Екатерина Красавина - Кофе с перцем

Все дороги опять вели в Рим, то есть к Васину. Губарев морщился, чертыхался, но отменить визит не мог. Производственная необходимость.

Васин переменил тактику. От былой любезности не осталось и следа. Он ушел в глухую оборону. Разговаривал с плохо скрываемым раздражением, делая длительные паузы. Всем своим видом он выражал недовольство, что его беспокоят и отвлекают от дел. Этих девушек он не помнил. Васин отмел всякую связь между его студией и случившимися убийствами. Это — случайное совпадение, с многозначительным нажимом говорил он. Случайное! Поищите убийцу среди их знакомых. Актрисы — народ свободный, незакомплексованный, склонный к авантюрным поступкам. Сами все понимаете.

Губарев все понимал. Васин знал, что пока доказательств и улик у Губарева никаких нет. Отсюда — и высокомерный тон Васина. Он был уверен в собственной неуязвимости. Поэтому и не считал нужным церемониться. Беседы с консультантом по кастингу Денисом Головиным и его помощницей Надеждой Анисиной тоже ничего не прояснили. Эти консультанты общались с девушками только по профессиональным вопросам. Об их личной жизни они ничего не знали. Полный облом по всем направлениям. Тупик-с.

— Да, Вить, влипли мы с тобой в темное дело. Темное и туманное, — сказал ему Губарев, когда они покинули студию «Арион-Т». — Актрисы, таинственный маньяк…

— Да уж, темное.

— И никаких следов!

— Ничего, — бодро сказал Витька. — Как пойдут новые убийства, так маньяк себя и обнаружит.

— Ты что такое говоришь! — воскликнул Губарев.

— Вы сами меня так учили, когда я только начал с вами работать. Постепенно маньяки входят во вкус, и промежутки между убийствами обычно становятся все короче и короче.

— Да… способным ты учеником оказался. Все запомнил! А ведь, к сожалению, Вить, ты прав. К огромному сожалению. И только новые убийства смогут вывести нас на след маньяка… Губарев присвистнул.

— Не свистите, а то денег не будет. Плохая примета, — заметил Витька.

— А они у тебя есть?

— Нет. Но…

— Вот именно что «но»…

— Вы мне, кстати, ничего до сих пор про зоопарк не рассказали. Как вы с дочкой-то сходили? — спросил Витька.

Что сказать — хорошо там! Вся живность в наличии и ассортименте имеется. Ходишь и любуешься. И жалеешь — как они в клетках-то живут! А белый медведь всех просто уморил. Представляешь: плавает в воде, потом откидывается на камне и машет лапой. Как Брежнев с трибуны Мавзолея. Детвора визжит, взрослые фотографируют, на видеокамеру снимают. Здорово! Ну, кафешки там всякие везде понатыканы. Мы сели, отдохнули. Жалко, что фотоаппарат не взяли. Забыли. Сфотографировались в зоопарке у платного фотографа. Вот фотография. — Губарев остановился и вынул из портмоне снимок. — Смотри. — На фотографии майор держал на руках кролика. Кролик закрыл глаза и блаженно улыбался. Губарев — тоже.

— Вы тут оба просто блаженствуете, — заметил Витька.

— И Дашка то же самое говорит. Майор спрятал фотографию и сказал:

— Я бы Васина в клетку к тигру посадил. Быстренько бы тогда с него спесь слетела.

— И не надейтесь. Скорее это он вас туда запихнет.

— Это точно! Зверь он опасный.

— А вдруг это Васин актрис убивает? — выдвинул Витька свою версию.

— А ему-то зачем?

— Ну просто… кровожадные инстинкты взыграли.

— Пока у нас нет конкретных улик, все это одни слова. — И Губарев посмотрел на небо. — Обещали дождь. А у меня зонта нет. Пошли скорее к метро. А то как ливанет, и мы промокнем до нитки.

