Невинная для палача - Ая Кучер

как мощные удары тока. Стону в поцелуе, прекрасно чувствую, как это действует на мужчину.

Он твердеет, толкается сильнее.

Я будто слышу, как его самообладание трещит. Понимаю, что всё это время Валид сдерживается. Куда менее активный, чем мог бы быть.

Страшно и волнительно от мысли, насколько он дикий без какого-либо контроля.

Провожу языком по пересохшим губам. Охаю от ощущений, когда Валид повторяет этот жест. Посасывает их, кусает и зализывает. Боль сменяет наслаждением.

Валид подхватывает меня под грудью, прижимает к себе. Откидываюсь на него, выгибаюсь. Теряю ошмётки совести, полностью отдаваясь этому уголовнику.

Дрожу от его касаний.

Получаю кайф от его укусов-поцелуев.

Его хочу.

Удовольствие томится в груди, нарастает постепенно. Сдавливает лёгкие, сиропом разливается по венам. Нейроны перерезает. Теряю связь с телом.

– Ты всегда такая готовая? – спрашивает, обхватывая моё горло пальцами.

– Я… Нет.

– Давай, скажи, лапуль. Скажи, что только от моего хуя так течешь.

Валид держит крепко. Он может легко причинить мне боль, но я чувствую лишь ласку на его кончиках пальцев. Своеобразная неправильная нежность.

Пульс зашкаливает, сердце с ума сходит. Мужчина это всё чувствует. Знает. И чем сильнее я реагирую, тем хаотичнее становятся его толчки.

Мы вдвоем с ума сходим от этого.

– Сука, – рычит на ухо, сильнее сжимает. Неистово врывается в моё тело. – Что ты за дурь, Александра? Какого хрена от тебя оторваться нельзя?

Не знаю.

Не представляю.

Просто если это дурь – то Валид такая же.

Нейротоксин.

Паралитик столь мощного действия, что никто не спасёт.

Рядом с ним ничего не могу.

Теряюсь, замираю.

Лишь принимаю то, что он даёт.

Меня уносит. Вверх. Всё выше, сильнее удовольствие. Глаза слезятся от искрящего напряжения, мышцы подрагивают. Я вот-вот…

Меня бросает вниз. Расшибает о твердую землю, размалывает. Каждую клеточку разрывает удовольствием. Наполняет диким желанием и свободой.

Падаю. Раз за разом. Лечу и падаю. Содрогаюсь. Кончаю оттого, что Валид срывается на нетерпеливый ритм. Чем делает мой оргазм только сильнее.

Падаю. Снова. Но в этот раз – на смятые простыни. Затравленно дышу, не в силах ухватить кислород. Бедра обжигает горячей жидкостью. Она стекает по коже, пачкает лоно.

Валид ведёт пальцами по моей пояснице, оглаживает косточки позвоночника. Я жмурюсь, позволяя себе впитать каждую капельку этой редкой нежности.

Мне нужно в ванную. Нужно сбежать подальше от Палача, пока он полностью не отобрал мою душу. Но когда Валид укладывается рядом, притягивая меня ближе – я не противлюсь.

Слушаю, как его сердце громко бьётся под ребрами. Частит. Меня колышет на его груди, из-за сорванного дыхания.

Лучшее снотворное.

– Отдыхай, куколка, – усмехается, видя моё состояние. – Завтра много дел.

– Фото отцовские снова?

Я бормочу, не в силах сложить правильные слова. Как же хорошо. Я будто пьяна, до краев наполнена наслаждением.

– Нет, не фото для твоего отца, – отвечает, убирая волосы с моего лица. – Прогуляемся.

– Лес?

– Нет. Небольшая вечеринка с друзьями.

– А если я сбегу? – приподнимаюсь, упираясь руками о грудь мужчины. Разглядываю его лицо. – Не боишься?

Я не хочу куда-то идти. Знакомиться с такими же бандитами, чувствовать себя в опасности. И даже если Хасанов защитит меня, то… Нет, не могу.

Вот только желания заложницы редко слушают. Поэтому пытаюсь действовать хитростью. Или её подобием, которое рождается в сонном мозгу.

– Я даже позволю, – обещает, сжимая мои ягодицы. – Без вопросов.

– Позволишь сбежать? – сглатываю горькую слюну.

– Конечно. Ты ведь помнишь, Александра? Где поймаю – там и выебу. Дай мне повод натянуть тебя посреди леса.

– А если не поймаешь?

– Тебя, бедовая, я поймаю всегда.

Глава 28

Я постукиваю пальцами по столу, нервы трещат от волнения. Бросаю время на часы – ещё больше накручиваю себя. Валид сказал, что выходим в пять.

Осталось десять минут.

И чем меньше времени остаётся, тем сильнее я беспокоюсь. Не понимаю, что задумал мужчина. Зачем тянуть меня к друзьям? В чём смысл?

Я пыталась узнать, но Палач молчал. А он не из тех, кто делает что-то, не обдумав. Его план побега – был идеальным, до каждой мелочи. Моё похищение – почти гениальное.

Кто ещё купит издательство, чтобы заманить жертву?!

Если раньше я считала Хасанова необразованным и тупым бандюганом, то теперь всё больше убеждаюсь в обратном. Это – образ. Хорошо продуманный, выстроенный для обмана.

А значит – моё приглашение не случайность. Не бзик. И не желание провести время со мной. Или покрасоваться перед друзьями…

Нет, ничего из этого. Для чего-то Валиду нужно, чтобы я поехала с ним. И мне страшно представить, какой у всего этого настоящий мотив.

– Готова, – мужчина заходит на кухню, а после придирчивым взглядом осматривает. – Не пойдёт, лапуль. Стаскивай эту рубашку.

– Жарко, – натягиваю рукава рубашки, боясь, что Валид снимет её силой. Мужчина усмехается. – Солнце палит. А я обгораю. Очень быстро и сильно. Поэтому даже пару минут на солнце обернутся ожогами.

– Стягивай.

Произносит по слогам. Встречаюсь с ним взглядом. Валид напряжённый. Злой почему-то. И я понимаю, что с ним сейчас спорить нельзя.

– Мне повторить, Александра?

– Нет.

Выплёвываю, начиная расстёгивать пуговицы. Меня ледяной волной сбивает с ног. Отрезвляет. Преступник и заложница. Вот наш сценарий.

Почему-то я об этом забываю. Иногда. Особенно после того, как растворяюсь в нашей близости. Позволяю немыслимое, наслаждаюсь чужими касаниями.

Словно какая-то неожиданное нерушимое притяжение возникло за секунду.

А Валид это разрушает.

Рывком снимаю рубашку, бросая её на стул. Не сдерживаюсь. Кручусь на месте, вздёргиваю бровь. Так лучше, мудак в бегах?

– А теперь топай переодеваться, – выдаёт зло. – Хрень, а не платье, кис. Нацепи что-то, чтобы сиськи твои прикрывало. И жопу. Или ты решила моих друзей развлечь.

– Нет!

– Тогда нехуй прелестями светить. Со мной голой отказываешься ходить, а перед другими всем светишь. Непорядок.

Я оторопело моргаю.

Ещё раз.

Будто через ресницы пытаюсь впитать информацию. Осознать этот бред. Медленно опускаю взгляд на свой наряд. Юбка чуть выше колена, декольте приличное.

Платье почти такое же, как я носила в день нашего знакомства. Не пуританское, но при этом и не развратное. Достаточно сдержанное, чтобы в нём было не стыдно появиться перед незнакомыми людьми.

– Чего стоим? – Валид хмурится, а я всё больше теряюсь. – Если так хочешь, то