Шеннон Дрейк - Таинственный свет луны

— Придя к такому выводу, ты бы взял пистолет и начал стрелять им в сердце. Но по-моему, ты на себя наговариваешь. Ты человек слишком высокой морали, чтобы судить Других людей и уж тем более выносить им смертный приговор. И уж конечно, каким бы безумцем ты ни был — Даже если допустить такое чудовищное предположение, — ты не взял бы в руки нож, чтобы творить правосудие по своему усмотрению, рассекая этих несчастных проституток на части и вспарывая им животы.

— Меган, я очень напуган всем этим!

— Это на тебя так действуют слухи. Кого только газетчики не записали в убийцы — даже особ королевской крови! Полиция бессильна, поэтому сплетни и слухи завладели умами. Ты хороший врач и прекрасный человек. И ты не убийца. Выбрось эту чушь из головы! Обещаешь?

— Но что же все-таки со мной происходит? Вот что я хотел бы знать больше всего на свете!

Меган ободряюще улыбнулась ему.

— Проконсультируйся с врачом.

Питер улыбнулся — впервые за все время разговора.

Меган укрепила его дух. Пока они беседовали, она решила отправиться в Ист-Энд сама.

Она надеялась изловить убийцу. Меган любила Питера и Лору, и мысль о том, что они страдают, терзала ее. После рассказа Питера Меган пришла к выводу, что она единственная женщина в Ист-Энде, обладающая достаточной властью и могуществом, чтобы поймать убийцу.

Глава 10

Закуски в «будку», которую занимали полицейские, принесла сама владелица заведения. Раскладывая блюда по тарелкам, она рассказывала обо всех яствах, поступивших с ее кухни.

— Это, мой милый, лучшие вареные каракатицы, какие только можно достать в Новом Орлеане. Вот моллюски в масле и белом вине, а вот это — пирожки со сложной начинкой, — она указала на странного вида треугольнички, — в состав которой входят креветки, кусочки хвоста аллигатора, побеги молодого лука и орехи, сдобренные жгучим перцем. Как только вы все это отведаете, вам снова захочется пива.

— Хм… выглядит аппетитно, — заметил Шон, без особого, впрочем, энтузиазма.

— А где же ваши друзья, лейтенант?

— Вышли проветриться. Вы нашего «красавчика», часом, не видели? Я заприметил тут несколько таких — «ухоженных». Гладких, темноволосых…

Мамми сокрушенно покачала головой:

— Его здесь нет. И все же у меня такое чувство, что как только он здесь объявится, я не только сразу же замечу его, но нюхом его почую… Не волнуйтесь, лейтенант. Я сделаю все, чтобы вам помочь.

— Я и не волнуюсь. Спасибо вам, Мамми. И за рисунок, который сделали с ваших слов, в том числе. Надеюсь, этот портрет заставит женщин держаться настороже.

— Вы имеете в виду шлюх?

— Женщин. И мужчин, кстати, тоже. Не забывайте, что жертвой номер два был…

— Сутенер.

— Я хотел сказать «мужчина».

— Все равно он был сутенер.

Шон пожал плечами:

— Как угодно. Но все равно он был настоящим сукиным сыном и заслуживал смерти.

Мамми улыбнулась:

— Вы мне нравитесь, лейтенант.

— Спасибо на добром слове.

— На самом деле я волнуюсь за вас. Дело в том, что это Новый Орлеан.

Шон вспомнил разговор с Мамми об оккультизме, вспомнил Мэгги и улыбнулся. Неужели в этом городе все женщины верят в призраки и прочую чушь?

— Продолжайте, Мамми.

— Хотите вы этого или нет, лейтенант, но существует «хороший» воздух и «дурной, злой» воздух. Так вот, сейчас в этом городе плохо пахнет, очень плохо. Здесь сейчас тяжелый воздух, лейтенант, И мне за вас страшновато.

— Я коп, Мамми. И у меня есть пушка. Я уж сумею за себя постоять.

— Хотя вы коп, но не глупец. И даже человек с воображением. Я хочу, чтобы вы сходили к женщине по имени Мари Лескар и посоветовались с ней.

— Зачем? — удивился Шон.

— Она обладает способностью «видеть». Она жрица вуду и делает на своих гаданиях деньги. — Мамми присела рядом и печально покачала головой: — Мальчик, тебе нужна помощь, а я могу ее тебе оказать. И обязательно прихвати с собой свою подружку.

— Мэгги? — Шон нахмурился. — Вы намекаете на то, что Мэгги преступница?

— Нет, что вы! Она такая красивая и воспитанная. И говорит так гладко. Нет, о ней ничего дурного не подумаешь.

— Тогда в чем дело?

— Только не сходите с ума, ладно? Я не утверждаю, что ваша подружка дурная девочка. Наоборот, у нее такая хорошая, сильная аура… Но что-то с ней не так — в этом я готова поклясться.

— К чему все эти туманные рассуждения, Мамми? Вы дали нам описание отнюдь не призрака, но портрет злодея из плоти и крови. Мы за ним охотимся — вот и все. По-моему, поминать потусторонние силы просто нет смысла.

— И все равно вам надо сходить к Мари Лескар. — Мамми заторопилась, и Шон понял, что к столику возвращается Джек. — Вы найдете ее на Джексон-сквер в сумерки. Она торгует там своими ароматическими маслами и гадальными орешками. У нее все по закону, лейтенант, — даже лицензия есть.

Как только подошел Джек, Мамми с улыбкой обратилась к нему:

— Сладкий мой, пора тебе отведать моей стряпни. Садись и ешь! Клянусь, моя еда того стоит. А я попрошу гарсона, чтобы он не забывал о вине и пиве.

С этими словами Мамми выскользнула из «будки». Джек сразу же сунул в рот пирожок с хвостом аллигатора, а потом, невесело глядя на Шона, сказал:

— Есть две новости — не знаю только, какая из них плохая, а какая хорошая.

— Выкладывай!

— Рутгера отпустили.

— Что?! — Шон приподнялся.

— Прикатил адвокат Рутгера, внес за него залог, сказал, что он будет вести себя хорошо, ну и все такое… Но ты не беспокойся — мы приставим к девице вооруженную охрану.

— А кто будет ее охранять, ты подумал? У нас все ребята при деле: ловят того ублюдка.

— Ну, — ухмыльнулся Джек, — всегда найдется пара-тройка парней, которые сменились с дежурства и не спешат домой…

— Видно, мне самому придется засесть в кустах у дорожки, ведущей в госпиталь.

Джек кивнул:

— А что? Очень может быть.

— Ну так что? Ты же сказал, у тебя две новости.

— Да вот Мэгги…

— И что же Мэгги?

— По-моему, она решила взять нашу миссию на себя. Ходит по ресторану, заглядывает всем в лица… Должно быть, того парня ищет.

— Что за ерунда! Она вышла в туалетную комнату!

— Точно. Двигалась Мэгги в том направлении. Я в это время находился в телефонной будке и видел ее, а она меня нет. И я, между прочим, заметил, что она прощупывала глазами посетителей — прямо как рентгеном. Тебе следовало внушить ей, что тот парень очень опасен.

Шон глотнул пива.

— Вот вернется, я сделаю ей внушение.

Мэгги вернулась, села рядом с Шоном и улыбнулась.

— Видела что-нибудь? — спросил Шон.

— Что я должна была увидеть? Это ты к чему?