Вероника Ульянова - Готический храм

– Им все равно, чьи это кости. Чем же тогда мы отличаемся? – задал вопрос Дима, не надеясь услышать ответ.

– И кто же пошел в расход?

Дима помедлил и выдавил из себя, смотря не моргающими воспаленными глазами навыкате, допуская первейшую ошибку врущего человека – палил, верят ли ему в онлайн режиме.

– Один близкий мне человек, ты его не знаешь.

Андрей сжалился над Димой, положил руку на его плечо и сказал:

– Мы отличаемся.

На Максима Андрей посмотрел грозно.

– Так значит все серьезно? – Максим поспешил разрушить воцаряющуюся идиллию между Димой и Андреем.

– Очень, нужно собираться сейчас же.

– Хорошо, но мы еще разберемся, Дима, так просто я этого не оставлю. А ты знал, -обратился Максим к Андрею, – о нем?

– Нет, узнал сегодня.

– Понял, пойду собираться.

Максим пошел в комнату, слышно было как он открывал и закрывал шкаф, ящики, он не суетился. И тут оба, Андрей и Дима поняли: то, чего они боялись больше всего – вопроса об Алине, как же уехать без нее, как же моя маленькая сестричка останется, может взять ее с собой, а где она? – вопроса о ней не было. От этого им обоим стало непередаваемо тоскливо. Чувство вины, чувство ответственности показались легчайшими минутными переменами настроения в сравнении с безразличием к жизни девушки. По факту ни одному из троих особо не было до нее дела, никто из них не страдал по ней. Андрею и Диме изначально казалось, что они переживают, что это трагедия, через призму номинального отношения брата к сестре и их настоящую любовь к Максиму, но поняв, что ему все равно – они отчетливо почувствовали, что им так же все равно. Они думали только о Максиме, но не о Алине. Почувствовав себя бездушными тварями, они в ужасе замолчали. Нечего было сказать, ничто не могло исправить, хоть немного пригляднее сделать ситуацию, их черствость. Потом синхронно они вдруг посмотрели на Максима, ведь это он – брат, это он должен страдать больше всех, он – самый худший из присутствующих. Но он в отличии от них не чувствовал себя злодеем. Кто же из них настоящий злодей, тот, кто косвенно виноват в смерти девушки или тот, кому все равно? Кто же этот парень перед ними? Максим, лучший друг, человек, которого они обожали, готовы были ради него на многое… что у него там внутри, есть ли у него сердце? Если в его душе нет места родственнице, любящей его, преданной ему, то куда уж им быть там. Если их не станет, будет ли он скучать по ним, мелькнула ли у него хоть мысль о том, что впереди разлука с друзьями, как он будет без них жить, увидятся ли они… Но в том, что душа была у них, сомневаться не приходилось, и они не могли вычеркнуть лучшего друга из сердца только потому, что у самого этого друга сердца не было. Они с трудом отбросили губительные мысли и посвятили данный момент одному – как все-таки спасти Максима.

Через семь минут Максим был готов, он стоял с сумкой перед парнями.

– Прощайте, – произнес Максим безэмоционально. Но посмотрел на каждого долгим тяжелым взглядом, ни Дима, ни Андрей не поняли, что он выражал, как ни старались.

Все уже было решено, но Дима не сдержался и вынес на поверхность тело:

– Почему ты не спросил, не убьют ли Алину, не в опасности ли она?

Максим молчал.

– Я позабочусь об Алине, – обижено и разочарованно ответил Дима на незаданный вопрос, – Спасу ее. Можешь не беспокоиться о ней.

Максим даже слегка удивленно посмотрел на Диму:

– Это она о тебе позаботится.

Подтекст сказанного был явно непозитивный, похоронный голос – будто Максим вынес Диме приговор. И тут Дима понял, что есть еще один человек, которому вроде как Алина должна была быть дорога, теоретически, по определению, но как он понял теперь – ничто не факт, и в смутных чувствах он заметил, что даже жаждет, чтобы Артура весть о смерти Алины заставила страдать. Иначе, он был уверен, сойдет с ума. Дима сказал Максиму: «Прощай» от всего сердца, быстро обнял его, лишь бы тот не успел оттолкнуть, и убежал.

Артур открыл запыхавшемуся Диме дверь и понял все сразу и без слов:

– Ты все-таки убил ее.

Артур медленно закрыл перед Димой дверь. Дима сел на пол, прислонившись к стене. Ему больше не куда было идти. Артур сделал также по другую сторону. Он не был жестоким или слабым человеком, поэтому минут через двадцать взял себя в руки и впустил Диму в квартиру. Дима кинулся ему в ноги и просил прощения. Артур оторопел, потом поднял друга и дотащил его до дивана. Дима как ребенок не отпускал Артура и через час так и заснул, сжавшись, лежа головой у Артура на коленях. Артур высвободился из-под Диминой головы и пошел к барной стойке пить.

