Норма Бейшир - Время легенд

— Чем я могу быть тебе полезен, Джейми?

Джейми в упор посмотрела на него.

— Расскажите мне про отца, мистер Мэтьюз! — попросила она прямо, опуская светские условности.

Ему не пришлось спрашивать, что она имеет в виду.

— Ты уверена, что хочешь услышать все? — Он взглянул на нее с сомнением.

— Я уже взрослая, — кивнула она. — Выдержу.

Он глубоко вздохнул, помедлил, потом качнул головой.

— Незапятнанная репутация, один из лучших сотрудников, успех за успехом, — припоминая, он в задумчивости покусывал губы. — И вдруг разрыв с Гаррисоном, твоим дедом, когда он застукал его с какой-то женщиной.

— С женщиной? — У Джейми вырвался возглас удивления.

Мэтьюз кивнул.

— Похоже, Колби вбили себе в голову, что на их дочках женятся исключительно ради денег и связей, — продолжал он. — В конце сороковых у твоего отца грудь была в орденах и медалях и диплом имелся, однако не было ни работы, ни опыта. Женившись на дочери Гаррисона Колби, он получил место здесь, в этой фирме. Поговаривали, что ему нравилась младшая дочка, но он женился на Фрэнсис, потому что с ней было проще договориться, особенно если собираешься иметь кого-то на стороне, что, как я слышал, он и делал.

Мысленно Джейми перебирала прошлое, стараясь припомнить хоть малейшую деталь, подтверждавшую слова Мэтьюза. Ничего, ни одной зацепки. Она помнила, как после маминой смерти обострились отношения между отцом и дедом, но до этого все было прекрасно. Конечно, теоретически она допускала существование другой женщины, но не верила в это совершенно, хотя последние годы ее мать и отошла от отца, вечно сидела запершись в своей комнате…

— Мне говорили, его подозревали в растрате, — сказала Джейми, не желая больше ничего слушать о похождениях своего отца.

Мэтьюз нахмурился.

— Я рассказываю тебе все это только потому — тогда об этом ходило много сплетен, — что это было причиной того, что он совершил. — Он закурил толстую сигару.

— Ясно. И все же — что он совершил?

Мэтьюз помолчал, затягиваясь.

— Он разошелся с Гаррисоном сразу после смерти твоей матери. Всем было известно, что она покончила самоубийством, и это только подлило масла в огонь, — вспоминал он. — Гаррисон готов был дать ему под зад коленкой, а над единственной внучкой — над тобой — взять опеку. Джим Линд знал, что проиграет, если дело передадут в суд — с деньгами-то и влиянием Колби! — но все же согласился, чтобы заставить Гаррисона раскошелиться. Линд должен был лететь в Париж, где в декабре шестьдесят шестого ему предстояло заключить важную сделку. Но на встречу он не пришел, и больше его никто не видел.

— И вы во всем этом уверены? — разочарованно спросила Джейми. Он ее не убедил. О размолвке между отцом и дедом она ничего не знала. Вот бабушка — та действительно ненавидела Линда после самоубийства мамы.

— Ну, не совсем. Я же говорю — ходило множество слухов, толков, догадок. Но одно известно всем вполне достоверно: Джеймс Линд исчез с громадными деньгами, и с тех пор его уже никто никогда не видел, — заключил Мэтьюз.

Джейми медленно поднялась.

— Мистер Мэтьюз, долгие годы мне твердили, что отец умер, — сказала она ровным голосом. — Кажется, целую книгу можно составить из всевозможных баек о нем, чего только я не слышала. Но ваша версия, должна признаться, по смелости вымысла достойна премии Пулитцера!

Не сказав больше ни слова, она повернулась и вышла из кабинета.

Второй человек, которого она попыталась разговорить, был не слишком любезен, а третий вообще отказался говорить с ней. Они слепо верили всем нелепицам, которые распускали про ее отца, от адюльтера до растраты, думала она, возвращаясь вечером на такси к себе домой. В их глазах он был виновен во всех смертных грехах, и им не важно, существовали ли какие-нибудь смягчающие обстоятельства или нет. Их не волновало полное отсутствие доказательств. Да пошли они все — разозлилась она. Папочка и тетя Кейт? Немыслимо! А чего стоит сказка о том, будто папа обманом женился на маме, будто дедушка обвинил его в этом и собирался забрать меня? Чистое вранье!

Такси подъехало к дому. Она вытащила из сумки кошелек, расплатилась и, выйдя из машины, рывком открыла дверь подъезда. В переполненный лифт она вскочила, когда двери уже закрывались, и поднялась на свой этаж, молча, не замечая попыток заговорить с ней. Настроения общаться с соседями у нее не было. Нет уж, сегодня увольте.

Выйдя из лифта, она долго рылась в сумке, искала ключи, потом дважды их роняла, так ее трясло от гнева. Отца признали виновным и поставили на нем крест навсегда — таково было суждение его коллег. На черта им было доискиваться до каких-то обстоятельств, тревожиться, не случилось ли с ним какой беды. Их беспокоили только дерьмовые деньги. Пошли они все к черту, с негодованием чертыхалась Джейми.

Войдя в квартиру, она швырнула сумку на пол и вне себя от гнева отправилась на кухню. Она была готова ломать и крушить все вокруг: волна ярости и возмущения буквально захватила ее. Опорожнив одним махом банку сока, чтобы хоть как-то прийти в себя, она сплющила в руке пустую жестянку и пульнула ею в мусорный бак. В спальне она разулась, в бессильной ярости стукнув каждым сапогом об пол, все еще думая о Мэтьюзе и об остальных. Их ответы только укрепили ее в намерении раскрыть тайну, найти истинную причину исчезновения отца.

Чтобы покончить со всем этим враньем раз и навсегда.

— Пусть бы даже его нашли в Сене с перерезанным горлом, их волновало бы только одно — что сталось с дерьмовыми деньгами, — сказала Джейми, когда они с Марти сидели за ужином в «Пестром жирафе». — Я чуть не лопнула от злости!

Марти сделал официанту дополнительный заказ.

— Разве ты ожидала от них чего-то другого?

— Нет… да… — Она отложила вилку. — Пожалуй — да, ожидала, — призналась она. — Я думала, что хоть кто-то сомневается, хоть у кого-то нет уверенности, что папа мог совершить все это без веских причин.

— Зря ты тратишь силы на этих узколобых ублюдков, — пожал плечами Марти. — И злиться ни к чему. У тебя есть дела поважнее.

— Но что мне делать, мистер Новости? — с горькой иронией спросила она!.

— Ты журналист. Тебе поручено подготовить материал — что бы ты предприняла, если бы это касалось не тебя?

Она недолго ломала голову.

— Поговорила бы с семьей! — Отломив кусочек хлеба, она принялась задумчиво жевать. — Правда, в данном случае это отпадет. Никого не осталось.

— Совсем никого?

— Я ничего не знаю о семье отца, — покачала головой Джейми, рассеянно ковыряя вилкой в тарелке. — Разве что мои так называемые дядюшка с тетушкой.