Хизер Грэм - Приходит ночь

— Ты получишь свои фотки. Я принесу их, куда ты сам захочешь. Но сначала я хочу поговорить с Эдамом. Немедленно!

Тут она закусила губу и принялась про себя молиться.

— Тетя Брин?

Когда она услышала этот трогательный детский голосок, слезы опять наполнили ее глаза.

— Эдам!.. О, Эдам! Ты в порядке, мое солнышко? Тебя не били? Эдам, скажи мне?

В трубке послышались хныканье и хлюпанье носом.

— Не били… Я хочу домой, тетя Брин. Хочу домой…

— О, дорогой, ты скоро будешь дома! Мы скоро за тобой придем. Я обещаю! Эдам?.. Эдам!

— Видите, мисс Келлер? — снова заговорил шептун. — С ним все просто замечательно. И с ним все так и будет, пока вы сотрудничаете с нами. И убедите вашего дружка, чтобы он тоже сотрудничал.

— Мы будем сотрудничать! — закричала Брин в отчаянии. — Мы же сказали вам, что…

— Да слышал я, слышал… Но я не доверяю Кондору, моя сладенькая, так что присматривайте за ним.

Брин встревожено взглянула на Ли. Она понимала, что он не просто так стоит рядом, но для того, чтобы слышать обоих собеседников.

— Ли не будет вмешиваться. Он мне обещал. Шептун гадко хихикнул.

— Я же говорил, что он наилучшим образом оценит ваше очарование. Вот и продолжайте быть очаровашкой. И помните — я многое могу. Один неверный шаг, и я снова заберу мальчишку. Или его старшего брата. Вы ведь не можете следить за ними все время, мисс Келлер. Запомните это.

— Я хочу вернуть Эдама, — сказала Брин. — Где и как?

— Вы ведь ничего такого с негативами не делали, мисс Келлер?

Брин бросила испуганный взгляд на Ли, но ответила с раздражением:

— Конечно, нет! Когда бы, черт возьми, я могла это сделать?

— О'кей, милочка, я просто хотел убедиться. Потому что я наблюдаю за вами и, если что, обязательно узнаю. Можно прямо сейчас, и я хочу вас видеть, одну — и только одну — на Каттер-Пасс…

Испуганный возглас Брин прервал слова шептуна — это Ли вырвал трубку из ее руки.

— Ничего подобного, — резко сказал он звонившему. — В этом случае у тебя будут снимки, ребенок и Брин. Продумай другой вариант. Нам не нужны эти треклятые фотографии, но и тебе я ни на йоту не доверяю.

— Ли! — взмолилась Брин, испуганная и сбитая с толку.

Она была готова ехать куда угодно, лишь бы вернуть Эдама. Ли, хмуро глядя на нее, отрицательно покачал головой. Она вцепилась в его руку, а он подтащил ее к себе поближе, чтобы им обоим было слышно, что говорят в трубке.

— А ты думаешь, я тебе сильно доверяю, да, Кондор? — издевательски произнес голос.

— Нет. Скорей всего, вряд ли. Брин может подождать на большом красном диване в вестибюле отеля «Маунтин-Вью» Там есть телефон-автомат. Я узнаю номер. Как только она получит от меня сообщение о том, что мальчик уже здесь и подходит к порогу дома, она оставляет пакет и уходит.

— Нет. Там слишком людно.

— Она не пойдет туда, где безлюдно.

— А какие гарантии у меня, что там больше никто не крутится? Ты вот, например, Кондор? — Шептун злобно засмеялся. — Мне не хочется, чтобы на меня напал какой-нибудь панк-рокер.

Ли проигнорировал его насмешку.

— Я буду здесь. На крыльце.

— Похоже, ты считаешь, что тут замешано более одного человека, Кондор.

— Я знаю, что вас там больше одного.

— Хорошо, — сказал шептун. — Никаких фокусов. Помни, я могу пристрелить мальчишку, даже когда он будет просто стоять на пороге.

— Я понял.

— И убедись, что никакие машины не крутятся поблизости от вашего дома. Я все вижу, и при малейшем подозрении никаких мальчишек не будет. Запомни.

— Я все запоминаю.

— Следи за каждым своим шагом, Кондор. Если что-то пойдет не так, будет совсем несложно превратить жизнь женщины с тремя детьми в сущий ад. Обмен состоится в десять. И как я сказал…

— Не беспокойся. Все пойдет как нужно. И… знаешь что?

— Что?

— Ты тоже следи за каждым твоим шагом. Потому что, если что-то случится с этим ребенком, если мы найдем на нем хоть одну царапину, я сам нападать на тебя не стану. Я просто пошлю стрелу прямо в твое подлое сердце. Теперь, я думаю, мы друг друга поняли.

— Ага, Кондор, мы поняли друг друга лучше некуда. Делай что пожелаешь, Кондор. Но из-за этой дамочки, твоей приятельницы, не думаю, что у тебя есть какие-то шансы. И вот, чтоб подержать ее в тонусе, а тебя на длинном поводке, придержу-ка я мальчонку у себя, на немножко.

— Что?! — спросил Ли внезапно осипшим голосом, и Брин принялась тянуть его за руку.

— Ты слышал — обмен состоится в воскресенье. Я позвоню утром и назначу время. И помни, я буду наблюдать за вами обоими. Я буду наблюдать за ее лабораторией. И знаешь, что я хочу видеть, Кондор? Только то, что двое людей идут на работу и возвращаются с нее. Уловил, нет?

Брин все слышала. Она отобрала трубку у Ли. Ее глаза были полны слез, и она принялась истерически кричать в трубку:

— Нет! Нет! Нет! Я хочу Эдама сегодня же! Ради бога… Меня совершенно не интересуют фотографии! Я хочу моего племянника! Пожалуйста… пожалуйста…

Она замолчала, захлебываясь слезами.

— Брин, — начал Ли, но она уже не владела собой, не в силах осознать, что пытки и страдания будут продолжаться еще долгие, невыносимые — просто бесконечные — четыре дня, которые она проведет без Эдама.

Горе и ужас, тревога за ребенка бушевали в ней, она рыдала и смеялась, и ей нужен был какой-то козел отпущения, чтобы выместить на нем свой страх. Она повернулась к Ли с перекошенным от злости лицом и принялась изо всех сил колотить его в грудь кулаками.

— Это ты! Он знает, что ты обязательно захочешь выкинуть какой-нибудь фортель, поэтому он и не отдает Эдама! Это все ты… Это твой промах, Ли! Будь ты проклят, будь ты проклят, будь ты проклят!

— Брин, прекрати! Брин!

Он попытался удержать ее, но страх и неистовство придали ей силы. Она вцепилась в него, как дикая кошка. На секунду он позволил ей кричать, плакать и проклинать его, сыпать удары, надеясь, что это сработает. Но ее истерика только усиливалась с каждой секундой.

— Брин!

Но она, похоже, даже не слышала его.

Ощущая всю ее боль и страдание, Ли на минуту прикрыл глаза, чтобы дать ей возможность сбросить напряжение. Потом он обхватил ее руками, сбил с ног и прижал к полу.

Минуту она пыталась сопротивляться, все еще в бешенстве молотя кулаками и крича. Но он крепко держал ее за запястья, коленями прижимая бедра.

— Брин… — произнес он тише, и внезапно она затихла, глядя на него помертвевшими и полными слез глазами.

— Я не могу так, — жалобно сказала она. — Я не могу ждать. Я не могу болтаться тут, когда Эдам…