Синтия Ричи - Опасный талант

Взяв обе ее руки, он сказал:

— Не хочу быть очередным объектом для проявления милосердия.

— Это вовсе не так, — огрызнулась она, стараясь высвободить пальцы. — Когда я прикасаюсь к вам, я вовсе не представляю себя доброй самаритянкой.

Но она тут же пожалела о том, что произнесла эти слова слишком резким тоном, потому что Станден сделал резкий вдох и сказал:

— Это совсем нехорошо.

Она испугалась, что он не желает, чтобы она вообще дотрагивалась до него.

— Это неприлично, — задумчиво сказал Станден.

— Нет, — ответила она.

Она уже больше не знала, что прилично и что неприлично. Она хотела Алана. Нет, не совсем так: она хотела его, но только если это никоим образом не унизило бы его. Собрав все мужество, она, наконец, сказала:

— Если возникнет угроза для вашей репутации, вы можете крикнуть; Лэтхэм, несомненно, защитит вашу честь, если я перейду границы приличий.

Герцог, похоже, слишком устал, чтобы возражать, но пробормотал все же:

— Вы прекрасно знаете, что речь не идет о моей репутации.

— Я вам доверяю, Алан, — ответила она. — Почему же вы не доверяете мне? Я хочу помочь вам, а не заставлять… совершать благородные поступки.

Решив, что не станет относиться к нему как к овечке из отцовской паствы, она распахнула мягкую рубашку на его груди и увидела большие очаги красной сыпи, которая действительно выглядела как пчелиные укусы.

— Ах ты, Господи, — вздохнула она с сочувствием. — Если б я не приехала сюда…

— Не говорите так, Грейс, — повелительно сказал Станден. — Если б не вы, кто бы позаботился обо мне?

— Если б не я, с вами было бы все в порядке, — ответила девушка чуть не плача. И пробормотала, закрыв глаза: — О, я не могу этого вынести.

— Что, я так плохо выгляжу? — с обидой спросил он.

Это заставило ее открыть глаза. Его могучая грудная клетка с мягкими рыжеватыми волосками выглядела, даже несмотря на сыпь, великолепно. Так она об этом ему и сказала. Сама не ожидая от себя такого комплимента, она вдруг зарделась и поспешила объяснить, что она имела в виду:

— Просто вы не заболели бы, если бы не наше с Хью появление в этом доме.

Заложив руки за голову, Станден сказал:

— Вы ни в чем не виноваты, мисс Пенуорт. Расскажите мне какую-нибудь историю.

Обмакнув тампон в ванночку, Грейс принялась смазывать плечи и грудь герцога, одновременно лихорадочно обшаривая закоулки памяти в поисках подходящей истории.

— Однажды жил-был смелый рыцарь… — начала она едва слышным голосом. Ей приходилось заставлять себя работать более бесстрастно, не слишком разглядывая великолепное тело герцога, — …которого обстоятельства заставляли положиться на одну молодую и безответственную женщину.

— Где-то я уже слышал это, — отозвался Станден, чувствуя себя более комфортно от ее успокаивающего голоса и мягких прикосновений. — Даже, наверное, знаю, чем все закончится.

— Тогда, может быть, вы расскажете, что было дальше? — натянуто проговорила она. Тут она уронила тампон в чашку и повернулась в сторону занавешенных окон, конвульсивно сцепляя пальцы. Он замолчал, и Грейс продолжила:

— Этот рыцарь был хорош собою и отважен, как вы, должно быть, знаете, и был полон решимости победить злого волшебника, который удерживал в своей башне неудачливую леди.

— Тогда я желаю ему успеха, — пробормотал герцог.

Грейс окинула его теплым взглядом: Станден лежал, опираясь на подушки, точно какой-нибудь султан, подумала Грейс. Чуть смущаясь, она застегнула его рубашку, собираясь с мыслями, затем продолжала сказку:

— Он ехал, чтобы сразиться со злым волшебником, когда неожиданно ему встретилась по дороге та леди.

— Я знаю эту сказку, — засмеялся Станден, переплетая ее пальцы со своими прежде, чем она успела убрать руку. — Но я думал, что она все-таки у него в башне.

— Шшш, — сказала Грейс, позволяя ему притянуть ее к себе и кладя голову рядом с ним на подушку. Прислонившись к нему, словно ребенок, она стала объяснять:

— Волшебник знал, что рыцарь питает слабость к красивым женщинам, и использовал ее как приманку.

— И я бы попался на эту удочку, — признался Станден, беря руку Грейс в свою и жарко целуя костяшки ее пальцев.

— Но она оказалась не столь малодушной, чтобы позволить такому красивому воину принести себя в жертву, — произнесла Грейс, глубоко вздохнув, чтобы унять горячую волну желания, накрывшую ее. Осознав вдруг неприличность положения своего тела, она попыталась принять сидячее положение.

— И она сказала рыцарю, чтобы он ехал обратно.

— Зачем ей это понадобилось? — снова перебил Станден, удерживая Грейс рядом с собой и не давая ей сесть. — Разве рыцарь ей не приглянулся?

— Не знаю, — ответила Грейс, стараясь выдернуть свои пальцы из его руки. — Конечно, он должен был ей понравиться, просто… — с этими словами она вскочила с кровати и пересела на стул. — Все объяснить невозможно, ваша светлость.

— По-моему, мы договорились, что вы будете называть меня Алан, — укоризненно проговорил герцог.

— Думаю, лучше вернуться к вашей светлости и… мисс Пенуорт, — сказала она. — По крайней мере, пока.

Станден пошевелил плечами, но скорее для того, чтобы почесать зудящую спину, чем выражая недовольство, потому что сказал:

— Мне это не нравится, но я иду навстречу вашим чувствам, — пока, мисс Пенуорт. Итак, почему же ваша леди отвергла своего рыцаря? Он не нравился ей?

— Нет, конечно же нравился, — вздохнула Грейс. Так же, как и ты мне. — Просто она была очень независимой и не хотела, чтобы все и каждый вмешивались в ее жизнь исходя из своих интересов.

— Ну хорошо, — сказал Станден, складывая руки на груди и не спуская с нее глаз. — Вот только я точно знаю, что рыцарь вовсе не собирается поворачивать назад, оставляя леди в лапах этого чертова волшебника.

— Конечно, нет, — согласилась Грейс. — Он находит для нее безопасное место среди скал и оставляет ее там, а сам отправляется в логово волшебника.

— Вот так, да?

— Ну, а что бы вы сделали? — огрызнулась Грейс, вскакивая на ноги и меря шагами комнату.

— К главным воротам я бы не стал подъезжать, — скучным голосом заметил Станден. Когда она оказалась напротив него, он поймал ее за руку и вновь усадил на кровать. — Поверьте мне, — сказал он, поворачивая ее лицо так, чтобы ни одно слово не ускользнуло от нее, — прямой удар означал бы его верную смерть. Я хочу, чтобы у рыцаря и его леди все закончилось счастливо.

— И я тоже, — ответила Грейс, машинально кладя свою руку поверх его руки.