Карен Келли - Температура повышается

— А вместо козла в беде мог оказаться ребенок. Ты поступила правильно. Подозрения относительно того типа могли не подтвердиться! А вдруг он просто осматривал дом, намереваясь его купить?

— Тем не менее все вышло иначе. Я считаю, что совершила непростительную ошибку! — упорствовала Джессика. — Возможно, для другого полицейского она и могла показаться незначительной. Но я дочь начальника полиции! Моя фамилия Нельсон, а все Нельсоны должны быть героями, а не простофилями.

— Ты решила, что не имеешь права на промах? Какая ерунда! Не принимай то происшествие близко к сердцу. Вот я, к примеру, вчера тоже совершил оплошность. Но ведь не унываю! И не жалею о том, что мы делали перед этим в постели. Ты мне веришь?

Он пристально посмотрел ей в глаза, наклонился и нежно поцеловал ее в губы. По телу Джессики разлилось тепло. Она зажмурилась и прильнула к нему, готовая к новым ласкам. Но Конор только погладил ее легонько по спине, вздохнул и сказал, отстранившись:

— Извини, Джессика, но я на службе. Больше никакого секса во время дежурства.

Разочарованная, она взглянула на него с укором. Конор мягко улыбнулся и успокоил ее:

— У нас еще будет время для продолжения наших отношений, так что наберись терпения и не надувай губки.

— Ну уж дудки! — в сердцах воскликнула она. — Не надо делать мне одолжения. Все кончено, Конор! Я поклялась, что не стану любовницей полицейского. Мы здесь для того, чтобы поймать преступников. Лучше не повторять ошибок, допущенных прошлой ночью. Тем более что ты предупредил меня, что не хочешь вступать с какой-либо женщиной в долговременные серьезные отношения. Мы завершим эту операцию и разбежимся.

— А как же наши чувства? Ведь мы не равнодушны друг к другу, и ты это знаешь, — сказал Конор, обескураженный ее словами. — Почему бы нам и дальше не встречаться?

Но Джессика была настроена решительно и не собиралась проявлять слабость. Раз уж он не хочет на ней жениться, то им незачем и встречаться. Ведь рано или поздно их тайна раскроется, и она снова опозорится на весь город, как тогда с бодливым козлом.

— Запомни, Конор! — заявила она, вздернув носик. — Как только операция будет закончена, я уйду отсюда, даже не обернувшись.

Он шагнул к ней, глядя в глаза, положил руку ей на плечо и вкрадчиво сказал:

— Я тебе не верю, Джессика Нельсон!

Сердце у нее екнуло. Но она стиснула зубы и промолчала.

Глава 15

В гости к соседям они пошли тем не менее вдвоем.

Джессика отчаянно боролась с желанием покрутить пуговицу на вороте блузки и то и дело поглядывала на Конора.

Запах его лосьона после бритья кружил ей голову и будоражил чувства.

Но он словно бы не замечал, что она смотрит на него с вожделением, и держался подчеркнуто строго и торжественно. Она же была не способна думать ни о чем, кроме как об упоительном сексе с ним на каком-нибудь пустынном песчаном пляже, под шум набегающих на берег океанских волн, под шелест раскачивающихся пальм и щебетание птичек.

Весь этот день воображение рисовало ей далекий экзотический остров, где они с Конором разгуливали нагишом и предавались любви, счастливые, всем довольные и загорелые, как туземцы. В короткие перерывы между коитусами Конор массировал ей плечи и спину, умастив свои руки пахучим целебным маслом. Она же млела от его прикосновений и мурлыкала от удовольствия.

В результате теперь, направляясь в логово опасных преступников, она никак не могла успокоиться и проникнуться ответственностью, ей мешали жар в лоне и легкое покалывание в ее заветном бутоне. Более того, ей казалось странным, что у Конора под воздействием ее флюидов не возникла эрекция. Воистину он полицейский до мозга костей! Лицо его дышало спокойствием и невозмутимостью. Джессика решила последовать его примеру — изобразила серьезную мину и расправила плечи.

Неожиданно Конор взглянул на нее и улыбнулся. Джессика покраснела и потупилась, не в силах оставаться хладнокровной, когда он так сексуально улыбался. Она была готова отдаться ему прямо на пороге соседского дома! Он нажал на кнопку дверного звонка. Джессика покосилась на него из-под опущенных ресниц: одетый в бежевые слаксы и белую сорочку с короткими рукавами, он выглядел достаточно импозантно.

Щеки Джессики запылали, сердце затрепетало, промежность увлажнилась. Она уставилась на дверь, борясь с желанием взглянуть на его ширинку. Наконец послышался звук чьих-то шагов, дверь распахнулась, и открывший ее мужчина рявкнул:

— Кого еще там черти принесли?

Джессика попятилась и едва не упала с крыльца. Застывший в дверях грубиян был похож на вонючего, уродливого и злого медведя. Одет он был в мятую грязную черную майку и бесформенные порты. Бритва давно уже не касалась его обрюзгшей физиономии с маленькими колючими глазками. Это был Мередит-старший, глава разбойничьей семейки, живое воплощение кошмара. Конор стиснул локоть Джессики, она изобразила на лице вежливую улыбку. К счастью, в прихожую выбежала Труди — бесцеремонно оттеснив плечом свекра, она радостно завопила:

— Конор! Джессика! Как я рада! Проходите!

Одета она была в облегающую блузку леопардовой расцветки, узкую черную кожаную мини-юбку, черные колготки и босоножки на платформе. В мочках ушей у нее позвякивали серебряные колечки.

— Не стой столбом, папочка! — сказала она свекру. — Ко мне пришли дорогое гости. Ступай переоденься, но сперва прими душ. От тебя воняет, как от старого козла. — Она брезгливо наморщила носик.

— Ты знаешь, что я терпеть не могу компаний, — почесав небритую щеку, пробасил матерый уголовник. — Я лучше досмотрю свою любимую передачу и потом схожу прогуляться.

— Ладно, как знаешь. Мясо за тебя пожарит на решетке Джордж.

Уинстон удалился в свою комнату, и Труди мученически закатила глаза.

— А еще воображает себя главой клана! Совсем выжил из ума, старый хряк, — сказала она. — Проходите же в дом, не обращайте на дурака внимания.

Конор и Джессика нерешительно вошли в прихожую, пол которой был устлан узорчатым китайским ковром. Стены украшали пейзажи и картины в абстракционистском стиле. На полках красовались симпатичные безделушки, поделки из рога оленя и спортивные кубки. Вешалка тоже была выполнена из оленьих рогов, на ней висели бейсболки. Труди жестом предложила гостям следовать за ней по длинному узкому коридору.

— У нас так редко бывают гости! — воскликнула она с сожалением. — Все Мередиты жутко нелюдимы! Но я поменяю здесь порядки! Не представляю себе жизни без общения. Ведь в этом нет ничего предосудительного, не так ли? Мой муж этого не понимает, он ужасный ревнивец! Ну вот и моя кухня. — Она толкнула дверь и пропустила гостей вперед.