Александра Авророва - Умом мужчину не понять

— Значит, Леше требовалось засадить именно Мишку, а не меня. Он бы не стал подбрасывать мне записку.

Вадим пожал плечами.

— Когда речь идет о собственной свободе, остальные соображения отступают на задний план. Осознав, что милиция ищет нового подозреваемого, он тут же его предоставил. Что касается Полины, тут все ясно. Ревность. Она узнает о загадочном Светике и в гневе убивает Козырева. Короче, мой визит к Дмитриевым оказался совершенно безрезультатным. Он изображал готовность помочь — или действительно был готов. Она больше молчала. Но есть одна мелочь.

— Какая? — спросила заинтригованная Света.

— Когда я беседовал с Лешей в «Интермаге», он по собственной инициативе дважды повторил, что провел вечер среды дома с женой. Мол, мы мирно смотрели по видео третью часть «Властелина колец». А сегодня Полина на вопрос о вечере среды заявила, что они смотрели «Звездные войны». Муж тотчас заметил, что она перепутала, «Звездные войны» они смотрели в четверг, а не в среду.

— Может, и вправду перепутала?

— Самое то в день, когда узнаешь, что один твой шеф арестован за убийство другого — смотреть фантастику. Хотя не знаю. Мне кажется, они решили создать друг другу алиби и даже договорились, что якобы смотрели видео, но перестарались и от излишнего усердия сообщили мне название. Короче, их алиби я не верю. Что касается Нины Усовой… она не стала со мной разговаривать.

— В каком смысле?

— В самом прямом, — без особой охоты признался Вадим. — Я действительно сглупил. Мог бы догадаться, кто-нибудь обязательно донесет ей, что мы с тобой знакомы. Нас ведь видели Дмитриевы и Лагуновы. Нина набросилась на меня с упреками, что я над нею издевался, используя в своих целях. Я попытался ей что-то объяснить, но она не захотела слушать.

— Каждой было бы неприятно, — кивнула Света.

— Согласен. Но это еще не значит, что она не убийца. Вот и все, на что я оказался способен, а плана на завтра у меня пока нет. Как-то искать эту проклятую С., только не знаю, как.

— Утро вчера мудренее.

Напутствуемый этой мудрой сентенцией, Силуянов уехал, а Света решила пораньше лечь спать. Весь день она была возбуждена, а теперь просто валилась с ног. Но не тут-то было! Очередной звонок в дверь принес не кого-нибудь, а прекрасную Лану. Вот уж кого не приходилось ожидать!

Впрочем, в данный момент Лана отнюдь не казалась прекрасной. Мишка был прав, уверяя, что без него она извелась. Лицо осунулось, запавшие глаза лихорадочно блестели. «Да что ж такое? — сочувственно подумала Света. — Мишку выпустили, и она должна бы прийти в себя».

— Проходи, — пригласила она. — Что случилось?

— Я пришла просить, чтобы ты его простила, — тихо произнесла Лана и залилась слезами.

«Больно много мы что-то плачем, — расстроилась Света, подавая стакан воды. — Наверное, нервы не в порядке».

— Прости его, — повторила Лана. — Он должен вернуться.

— Кто и куда?

Лана в изумлении уставилась на собеседницу, даже прекратив на минуту рыдания.

— Миша… к тебе. Ты простишь его?

Света потрясла головой, надеясь, что это приведет мысли в порядок. Нет, не помогло.

— Мишка должен ко мне вернуться? Ты что? Он любит тебя и собирается на тебе жениться. Мы окончательно с ним расстались, но с детьми он, разумеется, может видеться, сколько захочет, пускай не волнуется.

— Он любит тебя, а не меня, — всхлипывая, выдавила Лана. — Меня никто не любит! Никто!

Эта фраза уже вызвала самую настоящую истерику. Света сбегала на кухню и накапала в стакан валерианки.

— Выпей и объясни все толком. Откуда ты взяла такую чушь?

— Чувствую. Женщина всегда чувствует, любят ее или нет, особенно если любит сама.

— Значит, Мишка тебе ничего подобного не говорил, правильно? — уточнила Света.

— Да, но это ничего не значит. Я чувствую! Я такая несчастная… несчастнее всех на свете.

— Лана, извини за идиотский вопрос, но… гм… у тебя часом не критические дни?

— Какое это может иметь отношение к…

— Очень большое. «Я несчастнее всех на свете», — типичное высказывание человека, находящегося в депрессии. Но ты по складу характера явно к ней не склонна, зато у тебя высокий гормональный фон. Через неделю ты сама будешь удивляться, с чего вдруг ощущала себя несчастной.

Собеседница отчаянно затрясла головой.

— Нет, не может быть. Просто… просто именно сейчас, в такие дни, стало ясно, что Мише не нужно от меня ничего, кроме секса.

— Ничего подобного! Он сам недавно сказал, что очень ценит тебя… сейчас вспомню… за женскую интуицию и за то, что ты разбираешься в бизнесе. Они же все поехали к тебе.

— Кто?

— Мишка, Лагуновы и Дмитриевы. Разве нет?

— Нет. Он позвонил мне и сказал, что вернется очень поздно. Он сказал это таким тоном… будто мы живем вместе двадцать лет и я ему давно уже надоела. Он даже не объяснил мне, где он. И тогда я окончательно все поняла. Я возвращаюсь домой. Я не хочу быть ему в тягость!

— О господи! — улыбнулась Света. — В семейной жизни этаких размолвок будет тьма. То человек в хорошем настроении, то в плохом, а жить-то вместе приходится постоянно. Ты просто не привыкла. Конечно, он тебя любит, иначе не затеял бы развода.

— Он ничего и не затевал, — грустно сообщила Лана. — В качестве любовницы я была очень для него привлекательна, это да, но жениться он не собирался. Все случилось из-за того, что ты нас случайно застала.

— Из-за того, что у нас отстали стенные часы, — неожиданно вспомнила Света. — Даже странно, сколько событий из-за каких-то дурацких часов.

— Но страшно не то, что он не любит меня по-настоящему, — горячо продолжила гостья, — а то, что он любит тебя.

— Что-то незаметно.

— Он гордый, поэтому пытается от тебя скрыть, но от меня не скроешь. Он все время думает о тебе. У него вечно срывается с языка — «Светка, Светка». Он ревнует. Когда он узнал, что у тебя завелся любовник, чуть не сошел с ума.

— А кто ему доложил? — заинтересовалась Света.

— Полина. Ты же знаешь, она всегда рада испортить человеку настроение. Миша вышел на волю такой счастливый, а она позвонила и нарочно сказала. Я уверена, что нарочно! Она была не рада, что Мишу выпустили, совсем наоборот.

— Точно?

— Мне так показалось. Но дело не в этом. Ты простишь Мишу, да? Каждый мужчина иногда готов пуститься во все тяжкие, за это нельзя строго судить. Зато теперь он будет тебе самым лучшим на свете мужем, а я… кому какое до меня дело? Лишь бы он был счастлив, а мне все равно уже никогда, никогда не будет хорошо! Лучше бы мне умереть, чем так жить!

И Лана снова принялась рыдать.