Сюзанна Брокман - Переломный момент

– Дурак? – подсказала Джина.

– Да, – согласился он. – Какой дурак будет желать мусор вроде Адама, когда мистер Возможно Прекрасный находится прямо напротив него?

Сердце Джины болело за него.

– Что ж, ладно, – сказала она. – Может, ты прав. Может, ты еще не готов к свиданию.

– Как насчет тебя, Кимосаби[25]? – спросил Джулз, подъезжая к реабилитационному центру. Он направлялся к парковке у двери. – Ты готова признать поражение с мистером Брюзгой?

– Не знаю, – сказала Джина. – Я просто... – Она покачала головой, пока он парковал машину. – Я обещала оставаться до тех пор, пока буду нужна ему. Может, я выдаю желаемое за действительное, но не могу избавиться от мысли, что так и есть. Я нужна ему.

– Ох, сладкая... – Джулз обнял ее. – Прости, что я был таким язвительным.

Интересно, что он не сказал, действительно ли думает, что Макс правда нуждается в ней. И Джина тоже сменила тему.

– Так над каким важным делом работает Макс?

Пару последний дней он просто приклеился к телефону. Вчера она его вообще не видела.

Она собиралась с ним пообедать, но движение было ужасным, дождь лил, как сумасшедший, сработала подушка безопасности и у нее начались спазмы. Когда она позвонила, чтобы сказать, что опоздает, он отвечал односложно, и тогда она все отменила.

Надеясь, что разочарует его.

Он ничего не сказал. Кроме: «Я должен ответить на этот звонок...»

– Ты же знаешь, что я ничего не могу тебе рассказать, – проговорил Джулз, выходя из машины.

– Это должно иметь какое-то отношение к той попытке убийства в Афганистане, – сказала Джина, тоже собираясь выйти.

– Ведь так? Наверняка какие-то террористы, которые...

– Где-то всегда есть какие-то террористы, – бросил Джулз. – Джина, ты знаешь, чем мы занимаемся. Окажи себе услугу и не спрашивай Макса об этом.

Он надел пиджак и пальто тоже. Сегодня не было холодно.

– Великолепно, – проворчала Джина, обматывая шарф вокруг шеи. – Больше тем, которых надо избегать.

Она сгребла последнюю охапку комиксов, которые получила для Аджая. И Макса.

Она подозревала, что ему тоже нравится их читать. Она присоединила их к цветам, которые принесла для пожилой миссис Клингер.

– Захватишь это, ладно?

Джулз поднял с заднего сидения гитарный чехол за ручки.

– Ты действительно собираешься просто... отдать это Максу?

Джина знала, что сам Макс никогда ее не купит.

– Он всегда хотел гитару, – сказал она.

– Макс? – Джулз смотрел скептически.

– Я подумала, что смогу дать ему урок или два.

– Ты играешь?

– Немного, – сказала она. – Ну, знаешь, достаточно, чтобы сфальшивить несколько куплетов «Я потрясен».

– Могу я посмотреть, как он учится это играть? – спросил Джулз. – Пожалуйста, пожалуйста! Макс, играющий песню Элвиса. – Он рассмеялся. – Я другой стороны, я, возможно, никогда не избавлюсь от этого зрелища.

– Макс фанат Элвиса, – сказала ему Джина, идя за ним по парковке.

– Не. Может. Быть.

– О да.

– Он сказал тебе это? – Джулз не мог ей поверить.

– Ага, – ответила Джина. – Знаешь, иногда он действительно со мной говорит.

Полными предложениями и такое прочее.

– Он так и сказал, – настаивал Джулз, – он сказал: «Я Макс Багат, и я фанат Элвиса»?

– Пожалуйста, даже не думай дразнить его, – сказала Джина. – Клянусь, это смертоубийство, и я не знаю ничего, что сделает его более мрачным. Экстра-мрачным. А я даже не могу вспомнить, когда он улыбался в последний раз.

– Макс улыбается? – воскликнул Джулз с недоверием в голосе. – Он фанат Элвиса, и ты правда видела, как он улыбается?

– Стоп, – ответила Джина, смеясь, – или я приглашу Стефана-нового-соседа на ужин.

С моим братом Виктором. «Чувак, нет, нет, чувак – три слова: Сара Мишель Геллар. Скажи мне в лицо, прямо мне в лицо, что ты не вдул бы Саре Мишель Геллар».

– Ладно, ладно, – сказал Джулз, открывая ей дверь, – ты выиграла.

Глава 10

ОТЕЛЬ «ЭЛЬБЕ ГОФ», ГАМБУРГ, ГЕРМАНИЯ

21 ИЮНЯ 2005

НАШИ ДНИ

Копируя фото из камеры Джины в компьютер, взятый в бизнес-центре отеля, Макс в сороковой раз за последние полчаса проклял себя, что не принес свой собственный, привычный лэптоп.

Стук в дверь раздался в тот самый прекрасный момент, когда Багат уже почти изошел пеной, сточил зубы в крошку и чуть не выбросил чертов жесткий диск в окно.

– Ты выбрал удачное время, – коротко бросил он Джулзу, открывая дверь, и...

– Привет, Макс.

Мир вошел в режим суперслоумо[26].

Макс, окаменев, почти полжизни простоял, глядя в глаза Грейди Моранту, также известному как Дейв Джоунс, также известному как негодяй, который наряду с Максом нес ответственность за исчезновение Джины.

Та его часть, что вот уже два десятка лет была агентом ФБР, перешла на автопилот, быстро впитывая важную информацию.

Руки подняты и пусты – намеренно держит так, чтобы Макс мог их видеть.

Выпуклость под левым рукавом куртки: возможно, бумажник, а возможно, оружие.

– Привет, Макс. – Морант ожидал, что он откроет дверь, знал, что он здесь.

Грейди Морант выше, больше и как минимум на двадцать пять фунтов тяжелее Макса.

Прошел серьезное обучение рукопашному бою в спецвойсках.

Когда-то в тысяча девятьсот затертом. Прошло много лет, с тех пор как Морант был в армии. Достаточно много лет, чтобы потерять конкурентоспособность, выйти из формы, размякнуть.

Чертов ублюдок не выглядел размякшим.

Вежливый голос его доктора: «Выглядишь хорошо, Макс. Ключица зажила нормально. Просто... попытайся какое-то время не напрягаться».

А часть Макса, что была гребаным чокнутым психом, не стала ждать, пока обработается поверхностная информация, и сделала вывод, что лучшее решение – потянуться под собственный пиджак, достать оружие и под прицелом завести Моранта в номер, чтобы расспросить его о местонахождении Джины.

Его долбаная сумасшедшая психическая часть была поглощена хаосом, яростью, страхом и горьким разочарованием.

То болезненное воспоминание, как он увидел имя Джины в списке погибших черным по белому.

То тело под саваном, с лицом, которое ей не принадлежало.

Макс был потрясен до глубины души, в нем все еще кипели гнев и горе, только теперь к ним присоединилась надежда, крошечное зерно которой уже начало давать первые ростки.

Должно быть, Макс схватил Моранта и втащил его внутрь. Должно быть, дверь за ними захлопнулась, но Багат этого не услышал.

Он осознал лишь, что Морант перелетел через стул и врезался в стену у окна.