Кейт Уайт - За красоту убивают

— Я вам уже говорил: я не хочу, чтобы вы попали в неприятную историю, — чуть улыбнувшись, ответил он. — Это моя работа. — Он не торопясь отпил вина, неотрывно глядя на меня поверх бокала.

— Ладно, ладно, я не стану пытаться вовлечь вас в обсуждение этого дела. Просто есть один момент, о котором, мне кажется, необходимо упомянуть. Сын Уильяма Литхауэра, Мэтт. Я имела несчастье познакомиться с ним, он очень недобрый человек. Сестра Анны рассказала нам с Дэнни, что прошлым летом Анне казалось, будто за ней следят, как раз когда в спа умер отец Литхауэра. Разве он не должен попасть в число подозреваемых? Может, он хотел поквитаться за смерть отца?

По мере того как я говорила, брови Бека поднялись на миллиметр, и я решила, что меня ждет лекция о том, как полезно заниматься своими делами. Но я ошиблась.

— Вот что я вам скажу, — заговорил он. — Поскольку вы были так любезны, что проделали некоторую мыслительную работу от имени полицейского управления, я поделюсь с вами одним фактом, касающимся этого дела. Затем мы закажем ужин и больше не будем об этом говорить. У мистера Литхауэра железное алиби. В тот вечер он находился в своем баре и, по свидетельству двадцати опрошенных нами человек, ни на минуту не покидал этого заведения.

Мне хотелось расспросить его подробнее, но Бек сказал все, что собирался… а мне не хотелось его раздражать.

Вернулся официант, и Бек, не глядя в меню, заказал телячью котлету, я же остановила свой выбор на курице в белом вине с грибами.

— Как вам удается с такой легкостью оставлять работу? — спросил Бек, немного отодвигаясь от стола, словно ему было тесно.

— Я работаю внештатно, — объяснила я. — Пишу для кучи разных изданий, в основном сидя дома. Один журнал заключил со мной контракт на шесть статей в год, и там у меня есть маленький кабинет. Но я могу приходить и уходить когда хочу.

Он спросил, какого рода статьи я пишу, и я пересказала несколько историй, над которыми работала, нарочно выбрав некриминальные. Бек был не дурак. Он знал, что я пишу о преступлениях и поэтому интересуюсь смертью Анны. Но если я начну болтать о своих статьях на криминальные темы, он может догадаться, что мне очень нравится работа детектива — и об истинной причине моего возвращения в «Сидар».

— А вы? — спросила я. — Как вы стали полицейским? Вы, случаем, не из полицейской династии?

— Нет, — ответил он с лукавой усмешкой. — Хотите верьте, хотите нет, но мой отец — банкир на пенсии. Родители пришли в ужас, когда я решил пойти в полицию.

— Откуда вы?

— Из Чикаго.

— Из самого города?

— Да нет, из пригорода.

— Тогда каким образом сын банкира оказался в органах правопорядка? — поинтересовалась я.

— После колледжа я планировал пойти в юридическую школу и стать судебным адвокатом, но провел лето на практике в юридической фирме, и мне это совсем не понравилось. Тогда я начал спрашивать себя, что вообще заставило меня пойти по этой дороге. И понял, что на самом деле меня привлекала роль детектива.

Он окончил колледж и подумывал о юридической школе. Моя оценка Бека потребовала некоторого пересмотра.

— А как вы оказались в этих местах? — не отставала я.

— Я отдыхал в Беркширсе. Город этот не маленький и не настолько тихий, чтобы субботними вечерами заниматься только пьяными гуляками. С другой стороны, тут нет ни наркоманов, ни бандитских перестрелок. Кроме того, здесь интересное смешение людей. Есть местные с обычным набором проблем, а есть туристы, от которых всегда можно ждать сюрпризов.

— А меня вы тоже включаете в эту смесь?

— Я бы отнес вас к туристам. И вы действительно полны сюрпризов.

— Как и вы.

— Это правда? Каких же?

— Во-первых, вы живете один. Такой мужчина, как вы, к этому возрасту уже должен быть женат.

— Мужчина, как я?

— Успешный, привлекательный.

— То же я могу сказать и о вас.

— Я была замужем. Опыт оказался кошмарным. А вы были женаты?

— Нет, никогда. Но, пожалуй, хотел бы жениться. Когда-нибудь. Я просто пока не готов.

Значит, он такой же пугливый, как я. В голове, непрошеный и сопровождаемый, чувством вины, возник образ Джека. Я отогнала его. В конце концов, у нас ведь с Беком не свидание!

Принесли еду, Бек заказал второй бокал вина, а я не стала, потому что и без того уже ловила кайф на нервной почве. Я чувствовала, что он не хочет задерживаться на личных вопросах, поэтому во время еды спросила, какого рода убийства случаются в этих краях. И хотя Бек бросил на меня взгляд, предостерегавший: «Даже и не думай вовлечь меня в обсуждение убийства Анны Коул», — он все же описал несколько случаев, включая и тот, когда девятнадцатилетняя девушка отрубила своей матери голову. Было ясно, что ему нравится говорить о своей работе, и впервые со времени нашего знакомства он как будто расслабился. Я слушала, опустив голову, потому что не смела смотреть на него в упор. Это казалось слишком навязчивым, даже опасным, как разглядывание кого-то в нью-йоркской подземке. До этого я думала, что мое влечение к Беку чисто физическое, но в тот вечер я поняла, что он умен и совсем не прост.

Перед кофе я, извинившись, отправилась в дамскую комнату. В зеркале отразилось мое пылающее лицо. Ничего серьезного, та же степень покраснения, как при ожоге паяльной лампой или при заболевании скарлатиной. Но если со своими ощущениями я более или менее разобралась, то, куда выруливает данная ситуация, было неясно. Он мог повезти меня ужинать, просто чтобы выведать, что у меня на уме. Однако за весь вечер ни разу не спросил меня о Дэнни, Джордже или о деле. Но если я действительно ему нравлюсь, встречаться со мной ему не полагается. И это было хорошо. Потому что я не только, как я считала, возобновляла свой роман с Джеком, но и не могла оставить без внимания географический вопрос, который вставал между мной и Беком в еще большей степени, чем в случае с Джеком. Хотела ли я отношений с мужчиной, живущим от меня в трех с половиной часах езды? Разумеется, существовала возможность скоротечного романа. Й так ли уж это плохо?

Когда я вернулась за стол, Бек позволил мне сделать два глотка кофе и посмотрел на свои часы на потертом кожаном ремешке.

— Мне, пожалуй, стоит отвезти вас в гостиницу, а не то они вызовут полицию, — хмыкнул он.

Я предложила заплатить по счету пополам, но он покачал головой, словно я сморозила глупость.

Обратный путь мы проделали в молчании. Внезапно я занервничала, словно старшеклассница на первом свидании.

— Я подожду, пока вы не войдете, — заявил Бек, когда мы остановились перед входом.

— Спасибо, — ответила я. — И спасибо за ужин.