Мерил Сойер - Незабываемая

— В общем, все это странно. Она совершенно не похожа на дешевую потаскуху.

Коди был вынужден с ним согласиться. У Лаки был совершенно естественный вид: она сидела теперь на краю бассейна, свесив длинные ноги в воду, и кормила самого дружелюбного из молодых тюленей. Пожалуй, было бы удивительно, если бы брат в нее не влюбился.

— Я все еще придерживаюсь своей версии насчет наркотиков, — упрямо заявил Коди. — Ты нашел ее в самом подозрительном углу острова, вблизи Ханы. Кто знает, что там творится?

— Ну, положим, кто-нибудь знает. Тони Трейлор, например.

Коди глубоко вздохнул. У него снова не нашлось возражений...

Ближе к концу рабочего дня Лаки завершила очередной сеанс выгуливания Руди и передала его в другие руки. Акуленок вел себя еще пассивнее, чем в первый день, и она понимала, что он теряет волю к жизни. Впрочем, к ней он по-прежнему проявлял дружелюбие: терся об нее, даже позволял совать руку ему в пасть. Кстати, Лаки при этом обнаружила, что несколько его

зубов шатаются, а один острый клык даже остался у нее в руке.

Акулий клык представлял собой треугольник длиной в два дюйма с зазубринами по обоим краям; он обломился у самого основания. Лаки не могла понять, как Руди — совсем юный акуленок с темными тигровыми полосами, которым предстояло посветлеть по мере его взросления, — умудрился лишиться зуба и расшатать еще несколько.

Покинув бассейн, она решила спросить мнение Грега, хотя и не хотелось лишний раз беспокоить его. После ночного происшествия на пляже Грег был с ней вежлив, но общался только при необходимости. Привезя Лаки в институт, он сразу передал ее Номо.

Она приняла душ в бамбуковом сарайчике и переоделась в длинные шорты и закрытую спортивную футболку. Твердо решив следить за своей одеждой и поведением, Лаки очень гордилась тем, как накануне вечером не поддалась соблазну. Было бы проще — и куда приятнее! — отдаться Грегу. Но для нее было гораздо важнее показать ему, что она не потаскуха Ей хотелось заслужить уважение! Отчаяние, с которым Лаки стремилась доказать Грегу, что она достойная личность, удивляло ее саму.

Войдя вместе с Доджером в кабинет Грега, она не застала его на месте. Рейчел собирала вещи, торопясь на «Атлантис», читать очередную лекцию туристам. Проигнорировав ее убийственный взгляд. Лаки подсела к компьютеру Грега.

К ее изумлению, перед тем как уйти, Рейчел подошла ближе и остановилась у нее за спиной. Лаки напряглась и поспешно пригладила мокрые волосы, не желая демонстрировать выбритый квадратик на затылке. Рейчел взяла со стола фотографию Джессики.

— Грег был от нее без ума, — задумчиво проговорила она. — По-настоящему без ума! Он любит Джессику до сих пор. Потому и держит на своем столе эту фотографию. Ее место не занять никому и никогда!

Она вернула фотографию на место, стукнув рамкой о стол, и ушла. Лаки поняла намек. Что ж, она и не собирается заменить ему погибшую жену.

— Я не займу место Джессики, — сказала она Доджеру. — Я хочу быть лучше ее!

Ей потребовались считанные минуты, чтобы загрузить компьютер и прочесть послания в электронной почте. Уже знакомый ей австралийский ученый советовал сунуть руку Руди в пасть, чтобы проверить, не будет ли он дергаться, когда она подступится к нему с хирургическим прибором. Лаки сообщила ему, что проверка проведена успешно, и поведала о выпавшем зубе — на случай, если у Грега не окажется внятного объяснения.

Через некоторое время появился сам Грег и уселся за письменный стол рядом с Лаки, не сказав ей ни слова. Она находилась от него в каком-то футе и видела капельки пота у него на лбу. Но отчуждение было так велико, словно они находились на разных планетах. Выйдя из Интернета и выключив компьютер. Лаки нарушила молчание.

— Знаешь, Грег, я...

— Почему ты не сказала мне о Гарте Бредфорде? — резко перебил он.

Гневное выражение продержалось на его лице всего мгновение, сменившись обычной непроницаемостью. Однако Лаки чувствовала, что злость кипит в его душе и ищет случая выплеснуться наружу. Ему явно стоило больших усилий не учинить скандал.

— Я хотела, но... Ты куда-то уплыл сразу после... после купания. Куда ты подевался? Я так волновалась!

— Как-нибудь обойдусь без твоих волнений! — Его взгляд красноречиво давал понять, что ей предлагается заниматься своими делами. — Я только обогнул мыс и вернулся. Кстати, все окна в доме уже были погашены. Наверное, ты волновалась не очень сильно.

Лаки не стала говорить, что не спала, пока не услышала, как он возвращается, чтобы не вызвать у него еще большего презрения. Вместо этого она коротко рассказала, что предприняла вместе с Сарой. Грег воспринял ее сообщение без особого восторга: видимо, у нее была одна возможность заслужить его расположение — заняться с ним сексом. А чувства юмора он, видимо, был лишен начисто. Стоило ей пошутить там, в воде, насчет его проблем, как он взбеленился и все испортил!

— Если в «Пропали и разыскиваются» покажут мою фотографию, кто-нибудь меня узнает, правда?

— Возможно, — проворчал он. — Но мне казалось, что ты хочешь стать другим человеком.

— Хочу... Но я все равно должна узнать, есть ли у меня семья! — Лаки не стала говорить, что никогда не отвернется от близких, как это сделал Грег. — Я — как Руди, ищущий свою мать.

— Знаешь, как это называется? Проекция. Это термин из психологии, а значит он вот что: ты берешь свои чувства и страхи и проецируешь их на кого-то еще. В данном случае — на Руди. Поверь мне, матушке Руди на него наплевать, так же как и ему на нее. Акулы — не киты. Это киты живут стаями и заботятся друг о друге.

Лаки была уверена, что он ошибается насчет Руди, но решила, что лучше дать ему выговориться, иначе не избежать ссоры.

— Акула ведет одинокий образ жизни. Это всего лишь жрущий механизм! А самые страшные из акул — именно тигровые. Они принадлежат к немногим видам, поедающим других акул. Не исключено, что твой Руди сожрал собственную мать.

— Это просто смешно! — не выдержала Лаки. — Руди никогда бы этого не сделал! Вчера Номо видел в заливе акулу. Я уверена, что это мать Руди.

— Не забывай, что ты на Гавайях. Половина здешних легенд посвящена акулам — и все потому, что их здесь пропасть. Та, что рыщет по заливу, вряд ли приходится Руди матерью.

— Возможно, ты прав, — уступила Лаки: ей не хотелось, чтобы Грег заподозрил ее в помешательстве. Он не поверит, если она признается, что чувствует, как Руди рассказывает ей о себе... — Я хочу узнать, кто я такая, как бы ужасно ни прозвучала правда. Я должна найти своих родных. Наверное, поэтому я верю, что Руди стремится к тому же.

Поскольку она больше с ним не спорила, его взгляд как будто смягчился. Кивнув, Грег хотел приступить к работе, но Лаки снова его отвлекла.