Лоис Гилберт - Без жалости

Я присела на кровать и стала ждать, когда количество адреналина в крови снова придет в норму. При этом я продолжала осматривать комнату.

Разумеется, Винсент ничего у меня не взял. Собственно, у меня и брать-то было нечего. У меня почти не было вещей. Даже простыни на кровати — и те были не мои. Когда я уезжала в Судан, все мои пожитки поместились в два чемодана. После возвращения из Африки я почти ничего не покупала — только продукты и одежду для Эми. Если бы мне пришлось уехать, я бы собралась в путь за каких-нибудь полчаса.

Если я покину ферму, мы с Эми сможем начать все сначала.

Мысль об отъезде показалась плодотворной. Деньги — немного, правда, — у меня еще были. Ферма — вот что было причиной наших с Эми более чем прохладных отношений. Эми ненавидела ее, а я заставила дочь жить здесь. Если я скажу ей, что хочу переехать в Боулдер, Санта-Фе или Джексон-Хоул, Эми почти наверняка за мной последует. Судя по всему, охота к перемене мест была у нас, Макбрайдов, фамильной чертой. У меня тоже время от времени появлялось желание отсюда удрать. В последний раз — после развода, когда мне стало невмоготу видеть Дэна, да и вообще кого-либо из родственников, я уехала в Африку. Ничего хорошего из этого не вышло, и мы с Эми отдалились друг от друга. На этот раз перемена обстановки должна была послужить благому делу — моему сближению с дочерью. Я знала, что смогу быть для нее хорошей матерью.

«Эми будет счастлива», — мысленно дала я себе слово.

Как бы я ни стремилась уехать, я знала, что прежде следует выяснить обстоятельства смерти Эдварда. Хотя мой отец не хотел меня знать и я ничем не была ему обязана, я чувствовала, что, пока не узнаю, как он закончил свои дни и кто его убил, приступить к переустройству собственной жизни не смогу.

Ждать, когда приедет полиция, продолжит расследование и сообщит, кто убийца, мне было невмоготу. Мне надоело выслушивать истины из уст других. Я хотела действовать самостоятельно и выяснить, кто прав, кто виноват, не прибегая ни к чьей помощи.

Комната Винсента находилась рядом с моей. Сейчас его там не было.

Я вышла в коридор. Мой внутренний голос говорил мне: «Оставь все это, не входи, не твое это дело». Рациональное в моем сознании восставало против затеянного мной расследования, так как его результаты были непредсказуемыми. Могло статься, что я докопалась бы до крайне печальных для меня и моих родственников истин, но я сказала себе: «Пусть самое страшное, но правда», — повернула ручку и толкнула дверь.

Первое, что я увидела, был экземпляр «Уолл-стрит джорнэл», лежавший на покрывале его кровати. Я взяла журнал и увидела, что он помечен вчерашним числом. Мне казалось, что с тех пор, как Винсент у нас поселился, прошла вечность, но на самом деле он находился на ферме не более двадцати четырех часов.

Его чемодан был открыт и лежал на полу рядом с кроватью. Я стала исследовать его содержимое, перебирая носки, трусы, футболки и несессеры. Вынув из чемодана футляр для бритвы, я положила его на кровать и расстегнула молнию. К большому моему удивлению, он был набит всевозможными таблетками и пилюлями — в бутылочках, коробочках и в прозрачных пакетиках.

«Зачем ему столько? — подумала я. — И какая, интересно, болезнь его гложет?»

Взяв в руки бутылочку, к которой был приклеен рецепт, я захотела узнать, что же такое прописал Винсенту врач, но в этот момент дверь распахнулась — в дверном проеме стояла Эми. Ее взгляд не предвещал ничего хорошего.

— По-моему, устраивать обыски уже вошло у тебя в привычку, — хмыкнув, сказала она.

Мне, признаться, до смерти надоели едкие замечания дочери, но я не хотела вступать с ней в перебранку, тем более сейчас.

— Винсент сидит на наркотиках. Я ему не доверяю.

— Ты никому не доверяешь.

— Сейчас у меня нет времени с тобой пререкаться, — сказала я, укладывая бутылочку в футляр. — Если хочешь мне помочь, давай искать вместе.

Эми не двигалась, но в глазах у нее проступил интерес к происходящему.

— Что же, интересно знать, ты ищешь?

— Оружие, к примеру. Его чековую книжку, дневник с детальным описанием событий последних дней — такой дневник, кстати, устроил бы меня как нельзя лучше.

— Так ты думаешь, что это он убил твоего отца?

Я пристально посмотрела на дочь.

— Да, я так думаю.

В зеленых глазах Эми промелькнула тревога. С минуту помолчав, она сказала:

— Он тебя убьет, если застанет здесь.

Я ничего на это не ответила, оставила чемодан и вытащила из шкафа большую синтетическую сумку на молнии, которую Винсент не позволил мне нести, когда мы вносили его вещи в дом. Эми с любопытством наблюдала за тем, как я, расстегнув молнию, один за другим извлекла из сумки два мужских костюма: один — темно-синий, другой — черный. В нагрудном кармане темно-синего костюма я обнаружила счет из гостиницы «Холидей инн», что в Итаке. В счете были проставлены даты: двадцать четвертое, двадцать пятое и двадцать шестое ноября, то есть вторник, среда и четверг прошедшей недели.

— Ну и о чем это говорит? — спросила Эми.

— Это говорит о том, что он солгал, — сказала я. — Он был в Итаке в тот день, когда убили Эдварда. — Я протянула счет Эми. Она просмотрела его и вернула — я же сунула его в карман.

Забыв на время о сумке, я вернулась к встроенному шкафу и вытащила висевший на плечиках роскошный халат Винсента из толстого шелка в полоску, подбитый более тонким шелком светлого оттенка, с воротником из черного атласа. В кармане халата я нашла маленькую золотую коробочку, наполненную белым порошкообразным веществом. Я лизнула палец, сунула его в коробку и осторожно попробовала порошок на вкус.

— Что это? — спросила Эми.

— Кокаин, — ответила я.

— Нам надо отсюда выбираться, мама, — сказала Эми. Она склонилась над чемоданом Винсента, засунула в него все те вещи, что выложила я, и закрыла крышку. О том, что чемодан был открыт, я дочери не сказала. Какой смысл? Винсент все равно узнает, что у него кто-то побывал.

— Брось это, — сказала я. — Иди к себе в комнату и сиди там. Я же тем временем поговорю с твоим дядей.

Я заметила в глазах у дочери страх: она боялась за меня, а это означало, что она во мне нуждается. Я протянула руку и коснулась ее щеки.

— Не волнуйся. Все будет хорошо. Закройся у себя в комнате и никуда не выходи. Я приду к тебе позже: нам с Райаном надо кое-что обсудить.

Когда я вернулась на кухню, то застала там брата, который вставлял вымытые тарелки в сушилку. Он встретил меня мрачно. Я подошла к стойке и с самым беспечным видом оперлась о нее.

— Взгляни, — сказала я, протягивая Райану счет из гостиницы в Итаке. — Ты знал, что Винсент был в городе?