Лэйси Дансер - Рыцарь для принцессы

Ноэль, открыв глаза, увидела эти чувства, так ясно написанные в его взгляде лишь для нее одной. Ее улыбка стала шире. Она сладостью принимала все то, что он предлагал ей, и отдавала все, на что только было способно ее сердце… сейчас и всегда.

— Ты прекрасна.

Впервые за всю ее жизнь комплимент прозвучал истинным комплиментом — данью восхищения, что приносит радость, а не горько-сладкую боль.

— Спасибо.

— Проголодалась?

Ноэль перевела взгляд на его губы, сгорая от желания ощутить их вкус. Возвращение к жизни заслуживало хорошего праздника, и она не могла придумать лучшего способа отметить их победу, чем очутиться в его объятиях, прижаться к нему всем телом и всей душой.

Кит узнал этот взгляд, это желание, разгорающееся все сильнее с каждой секундой.

— Если ты будешь на меня так смотреть, я не выдержу и мы окажемся в неловком положении, — хрипло протянул он, а его руки сами легли ей на щеки, и кончики больших пальцев очертили мягкую припухлость рта… — Я хочу, чтобы мы были только вдвоем.

Она обвила пальцами сильные запястья, где пульс отбивал ритм его сердца.

— Когда?

— Скоро. Через миг. Через день. Скоро. — Наклонив голову Ноэль, он завладел ее губами. Ее ресницы плавно опустились.

— Открой глаза. Позволь мне разделить с тобой то, что ты чувствуешь. — Кит подождал, пока она исполнит его просьбу, — и дыхание замерло у него в груди при виде глубины эмоций, скрывающихся в ее глазах. Принцесса наконец опустила мост и пригласила его войти. Он был хозяином ее замка, потому что такова была ее воля. Ее поцелуй стал печатью на королевском указе.

Ноэль отдалась во власть его рук, окунулась в его объятия, как никогда прежде. Они сумели выбраться из неизвестности. Своими руками они спасли собственные жизни. Они победили.

Спустя мгновение, когда Кит поднял голову и заглянул ей в глаза, Ноэль выразила в словах часть тех чувств, что сейчас переполняли ее сердце.

— Мы никогда не будем такими, как прежде, верно?

Он кивнул.

— Верно. И я об этом не жалею.

Он не спросил ее о том же, но она все равно ответила:

— И я. — В какую-то долю секунды Ноэль едва не сказала, что любит его. Признание уже рвалось из нее, искушение было настолько велико, что не поддаться ему стоило ей огромных усилий. Но… Кит слишком благороден, а она не хотела, чтобы ее любовь, если она останется неразделенной, легла на его плечи тяжким бременем. Он слишком много дал ей. Она не может, не должна навязывать ему такую судьбу. И потому Нозль отвела взгляд от этих сияющих изумрудной зеленью глаз, которым так много дано было в ней видеть.

— Это не ужин ли там? — Она кивнула на поднос.

Кит оглянулся. Он понимал, что она уходит от разговора, но не боялся, что его принцесса снова возведет между ними стену. На этот раз она осталась с ним. Это был ее выбор. И его.

— Причем с кофе, — с улыбкой подтвердил он и дотянулся до ее чашки. Протягивая ей кофе, Кит добавил; — Полагаю, это означает, что ты проголодалась.

— Умираю с голоду. — Ноэль сделала первый глоток и зажмурилась от наслаждения. — Два сандвича, будьте любезны… — И, помолчав, сверкнула ответной улыбкой. — Для начала.

Кит фыркнул, и Ноэль тут же присоединилась к его смеху. В этот момент в гостиную вернулся Хэм.

— Вот это мне нравится, малышка. Мало кто смог бы веселиться после такого. — Он устремил на поднос оценивающий взгляд. — Не знал, что вам придется по вкусу, так что набрал всего понемногу. Хоть что-то да подойдет. — Он упал в дальнее от камина кресло и вытянул ноги в толстенных красных носках Санта-Клауса на изрядно потертый пуфик. После чего обхватил огромными ладонями одну из чашек и поднес ее ко рту. Проглотив в один присест полчашки кофе, Хэм остановил синий взгляд на Ките.

