после скандала. Это помогло. Прикосновения к ней тоже помогли. Чем ближе моё тело было к ней, тем меньше я волновалась.

Она доела пакетик чипсов, а затем решила, что было бы неплохо принести публичные извинения в Instagram.

— Ты ведь не против написать для меня текст, правда, сладкая моя?

— Конечно, нет.

Пока я писала, она гладила меня по волосам, и это было нежно. Это совершенно не вязалось с насилием. Я думаю, именно это позволило мне не связывать Джейн с актом насилия, о котором я писала.

Косые лучи солнца проникали сквозь ряд раздвижных стеклянных дверей, заливая нас тёплым светом. Её рука нежно скользила по моей макушке. Мои глаза были прикованы к экрану, и краем глаза я видела весёлую синеву бассейна и ослепительную зелень высокой живой изгороди.

Другими словами, всё вокруг напоминало мне о том, что нужно быть счастливой. Я писала:

Привет, народ. Я облажалась. Знаю, что никакие извинения не исправят того, что я сделала, но очень надеюсь, что со временем вы поймёте, что я ничем не отличаюсь от вас: я тоже иногда совершаю ошибки. Бри Джонс, если ты это читаешь, то я люблю тебя, девочка. И мне очень, очень жаль.

Джейн сказала, что звучит идеально.

— У тебя талант, — сказала она, и я почему-то вспомнила, как мать говорила ей то же самое о том, как она готовит и убирает, когда была маленькой.

От комплимента я почувствовала себя невероятно наполненной, как юная Джейн.

Она решила дополнить мой текст старой фотографией цветов, которая была у неё в телефоне, "потому что цветы нельзя ненавидеть". Публикуя это, она пробормотала:

— Пожалуйста, Младенец Иисус в яслях, пусть это поможет.

Затем она обновила поиск в Google по своему имени.

Джейн Бейли в городе после драки

Волна ужаса обрушилась на мою грудь.

Сначала она не поняла.

— Это ещё что такое?

— Мне очень жаль.

Она нажала на заголовок, и на экране появилось изображение меня и того парня с газетой. Моя голова была опущена, что скрывало большую часть лица. Огромные солнцезащитные очки скрывали всё остальное.

— Так это ты? — её глаза широко открылись, как и рот. — Зара!

Она прочитала подпись: "Джейн Бейли в Ист-Хэмптоне раздаёт автографы спустя несколько часов после нападения на Бри Джонс". Затем она прочитала статью полностью. Вот те моменты, которые я помню наиболее ярко:

Она казалась взволнованной.

Она покупала продукты в магазине.

После нападения на Бри Джонс она переоделась в более повседневную одежду.

Когда Джейн закончила читать, она посмотрела на меня с неподдельным потрясением на лице и сказала:

— Монстр внутри тебя вышел наружу.

— Я не хотела, чтобы что-то из этого произошло! Люди просто приняли меня за тебя.

Я почувствовала, как в уголках глаз собираются слёзы. Я приказала себе не моргать, чтобы глаза не втянули их обратно.

— Ты хочешь, чтобы я ушла?

— Ты никуда не пойдёшь, — отрезала она, и да, её тон был резким, но я почувствовала такое облегчение от того, что она не выгоняет меня, что мне было всё равно.

— Итак, позволь мне прояснить ситуацию, — сказала она. – Кто-то принял тебя за меня, а ты и подыграла?

— Да.

— Зачем?

— Не знаю.

Она подняла бровь:

— Тебе понравилось?

— Нет.

— Тебе не понравилось быть знаменитой?

Я не ответила.

Она хлопнула в ладоши:

— Я хочу услышать о каждой минуте этой поездки в город. Начни с самого начала, пожалуйста.

Итак, я рассказала ей всё в подробностях: как в магазине женщина назвала меня Джейн Бейли, но когда я обернулась, женщина поняла, что обозналась. Как на парковке, когда я надела солнцезащитные очки — которые нашла в ящике гардеробной; я надеялась, что это нормально? — кто-то снова принял меня за неё.

— А потом ты пошла прогуляться? Почему ты просто не поехала домой?

— Хотела зайти в пекарню за круассаном, — промямлила я.

Она выглядела разочарованной:

— Что за детский сад!

— Но я так и не добралась туда, потому что все стали выкрикивать моё имя — твоё имя, извини, твоё имя, — а потом ты позвонила. Джейн, всё вышло случайно.

— Случайно? Это я случайно влепила пощёчину Бри Джонс, — в этот момент зазвонил её телефон. — Продукты привезли.

Печатая, она озвучивала текст:

— "Положите к выходу, пожалуйста. Извините за толпу".

Затем, обращаясь ко мне, сказала:

— Чёрт, я выгляжу, как полное дерьмо. Не хочу туда спускаться.

— Хочешь, чтобы я сходила вместо тебя?

— Нет! Посылать своего литературного работника за продуктами? Я уже вижу заголовки: "Властная нарциссистка не обладает базовыми навыками общения". Или "Джейн Бейли спит с той, кто пишет ей книгу!’ Я на такое не готова.

Она смотрела на меня долгим задумчивым взглядом, а затем её глаза распахнулись:

— О боже.

— Что?

— Ты снова станешь мной.

— Джейн...

Медленная улыбка расплылась по её лицу:

— А это будет весело, я права?

— Я...

— Что? Больше не хочешь побыть знаменитой?

— Ну...

— Надень-ка солнцезащитные очки, — строго сказала она. — Сейчас же.

— Джейн…

— И захвати шляпу. И рубашку с высоким воротником. Что-нибудь летнее.

— Джейн, пожалуйста.

— Быстро-быстро! Наше мороженое тает.

Несколько минут спустя я сидела рядом с ней на диване, одетая во все предметы одежды, которые она мне выделила, а она пальцами укладывала мне волосы. Её движения были резки. Я чувствовала себя её куклой. Она опустила поля шляпы, "потому что у тебя на лбу меньше морщин, чем у меня", — сказала она и подняла воротник рубашки, чтобы скрыть линию моего подбородка, которая была немного более выраженной, чем у неё.

Закончив, она откинулась назад и окинула меня взглядом, а затем сказала:

— Ты мой клон! Иди посмотри на себя в зеркало.

Я так и сделала. Солнцезащитные очки, шляпа и воротник полностью стёрли наши незначительные различия.

— Понимаешь, что я имею в виду? — крикнула она с дивана. — Круть!

Когда я снова подошла к ней — унылый халат, неухоженные волосы, пустой пакет из-под