Андрей остался с Максимом один на один.

На самом деле Максим разрывался от злости на Диму, метался между дружескими чувствами и болью от очередного предательства. Он не спросил о сестре, почему? Он не был бездушен, но да, что-то с ним было не так, он и сам это понимал.

– А ты, почему здесь? – спросил Максим, когда Дима убежал.

– Нет больше смысла скрывать от тебя. Мой отец работает на правительство – убивает преступников. Я узнал это, когда поехал в отпуск на четыре месяца, помнишь? Я скрывал тебя от него как мог, но он видимо догадался, что мы не могли просто перестать дружить, между нами случилось нечто серьезное и отправил к тебе крота.

– Диму?

– Да.

– Так ты поэтому пытался разрушить мой бизнес?

– Да.

– А если бы не твой отец, мутил бы со мной?

Андрей улыбнулся:

– Не знаю, может быть, но надеюсь, что нет.

Они горько усмехнулись. На мгновение сердце Максима болезненно сжалось, он увидел прошедшие пять лет, которые он мог бы провести с лучшим другом, как бы они веселились, отдыхали и делали дела, как и в детстве, всегда вместе. И одновременно он простил сестру за то, что как ему всегда в тайне казалось именно она была виновата в их разладе. Он хотел продлить этот разговор, он хотел быть со своим другом вечно. В этот момент он ясно почувствовал свою эмоциональную ограниченность и понял, когда начался его уход в бездушность и черствость. Он не был ублюдком и тем более чудовищем, но он не мог родить отсутствующие чувства к сестре – не мог насильно полюбить – он сделал что мог, он выполнил, как считал, братский долг. К чему вообще испытывать чувства, если даже редкие сильные эмоции ты испытываешь к людям, которые предают тебя. Андрей, а теперь и Дима – все давно было ложью со стороны обоих. Он заметил перемену во взгляде Андрея и Димы на него, и ему стало невыносимо обидно, хотя он не знал почему конкретно они переменили стыд и беспокойство за него на разочарование со стороны Димы и негодование со стороны Андрея – он был зол и чувствовал несправедливость в отношении себя. Потом Дима заговорил об Алине, и Максим совсем растерялся.

– Почему ты не рассказал мне об отце? – спросил Максим Андрея, – Я бы бросил все, я бы понял.

– Я поклялся ему не говорить никому, даже тебе. Когда я был в отпуске – я был на курсе ускоренной подготовки, отец мне все рассказал о себе и своем деле, я сразу попросил его рассказать и тебе, взять тебя с собой, но он не позволил. Сказал, что пока сомневается в тебе и посмотрит, чем ты будешь заниматься по жизни и потом уже, если ты вырастешь достойным человеком – то он возьмет тебя на работу.

– Понятно.

– Но почему ты и правда не беспокоишься об Алине? Она же тоже под колпаком.

– Она предала меня.

– Как?

– Она столько времени была с Димой – она точно поняла, что он предатель и не сказала мне.

– Может она не поняла, ты же не понял.

– Я знаю, что она поняла, не удивлюсь, если она поняла это в первый же день их встречи.

– Но почему она так сделала?

– Потому что я дал ей все, что нужно, но не то, чего она хотела.

Андрей не понимающе покачал головой.

– Любви! Только что, блять, это значит в ее понимании – я без понятия. Сюсюканье, проводить с ней 24 часа в сутки?! Я не знаю, видит Бог через, голову мне не прыгнуть. Больше у меня нет сестры, хватит, это конец.

Вот так вот просто, подумал Андрей, грустно и одновременно забавно – ее и правда уже нет, только чуть буквальнее, чем хочет Максим. В итоге всем без нее будет проще, думал Андрей, уверен, все будет хорошо.

Максим перевел тему:

– А с этим что?

Андрей понял, что речь идет о Диме:

– Он переоценил свои силы. Я узнал, что он работает на моего отца только сегодня, клянусь тебе. Я не знал.

– Может убить этого маленького ублюдка?

– Да ладно тебе, он же в итоге решил тебе помочь.

– Но почему?

– Догадайся. Ты всем почему-то нравишься.

– Почему-то? Тебе же я тоже нравлюсь.

– Так я и сам не могу понять почему.

Они снова усмехнулись. Андрей посерьезнел первым:

– Но тебе и правда надо скорее уезжать.

– Только если ты позаботишься о храме, – Максим не собирался бросать храм, он думал выехать за границу, переждать и потом вернуться, что бы самому доделать храм. В храме было потайное пространство – настоящая секретная квартира, там был запас еды, оружие. При реальной непосредственной угрозе, Максим хотел спрятаться там, но вот сейчас он вдруг понял, что жутко не хочет запирать себя в четырех стенах, пускай даже они в храме, и лучше поедет в Доминикану.