— Еще раз переговорил с шефом спасателей. Ребята из наземной команды — те, что нашли ваш самолет, — наступали вам на пятки, но упустили в горах. Что-то он еще такое сказал… насчет того, что вы с этой крошкой вроде как родня горным козам. Ну а я ответил, что по вам не заметно, но обещал уточнить. Да, и ему наконец-то удалось связаться, с твоей семьей, детка, — добавил он уже для Ноэль. — Он сообщил им, что с тобой все в порядке и что ты сама скоро позвонишь.

Ноэль отставила чашку и приподнялась в кресле.

Хозяин вскинул голову.

— А вот вставать ни к чему. Нет смысла. Во всяком случае, какое-то время. Под самый конец разговора телефон у меня заглох. Я было взялся за сотовый, так при этой чертовой погоде и он барахлит. Придется пока вашим родным довольствоваться официальными известиями.

Ноэль посмотрела на Кита.

Он положил руку ей на колено.

— И долго такое может продолжаться? — негромко поинтересовался он.

— Зависит от многого. Да в такую погоду все подряд выходит из строя. И в первую очередь телефонные линии. — Слегка пожав плечами, Хэм широко раскинул руки. — Так что ничего не могу поделать, ребята. А хотел бы. Отлично знаю, каково вам сейчас. Ну, хоть пару слов передать успели, и то слава Богу.

Ноэль, подумав, кивнула и снова опустилась в кресло с чашкой кофе в руках. Ей все это очень не нравилось, но Хэм был прав — они сделали все, что могли. Хэм переключился на Кита.

— А с твоими домашними проблема, сынок. Связь отвратная. Шеф спасателей говорит, он вроде бы все передал, но не уверен, что там поняли. Обещал переговорить с полицией, чтобы послали кого-нибудь сообщить лично.

Ноэль отхлебывала кофе и чувствовала, как по телу разливается блаженное тепло. Ей даже показалось, что кофеин подействовал как-то странно и чересчур быстро. Язычки пламени в камине навевали сон, мужские голоса, звучавшие словно где-то в отдалении, убаюкивали мерным рокотом. Она была в безопасности, и ее семья успокоилась. Большего и желать трудно.

Взглянув на Ноэль, Кит заметил, что у нее отяжелели веки. Ее чашка была почти пуста. Сам он уже после первого глотка понял, что Хэм не пожалел для кофе бренди.

— Осторожней, принцесса. Этот кофе валит с ног.

Ноэль ответила ему полусонной улыбкой. Она и сама это уже заметила.

— Главное, чтобы он не свалил меня с этого кресла у камина, а остальное неважно.

Гигант искренне расхохотался.

— Вот это я понимаю. Да она не промах, парень. А меня не предупредили. По правде сказать, я искал изнеженную барышню и летчкка-сорвиголову.

Ноэль пропустила мимо ушей дальнейший чисто мужской разговор, сосредоточившись на ужине. Несмотря на почти непреодолимое желание уронить куда-нибудь голову и уснуть, она понимала, что поесть ей просто необходимо. Сегодняшний переход ощутимо отзывался и спазмами в желудке, и дрожью в уставших мышцах. Под негромкий аккомпанемент голосов Кита и хозяина она справилась с сандвичами, а потом откинулась на спинку кресла. Коньяк снял напряжение, расслабил, и она словно закачалась на волнах теплого ласкового моря. Кит сидел у ее ног, опираясь на кресло. Сама не замечая того, она опустила руку, и ее пальцы легли ему на шею, запутались в волосах. Разговор двух мужчин не прервался, и ничто не предостерегло Ноэль, что оба собеседника заметили интимность милого жеста. Сквозь полуопущенные ресницы она смотрела, как язычки пламени лижут бревна в камине. Да, Кит был прав, здесь тепло, очень тепло. Полумрак и покой. Ее веки сомкнулись. Еще минута — и она уже спала.