Танцевальные номера в «Золотой лихорадке» ставила Айна Хабирова, известный постановщик-хореограф. Она работала со многими популярными эстрадными певцами. Это была крупная сорокалетняя женщина, с громким голосом и резкими жестами. Энергия в ней била через край. Она была суперпрофессионалом, и каждый поставленный ею номер был настоящим произведением искусства. Хабирова отметила пластичность Ларисы, но ругала ее за неумение обставить эффектный выход.

— Выход — это все. Это — первый выстрел! Все в жизни надо убивать одним выстрелом. Два выстрела — уже много. Это — расточительство. Выше голову! Царственная осанка! Нога идет плавно… Репетировался номер «Русалки». Пять девушек в эффектных сине-зеленых блестящих платьях до колен медленно танцевали под плавную музыку. Вначале Хабирова хотела поставить Ларису с краю, но потом переместила ее в центр.

— Ты все равно будешь оттягивать внимание на себя. Поэтому становись в центр. Ни в коем случае не смотри под ноги. Иначе обязательно споткнешься. Это уже проверено. Почему сбился ритм? — обратилась она к музыкантам. Одним глазом Хабирова смотрела на девушек, другим — на оркестр. И все у нее получалось.

После недели репетиций Хабирова вызвала Ларису к себе. Кабинет в «Золотой лихорадке» у Хабировой был крошечный. Комнатенка в пять или шесть метров. Стол хореографа больше напоминал тумбочку. Лариса села напротив.

— Что будешь делать дальше? — огорошила ее хореограф вопросом. Темные, чуть приподнятые к вискам глаза Хабировой внимательно смотрели на Ларису. Иссиня-черные волосы были коротко стрижены и торчали ежиком.

— В смысле? — не поняла Лариса.

— Какие перспективы?

— Танцевать в клубе.

— И все?

— Все.

Нив ко-ем слу-ча-е, — раздельно, по слогам сказала Хабирова. — Тебе надо пробоваться в других областях. Пластика у тебя неплохая, но… — Хабирова помолчала, а потом сказала, как будто ударила наотмашь: — Хорошей танцовщицы из тебя не получится. Выучка не та. И природных данных нет. В подтанцовке ты сгодишься, но, если представится возможность, я возьму другую девушку. Более опытную танцовщицу. Просто сейчас у нас дефицит кадров. А искать мне некогда. Я в запарке. Как только освобожусь немного, обязательно займусь этим. Я тебя-то и взяла, потому что срочный ввод в номер понадобился.

— И что же мне делать? — растерянно спросила Лариса.

— Я уже сказала тебе: искать приложение в другом месте. Попробуй себя в качестве фотомодели или актрисы.

При слове «актриса» Лариса вздрогнула.

— Вы думаете, из меня получится актриса?

— А почему бы и нет? Во всяком случае, у тебя здесь больше шансов поднять планку. Это тебе информация к размышлению.

— Спасибо.

— Ну, иди. Только никому особо не говори о нашей беседе. Договорились? А то скажут — Хабирова кадры губит. Отговаривает от работы в клубе.

Дома Лариса задумалась, Хабирова была права. Танцовщица из нее — никакая. И чем она скорее прибьется к своему делу, тем лучше.

Полугодичный курс «Мастера театра» стоил две тысячи долларов. Но Лариса долго не раздумывала. Курс вели известные актеры, многих из которых Лариса видела еще в детстве в любимых всеми фильмах. Она жадно впитывала каждое их слово, стараясь ничего не упустить и все запомнить. Кроме того, она возобновила занятия айкидо. С мастером, которого ей порекомендовал Учитель, она довольно быстро нашла общий язык. И раз в неделю ходила на тренировки. Конечно, он не заменил ей Учителя. Но Лариса и не стремилась к этому. Она была довольна тем, что могла совершенствовать и развивать свое мастерство. А большего ей было и не нужно.