Юна-Мари Паркер - Влечения

— У меня все хорошо, папа, — вымученно улыбнувшись, отозвалась Дженни.

— Почему бы тебе не поехать домой и не отдохнуть? Мы с твоей матерью останемся здесь. У тебя очень усталый вид, дорогая.

Дженни опасливо оглянулась на мать, пытаясь догадаться, что она думает по этому поводу.

— Иди, иди, ты тут все равно не нужна сейчас. — Сэр Эдвард обнял ее за плечи и проводил к двери. — Езжай домой и поспи пару часиков. Вечером увидимся.

— Но ты ведь тоже устал после перелета… — пролепетала Дженни.

— В отличие от тебя я в самолете спал.

Дженни все еще мялась у двери.

— Ты остановишься в Пинкни?

Даже не взглянув на бывшую жену, сэр Эдвард твердо сказал:

— Разумеется.

Дженни улыбнулась и скрылась за дверью. Приближаясь к стоянке, на которой она оставила свою синюю малолитражку, она увидела роскошный лимузин, припаркованный у самого входа в больницу. Шофер сидел на своем месте и читал газету. «Так вот на чем папа добрался сюда из аэропорта», — подумала Дженни. Она точно знала, что это папина машина. Эдвард все в жизни делал красиво. Даже сейчас, когда он приехал к сыну в больницу, было сразу видно, что приехал миллионер.

Вернувшись в Пинкни, Дженни передала Питерсу, что отец прилетел и остановится у них.

— Конечно, мисс Дженни, — отозвался дворецкий. — Я скажу Роде, чтобы она приготовила ему комнату, и распоряжусь, чтобы к ужину подали лишние приборы.

— Спасибо, Питерс, — сказала Дженни и ушла к себе, предоставив дворецкому самому решать, какую комнату отвести для сэра Эдварда.

Майк Уилсон торчал в плохонькой кофейне на Второй авеню, прихлебывал теплый чай из стакана и мрачно размышлял над тем, что ему теперь делать. Пока что удача так и не улыбнулась ему ни разу, и он не отыскал ни одного подхода к состоянию Мариссы-Трейси. Майк был на грани отчаяния. Несмотря на то что он остановился в одной из самых занюханных гостиниц Нью-Йорка, денег на его командировку в Америку ушло немало, и терпение хозяев «Лоусона, Мартина и Гранта» уже стало помаленьку истощаться.

Фирма надеялась, что ей довольно быстро удастся «срубить» немалые деньги на этом деле, которое казалось таким простым и выгодным поначалу: скончалась состоятельная молодая женщина и ее родители заявили законные права на огромное наследство. Босс Майка опасался лишь одного: что их опередят другие фирмы, которые вцепятся в мистера и миссис Хэндфорд мертвой хваткой. Майк оказался проворнее других. Обогнав всех потенциальных конкурентов, он первым добрался до стариков и, воспользовавшись их растерянностью и горем, быстренько заключил с ними договор. Это был успех, которым Майк по праву гордился.

Он помешал ложечкой чай в стакане и взглянул в замызганное окно на вереницу грузовиков, проезжавших по дороге мимо кафе. Машины натужно подрагивали от своего груза…

Планируя свою поездку в Нью-Йорк, он опирался на те вполне конкретные сведения, которые ему удалось почерпнуть о личности Трейси Хэндфорд. Да, у этого бездыханного тела, спрятанного в одном из моргов по ту сторону Атлантики, имелись мать и отец, родительский дом, люди, знавшие ее девочкой, посещавшие вместе с ней в свое время уроки хореографии… Майку многое удалось выяснить о ее жизни вплоть до того момента, когда она в семнадцатилетнем возрасте вдруг решила отправиться за счастьем и удачей в американский Лас-Вегас. Он располагал копией ее свидетельства о рождении и даже брачным свидетельством ее родителей. Другими словами, за именем Трейси Хэндфорд скрывался вполне реальный человек, оставивший после себя на этой земле вполне реальные следы.

Иное дело — Марисса Монтклер… У Майка создавалось впечатление, что она была бесплотным духом, фантомом, миражем. Уже в скором времени после своего появления в Нью-Йорке у него появилось подозрение, что Марисса Монтклер, возможно, являлась не более чем плодом воображения какого-нибудь ретивого репортера. Красивой сказкой, призванной украсить собой светские хроники газет и разжечь интерес читателей.

Вот уже несколько дней он находился в непрерывных поисках, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь зацепку. Он обратился к документам налоговой службы и официальным записям службы социального страхования, но все тщетно. Визит в полицию также ничего не дал. Какой-то придурок, назвавшийся детективом Томом О'Харой, огорчил Майка с порога, сказав, что версия о несчастном случае признана окончательной и поэтому дело закрыто. Майк вскоре вновь оказался на улице, так ничего и не почерпнув для себя полезного. Затем он обратился в две-три газеты, которые посвятили гибели Монтклер несколько смачных материалов. Но их редакторы наотрез отказались сообщить Майку что-либо, помимо того, что было напечатано, сказав, что не могут раскрывать своих источников информации.

В какой-то момент Майку показалось, что весь Нью-Йорк сомкнул ряды и участвует в тайном заговоре по сокрытию всех следов пребывания в Америке молодой и красивой женщины, погибшей в квартире у сэра Эдварда в новогоднюю ночь. У него складывалось впечатление, что кто-то намеренно преграждает ему путь к деньгам Мариссы, воздвигая между ним и богатством высокую глухую стену. И Майк не знал, как обойти ее.

Он не очень удивился, когда получил от ворот поворот от этой снобствующей дуры леди Венлейк. И даже отказ помочь старого мерзавца сэра Эдварда Майк воспринял с внутренним пониманием. Аристократы всегда замалчивают свои темные делишки. У них в таких ситуациях безотказно действует круговая порука. Но Майк не мог понять, почему дворецкий в Трамп-тауэр сказал ему, что никогда не слышал ни о какой Мариссе Монтклер?! Вот после этого он уже почти пришел в отчаяние. Выйдя от дворецкого и прошагав в тупой задумчивости несколько кварталов по мокрому Манхэттену, он завернул в эту кафешку.

«Ну хорошо, ладно… Что же теперь делать?» — упрямо спросил он себя, доставая из портфеля кипу газетных вырезок с материалами о Трейси — Мариссе. Он вновь принялся тщательно изучать их, хотя каждую заметку и так уже мог рассказать наизусть, как стихи в школе, а каждую фотографию знал так, словно сам снимал.

Однако на сей раз ему все же удалось подметить в бумагах кое-что новенькое. Он сосредоточенно сощурил глаза. Ему показалось, что он нашел человека, который мог ему поведать о погибшей немало любопытных деталей. Надпись «Фото Ребекки Кендал» сопровождала все газетные снимки. Он узнает, кто такая эта Ребекка Кендал, где она обретается, и навестит ее.

Заметно повеселев, Майк поднялся, расплатился за чай и вышел на улицу. Только сейчас ему пришло в голову, что дворецкие в Трамп-тауэр наверняка работают посменно и он просто нарвался не на того. Надо будет заглянуть туда еще разок. Не может быть, чтобы там никто не знал Мариссы.