Филлис Уитни - Лунный цветок

— Почему бы и нет? Может быть, это все, что есть между нами и звездами, — улыбнулся Алан и как бы, между прочим, заметил: — Да, кстати, я тут как-то встретил вашего старого друга — физика Огаву, который работал с вами над каким-то экспериментальным проектом, когда вы только приехали в Киото. Он передавал вам привет.

Джером ничего не ответил. Алан продолжал говорить, и Марсия понимала, как, впрочем, и Джером, что его фразы были далеко не случайными.

— По-моему, Огава искренне сожалеет, что вы избрали другое направление исследований. Ему кажется, что это ваше направление менее важное. Он определенно высокого мнения о той работе, которую вы проводили с изотопами. Он сказал, что ученые только начали извлекать пользу из тех возможностей, которые предоставляет мирное время.

Джером сердито хмыкнул, но Алан продолжал, как бы размышляя вслух.

— Огава посрамил меня, процитировав лучше, чем я, речь Эйзенхауэра по поводу проекта использования атома в мирных целях. Давайте вспомним, как это он говорил: «Цель нашей страны — помочь нам выйти из мрачной комнаты ужасов на свет, найти путь, по которому лучшие умы человечества пойдут вперед…»

— Лучшие умы человечества! — резко прервал его Джером. — По крайней мере, обойдутся без меня, — он так неожиданно повернулся к Марсии, что она вздрогнула. — Ты не принесешь мне кое-что из моей комнаты? У меня над кроватью на стене висит вырезанная из дерева маска. Она легко снимается с крючка. Пожалуйста, принеси ее сюда.

Она неохотно пошла за маской. Маска висела слишком высоко, и ей пришлось снять тапочки и залезть на кровать. При этом ее глаза оказались на уровне глаз маски.

— Я тебя ненавижу, — сказала она. — И я тебе не верю. Ты просто страшилище, и ты не напугаешь Алана Кобба.

Она пренебрежительно подергала маску за бородку и сняла со стены. Но когда она несла маску Джерому, она держала ее лицом вниз. Она не желала без необходимости смотреть на нее.

Джером взял маску и повернул ее к лившемуся из окна тусклому дневному свету так, чтобы Алан мог рассмотреть все детали резьбы.

— Чудесная вещь, — сказал Джером. — Копия со знаменитого оригинала, но очень хороша сама по себе. Что вы о ней думаете?

Алан взял у него маску и повертел в руках.

— Это больше, чем резьба по дереву. Она выглядит сказочно живой. Не думаю, что мне бы хотелось встретиться с парнем, который позировал для этой маски.

— Вы его встречали, — возразил Джером. — Вы можете его видеть, когда захотите. Это внутренняя сущность человека. Это суть всех нас. Лица, которые мы показываем друг другу — это только маски. Я бы не дал и вышедшей из употребления японской монетки сена за вашу пресловутую силу духа. Ум человека! Проверьте его в деле, и вы в этом убедитесь. Я сомневаюсь, что он движется вперед.

— Это неправда! — воскликнула Марсия, не желавшая больше слушать.

— Конечно, это неправда, — спокойно сказал Алан и улыбнулся ей. Он вернул маску Джерому. — Мне не кажется, что я должен силой заставлять кого-либо соглашаться со мною. Похоже, вы не хотите, чтобы я связывался с кем-либо из тех людей, которых вы, должно быть, знаете?

— Я этого не говорил, — Джером положил маску на стол рядом с собой. — У каждого своя точка зрения. Я договорюсь о вашей встрече с Чийо Минато, если хотите. Она американка японского происхождения — нисей, поэтому она сможет с вами говорить без переводчика. И она пережила многие ужасы войны.

— Я думал о ней, — ответил Алан. — Это было бы чудесно.

Марсия не была уверена в том, что это было бы чудесно.

Если Чийо находилась под влиянием Джерома, то вполне вероятно, она расскажет Алану только то, что укажет ей Джером. Разговор с нею вряд ли будет спонтанным и искренним. Но в присутствии Джерома бесполезно было говорить об этом.

Она уже собиралась позвонить и попросить чаю, когда в дверь торопливо вошла, извиняясь и кланяясь, Суми-сан, а прямо следом за нею шла Чийо собственной персоной.

— Пожалуйста, извините меня, — официально обратилась она сначала к Марсии, а потом прямо к Джерому.

— Ичиро придет сюда, когда обнаружит, что я ушла. Я хотела прежде поговорить с вами.

Марсия поднялась, чтобы оставить их одних, но Джером остановил ее.

— Не уходи. Это может быть подтверждением того, о чем я говорил. Внутренняя суть человека на примере нашего друга Минато-сан. Так в чем дело, Чийо?

Она продолжила, задыхаясь:

— Ичиро собирается работать в кораблестроительной компании в Кобе. Он хочет, чтобы я поехала туда с ним, чтобы там жить!

Лицо Джерома потемнело.

— Многое против того, чтобы вы ехали. А что будет делать без вас ваша кузина?

— Ичиро говорит, что Харука поедет с нами. Он говорит, что он будет отвечать за нее.

— Я не думаю, что он в состоянии отвечать за кого-либо, — ответил Джером.

Чийо поклонилась и с убитым видом уставилась в пол. Отвернувшись от нее, Джером подошел к окну и встал там, глядя в еад.

— Что вы собираетесь делать? — спросил он Чийо через плечо.

— Харуку нельзя увозить из дома, — в отчаянии сказала Чийо. — Ее слишком легко расстроить. Конечно, я должна остаться с нею. Я уже сказала об этом Ичиро. Он рассердился и собирается относиться ко мне так, как относились в Японии к женам в старые времена.

Казалось, что когда Чийо изложила свои намерения, кризис миновал. Джером обернулся, глаза горели на его темном лице.

— Конечно, вы должны остаться с Харукой. Не беспокойтесь насчет Ичиро. Я все улажу с ним.

— Будьте осторожны… — начала Чийо и осеклась, услышав голос Ичиро у входа в дом. Он не пробежал через сад, как это сделала Чийо, а прошел, как положено через главный вход, и в этот момент Суми-сан провожала его в гостиную. Сегодня его одежда не была официальной, на нем было темно-синее с белым юкате — хлопчатобумажное кимоно, которое летом носили японцы.

Он казался довольно мрачным и был несколько напряженно вежлив, в манерах его было что-то военное. Он был бос, но шел как солдат и щелкнул пятками так, как будто привычная для него роль военного помогала ему справиться с нынешними проблемами. Он скованно поклонился Марсии и Алану и затем обратился к Джерому по-японски. Жене он выразил свое неудовольствие одним быстрым взглядом.

Джером говорил по-японски не так хорошо, как Нэн, но, казалось, что он понимает суть замечаний Минато.

— Если вы возьметесь за эту работу в Кобе, вы поедете туда один, — ответил он Минато по-английски. — Ваша семья должна остаться здесь. Вы можете работать в Киото, если хотите.

Ичиро определенно понимал по-английски лучше, чем говорил. Он отрицательно покачал головой. Весь его вид свидетельствовал о том, что он не сдвинется с места, пока не получит то, что ему нужно.