Стэйси Кейд - Горькая пилюля (ЛП)

- Ты здесь, чтобы уговорить ее бросить Джимми? - Она села и обняла ребенка костлявой рукой, выдув дым дальней стороной рта.

Я кивнула.

Она покачала головой.

- Женщина поддерживает мужа в хорошие и плохие времена. Вот так должно быть всегда. Это только ее вина, что она сделала выбор, который ей сейчас не нравится.

- Но миссис Лоренцо..., - я помедлила, глядя на ребенка у нее на коленях и двое других, уставившихся в телевизор, как зомби, где танцевал Губка Боб в квадратных штанах. - Он ударил ее. - Наверное, не существовало того, чего эти дети не знали, но на всякий случай, лучше разъяснить.

Она закашлялась, скрипучим, флегматичным звуком, который бы вынудил мою мать прямиком побежать к пульмонологу.

- Джимми порядочный человек. Он не часто ее бьет и никогда не бил, пока она была беременной. - Она сделала паузу, чтобы вытащить частичку табака со своего языка. - Как ты думаешь, как она умудрилась обзавестись четырьмя детьми за четыре года? - Она захихикала. - Я научила ее этому. У меня у самой восемь детей. У каждого было девять блаженно мирных месяцев.

Мой желудок свело от ее слов, и я пристально посмотрела на нее, не зная, что сказать.

- Четырех? - смогла произнести я. - Я вижу только троих. - Тех же троих, я видела в офисе шерифа на днях.

Она кивнула в сторону средства для переноски младенцев, которая лежала на полу возле кухонного стола. Я подошла ближе и наклонилась, чтобы посмотреть поближе. Красивая, лысая, новорожденная ютилась под одеялом, как будто пряталась от своей новой жизни.

В тот момент, что-то кольнуло у меня в сердце. В тот момент, я поняла всех тех женщин, которые не могли иметь детей и забирали детей из тележек супермаркетов, спасая из того, что они воспринимали как пренебрежение или просто отсутствие интереса. Я позволила себе одно крошечное касание ко лбу младенца, почувствовав гладкую кожу и шелковистые волосики под своими пальцами. Знакомое жжение заполнило мои глаза. У меня никогда не будет детей, но Лора Раднор постоянно рожает их под присмотром кулака ее мужа. Какая же ужасная жизнь для нее и детей.

Я встала и просмотрела на миссис Лоренцо.

- Где Лора?

Она не смотрела мне в глаза.

- Миссис Лоренцо, придет шериф. Он просил меня поговорить с ней.

Ее рот сжался, образовав сотни мелких морщинок вокруг губ.

- Она вернулась за кое-какими вещами. Она у себя дома на Олд АйсФакториРоуд.

Я направилась в сторону двери.

- Но тебе никогда не удастся уговорить ее на это. Она всегда возвращается к нему назад. Она знает, где ее место.

На последних словах миссис Лоренцо захлопнула дверь. Мои руки чесались вернуться внутрь и трясти ее до тех самых пор, пока ее мозги не загремят у нее в голове. Какой же нужно быть матерью, чтобы приговорить свою дочь на такую же жизнь, какая была и у нее? Даже, поощрять такую жизнь.

Некоторым людям не должно быть позволено, иметь детей.

* * *

Дом Лоры Раднор был зеленого и белого цветов, вдвое шире на беспорядочном участке земли. Кто-то, скорее всего сама Лора, попытался украсить место, посадив цветы в старую шину, у главной двери. К несчастью, у нее проявлялись садоводческие способности ее матери. Цветы завяли до коричневых стеблей, и шина просто растворилась в остальном мусоре, лежавшем вокруг.

Я постучала по дверной сетке. За ней, входная дверь была приоткрыта.

- Есть кто дома? - Я наклонилась вперед, чтобы заглянуть внутрь.

Все что я смогла рассмотреть только грязную гостиную - игрушки валялись повсюду, костыли прислонены к стене, столик завален пузырьками из-под таблеток и рядом кресло, опрокинутое на бок.

Ответа на мое приветствие не последовало. Я открыла дверь и вошла.

- Лора?

Боковым зрением я заметила движение. Защищаясь, я вскинула руки вверх и пригнулась, мое сердце бешено заколотилось у самого горла. Бейсбольная бита просвистела в дюйме от моего лица.

- Остановись, - прокричала я, пригнув голову. - Я только хочу поговорить.

- Ты напугала меня.

Я подняла взгляд и нашла нахмурившуюся Лору Раднор.

- Я вижу, - сказала я, задыхаясь от смеха.

Она по-прежнему держала биту, теперь под углом в другую сторону.

- Что ты здесь делаешь? - Она еще сильнее сжала руками рукоятку биты , плоть издала скрипучий звук, проскользив по дереву.

Нервничает, подумала я. Наверное, ей стоило бы с таким то муженьком.

- Шериф Бристол, попросил меня заехать. Просто поговорить с тобой о том, через что ты проходишь.

- Уговорить меня уйти, ты имеешь в виду. - Она опустила конец биты на пол, поморщившись из-за движения. Помимо этого, не было других признаком травм.

Она поймала мой взгляд, который разглядывал ее.

- Он не идиот. Он бьет меня там, где не видно.

Без каких бы то ни было просьб с моей стороны, она подняла футболку. Фиолетовые синяки размером с кулак, были почти по всему животу, украшая верхнюю часть ее тела, которая все еще была увеличена, после рождения последнего ребенка.

- М-м-не так жаль.

Она уставилась на меня.

- Это не ты сделала.

Хотя все же, казалось, она была зла на меня.

- Ты можешь уйди, - робко предложила я. - Я уверена, Бристол поможет тебе и ....

- Ох, для тебя все так просто, - презрительно хмыкнула она. - Мисс «чудесные штанишки», выпускница колледжа, оставившая своего мужа. Показываешь, как много ты знаешь.

Уязвленная, я отшатнулась. Тепло затопило мое лицо и тысячи резких слов запрыгали у меня на языке. Я стиснула зубы и продолжила.

- Уверена, что ты права. Я не понимаю твою конкретную ситуацию. Но...

- И не дано. - Ее руки рефлекторно сжались в кулаки и выпустили рукоятку бейсбольной биты. - У меня четверо детей.

Которых у нее не было бы, если бы она не продолжала держать их подальше от побоев своего мужа. Я подумала, что указав на это, не поможет делу.

- Мне некуда идти.

- Как я уже сказала, я уверена, что Бристол...

Она покачала головой.

- Джимми получает хорошее пособие по инвалидности от завода. Что я буду делать? Искать работу? Никто не захочет нанять меня.

- Ты сделаешь то, что нужно, чтобы выжить.

Она закатила глаза.

- Я выживаю просто отлично. Я не просила о помощи и мне она не нужна.

Желание вырваться оттуда и позволить ей завалить одну из лучших памятных статей года, почти взяли надо мной вверх. Затем, я подумала, о том маленьком ребенке, свернувшимся в своей переноске, и о старших детях, которые стали еще старше, от того, что они должно быть видели. Они заслуживали лучшего.

- Если ты хочешь остаться до тех пор, пока он не убьет тебя, отлично. Но не твои дети. - Я скрестила руки на груди.