Одержимость Сурового (СИ) - Джулия Ромуш

— Помнишь, о чём меня просила несколько дней назад?

На улице начинается самая настоящая буря. Нас буквально с ног сносит, но мы продолжаем стоять на пороге пугающего здания.

Я медленно киваю. Помню. Я просила отомстить. Жёсткого. Беспощадно. В тот вечер я жаждала мести.

— Чтобы закрыть гештальт, мало просто знать, что я это сделал… — Произносит холодным тоном. А у меня ледяные мурашки по коже врассыпную. Он хочет, чтобы я видела? Чтобы присутствовала? Конечности немеют от страха и холода.

— Демьян, я…

— Иначе не отпустишь, Белоснежка. Это всегда давить будет. Горло сжимать будет. Ты мне веришь? — В глаза смотрит, а я даже не задумываясь киваю. — Тогда пошли…

Глава 30

Здесь сыро. Темно. Пугающе. Мне здесь не нравится. Совсем не нравится. Потому что подсознательно понимаю, что здесь вещи плохие происходят.

Ноги дрожат, но я продолжаю по лестнице вниз спускаться.

Я очень хорошо помню, о чём Демьяна просила. Я тогда была на жёстких эмоциях. Готова ли я повторить тоже о чём просила тогда? Сейчас вряд ли. Ни тогда, когда успела многое переосмыслить. Ни тогда, когда остыла и не нахожусь в моменте взрыва эмоций. Ни тогда, когда я требую от него отказаться от криминала. Нельзя с одной стороны провоцировать, а с другой — требовать противоположного.

Чем ниже я спускаюсь, тем холоднее становится. Сердце в пятках давно уже от страха колотится.

Я понимаю, кого увижу. Догадываюсь. И от этого страшно. Я боюсь, что забуду, что нужно быть человеком. В первую очередь думать о том, что будет дальше. Потому что сейчас, на эмоциях я о многом попросить могу Демьяна. И он всё сделает. Потому что, как бы ни пытался скрывать, я вижу, насколько сильное у него чувство вины. Он слушал записи Дарьяны. Представляю, как его изнутри разрывало от каждого слова. Потому что понимал, что это только его вина. Он упустил. Не смог защитить. Не просчитал. В жизнь нашу ворвался, всё разворотил, а собирать осколки нам без него пришлось.

— Демьян, какого?! — Голос Рама моментально в сознание вбивается. Он появляется из темноты. Взгляд такой, что я даже шаг назад делаю. Сейчас он похож на Демьяна больше, чем когда-либо. Черты лица заострились, глаза такие же безумные. И даже поза, манера походки… Сколько ему? Двадцать три? Двадцать четыре? Он же ещё совсем… Господи…

— Она должна увидеть, отойди.

— Ты в своём уме?! На нём живого места нет! Уводи её!

— Рам… — Я голос подаю, парень моментально на меня взгляд переводит. — Мне нужно увидеть, я понимаю, что происходит.

Рамиль челюсти сжимает так, что желваки играть на его лице начинают. Нужно поговорить с Демьяном. Рамилю здесь не место. Совсем не место. Он ещё может пойти другим путём.

Рам отходит в сторону. Не мои слова что-то изменили. А взгляд Демьяна. Каким бы взрослым ни стал Рам, Демьян всегда будет старшим братом. Его слово всегда вес иметь будет.

Я прохожу вглубь здания. Здесь сыро, на стенах капли воды. Запах как у нас на даче в погребе был. Но это и есть погреб. Только большой.

Внутри всё сжимается, льдом покрывается.

Посреди помещение стоит стул. А на нём… Связанный ублюдок. Тот самый, что допрос проводил. Я глубоко вдыхаю. Воздух как будто ледяной. Лёгкие обжигает, замораживает. Я пальцы сжимаю так, что чувствовать из совсем перестаю. Это он. Тот, кого я на аукционе видела. Тот, кто в похищении моей сестры замешан был. Он лично мне все те мерзкие слова говорил. Угрожал, что я сестру живой уже могу и не увидеть. Или… искать её по местам для извращенцев. Это он…

Я с каждым новым шагом понимаю, как сильно его ненавижу. Презираю. Господи, да я смерти ему желаю.

Я пытаюсь дышать ровно, но в груди всё так сжато, что каждый вдох даётся с трудом. Я смотрю на него, на этого ублюдка, и всё внутри меня кипит, словно вулкан, готовый взорваться.

Его лицо избито до неузнаваемости, опухшие глаза еле открываются. Кажется, он понимает, кто перед ним стоит, и это вызывает во мне ещё больше злости. Я вижу, как его губы дрожат, как он пытается что-то сказать, но мне не нужны его слова. Они ничего не изменят.

— Это он, — шепчу я, почти не слыша собственного голоса. — Да, это он, — спокойно отвечает Демьян, его голос холодный, пронимающий до косточек. Он наблюдает за мной, ждёт моей реакции.

Я делаю шаг ближе, и это ничтожество сжимается, пытается отстраниться. Внутри меня буря, и я чувствую, как руки начинают дрожать, как ярость всё сильнее захватывает меня. Этот человек — причина всех моих кошмаров, всех ужасов, что мы пережили. И он сидит здесь, передо мной, связанный и беспомощный.

— Решила, что дальше? — Спрашивает Демьян, внимательно наблюдая за мной. Его голос отстранённый, как будто он просто ждёт, что я скажу. Как будто готов выполнить любой мой приказ.

Но я молчу. Внутри меня бушует битва. С одной стороны, я хочу, чтобы этот человек больше никогда не смог причинить вред ни мне, ни моей сестре, ни кому-либо другому. С другой стороны, я осознаю, что этот шаг, если я его сделаю, изменит меня навсегда. Я уже на краю, и если сделаю этот последний шаг, то дороги назад не будет…

— Ты должна решить, — его голос снова прорезает тишину, заставляя меня вздрогнуть. Я чувствую, что он ближе подходит, — только ты, а я сделаю всё, что скажешь.

Я поднимаю взгляд на Демьяна. В его глазах читается понимание. Он знает, через что я прошла. Знает, какие демоны меня мучают. И он готов помочь мне справиться с ними… любыми методами.

— Я не знаю чего хочу, — наконец говорю я, голос дрожит. — Но я знаю, чего не хочу. Не хочу, чтобы он просто ушёл от этого как ни в чём не бывало.

— Никто и не собирается его отпускать, — Демьян прижимает меня к себе, жар его тела моментально окутывает. — Но ты должна решить, что будет дальше.

Я смотрю на