Лицо света, лицо тьмы (СИ) - Маргарита Малинина

не сказала, а Тони молча поднялся и ушел в одну из маленьких спален, что смотрели дверью на зал с противоположной стороны от коридора. Видимо, одна из комнат — его.

— Зря не веришь, — донеслось до нас (дверь он закрывать не стал). — Я все сохранил, — выйдя, добавил он и передал в руки Александру бумажный сверток.

Саша, недолго думая, развернул его.

— Ах! — воскликнула я, разглядывая половинки иголок и куски лезвий.

— Что ж, кто-то очень постарался, — сказал Саша, — чтобы все это добро уместилось в пирожок.

— Именно! — обрадовался Антон. Впрочем, ситуация так себе, чтобы ею наслаждаться, скорее он был доволен, что мы наконец поверили, только и всего.

— Что ж, тогда я знаю, кто убийца, — удивила всех я. — Таисия Арсеньевна. Вы трое, конечно, не занимаетесь выпечкой, — пояснила для всех, — а я этим частенько страдаю. Пиццы, пироги, сдобные булочки, печенье, тортики…

— Да, она у нас хозяйственная, — с ядовитой злобой сообщила Саше Элла. — Жена хорошая будет!

Краснея, я продолжила:

— Чтобы это положить внутрь, его нужно было так и испечь. Начинку сунуть в тесто, в смысле, а не в готовый пирог.

— Это что, веселый розыгрыш с призами был? — возмутился Саша. — Типа кому достанется печенька с предсказанием, тот и будет счастлив, здоров и богат? Я к тому что как она узнала, кому достанется пирог? Я, конечно, не кулинар, но выпеченные пирожки выглядят почти одинаково. И уж точно совсем не так, как невыпеченные. Я бегал к бабушке на кухню в детстве, когда она пироги пекла, знаю, о чем говорю.

— Этот пирог можно легко пометить, — объяснила я для Саши. — У нас папа вегетарианец, я для него пеку с яйцами и рисом или картошкой, вилкой сверху протыкаю, когда пирожок готов, метку все равно видно! Четыре отчетливые точки.

— Это все, конечно, занимательно, — заговорила Элла в своей невыносимой манере — смесь высокомерия с язвительностью, — я так рада, что тут еще два шерлока объявилось, но мы-то тоже не дураки, и все выяснили. Никаких пометок сверху не было, а ломать я пирог начала, повернув его. Низ плоский, так найти середину легче и ломать проще. И я сразу увидела, что низ почти весь всмятку. Бабка засовывает пироги в кучу салфеток, а потом еще в пакет. Но она аккуратистка. Я еще когда паковала, заметила. Но, думаю, спешила. А тут — у Антона нормально все сложено, а у меня черт-те как, а низ — весь раскуроченный. Он не думал, что я переворачивать пирог стану. Разверну — и тут же в рот. Целиком. Поняли, драгоценные? А там уж мы и дальше ломать начали и нашли все это…

Мы переглянулись с Сашей. Унизила — так унизила. Чего же сразу не сказала? Специально сидела и наблюдала, как мы строим версии и спорим, по факту, ни о чем.

Я взяла в руки кусочек лезвия, но Саша воспрепятствовал этому.

— Осторожно! Кинь обратно, я посмотрю…

Я подчинилась, он взял у меня сверток.

— Как это мило! — не выдержала Элла. — Заботится о тебе!

Саша достал располовиненную иголку, поднес к свету. Мы оба увидели кусочки запеченного теста. Они не врут.

— Ах, они не врут, как жаль! — Элла словно прочитала мои мысли.

Меня это выбесило, и я со злостью парировала:

— На меня вообще-то тоже покушались, забыла? По твоей милости…

Она неглубокомысленно фыркнула.

— Издержки сыщицкой работы…

— А зачем ты в комп-то полезла к нему? Что это за расследование у тебя такое?

— Потому что нечисто в Датском королевстве!

— Фонд является практически сектой, — пояснил Антон. А то эта курица так и будет кривляться, вместо того чтобы нормально рассказать, зачем подвергала меня опасности. — Макаров сплачивает вокруг себя молодых людей, подсаживает на какой-то препарат. Выуживает потом деньги.

— Это с пацанов деньги, а с девочек — того… — И она показала неприличный жест.

— Они этим расплачивались за новую коробку чая? — удивилась я и тут же почувствовала, как меня начало подташнивать. Вот для чего он мне чаек этот подарил. Первая коробка бесплатно, чудесная акция!

— Дура ты, все не так…

— Ну просвети, раз умная.

— Там что-то в составе, отчего ты тупеешь и млеешь. Мы с Антоном тут пробовали. Либидо не повышает, но расслабляет. Похоже на действие клофелина, но не в такой степени.

— Откуда ты знаешь, как действует клофелин? — насторожился Сашка.

— Ой, мужикам подсыпала и деньги у них тырила! — ответила она с таким выражением, что это можно было принять одновременно и за правду, которой она отчего-то гордилась, и за лживую издевку. Для Саши, судя по его изменившемуся лицу, ближе к истине был первый вариант, а мне кажется, что все-таки второй. Но это моя сестра, и я не хочу думать о ней совсем уж плохо. Тем более жила бы она тогда сейчас не у друга в его семейном гнездышке, ведь ее бы, дуру такую, как пить дать бы поймали.

— Хорошо, — кивнула я, — допустим, ты выяснила, что с фондом что-то не ладно. Могла просто не приезжать больше, и все!

У Саши была иная точка зрения на адекватное в данной ситуации поведение:

— Нет, могла заявить вообще-то, куда следует! Если это секта, пусть органы и расследуют тогда…

Антон перебил:

— Нет у нас доказательств! Нет! Девочки ничего не помнят.

Помолчав, я заявила:

— Будут. Только нужно доставить некоторые предметы на исследование.

— Дело тут еще вот в чем, — почесав нос, заговорила Элла совершенно иным тоном. Как нормальный человек. — Я ни в чем не уверена.

— В плане?

— Я, скажем так, на восемьдесят пять процентов уверена, что это делает Макаров. Я имею в виду покушения на меня. Но в первом случае полиция скажет, что упавшая ваза — случайность. А во втором, как и Саша, подумают на жуткий розыгрыш какого-то дебила. Аргумент о том, что упаковка нарушена не возымеет действия. Они скажут, что могли достать из духовки и сделать это все. Вы же знаете, — обратилась она к ребятам, ведь я новый человек в их стае, — как она выключает духовку, а потом шастает по всем комнатам и вопит, мол, кому пирожки горячие? А пока она ходит всех собирает, можно открыть дверцу, выдвинуть противень и сделать все, что хочется. Да, она потом расфасовывала по пакетам, но менты скажут, что бабка старая, слепая, глухая, не заметила типа. И у меня снова недоказанное покушение на саму себя!

— Кстати, я у нее видела тот же самый чай в розовой упаковке.

— Нет, — отмахнулась Элла, — это не тот чай. Ну то есть якобы тот, но с другим