Вэвиан Фэйбл - Золотая рыбка. Часть 1

— Если разрешишь мне двигаться, принесу непочатую, — предлагаю я.

Он смеется противным смехом, обнажая острые волчьи зубы.

— Мое единственное оружие хранится вон в той сумке, — не унимаюсь я. — Чертовски хочется выпить. А после поговорим. Полагаю, именно за этим ты и явился.

— Мне-то чего тебя бояться, я твоего дружка даже пальцем не тронул. Вроде бы ты не должна держать на меня зла, но все равно я не доверяю тебе.

— В точности как Олимпия. Объяснение у вас всегда под рукой. Короче, давай налью по стаканчику и обсудим наши дела. Но я тороплюсь, так что не будем тянуть резину, ладно?

— А я, по-твоему, зачем явился? — хихикает он, но голос предательски дрожит.

Я готовлю выпивку, он не протестует. От апельсинового сока приходится отказаться, поскольку за ним надо идти на кухню, а я боюсь перегнуть палку. Ставлю перед Хоном стакан и возвращаюсь на свое место у стенки. Усаживаюсь на пол, подтянув вверх колени, и пристраиваю на них стакан.

— Ну и зачем ты явился?

— Хочу поговорить об Олимпии. Ты последняя видела ее живой. Когда я рискнул туда сунуться, ее тело уже увезли. И полицейских вокруг было видимо-невидимо.

— А ты где отсиживался? Где вы собирались встретиться?

— Было у нас одно заветное местечко, — ухмыляется он. — Но его уже засветили.

— Слушал сегодня новости? — спрашиваю я, хотя понятия не имею, передавали в новостях сообщение об убийстве Джиллана-старшего или нет.

Он отрицательно трясет головой, и я информирую:

— Ваши доброжелатели прикончили Гремио.

— Врешь! — Лицо его искажается, а указательный палец перемещается к курку.

— Когда его перевозили из больницы в тюрьму, двое вооруженных мужчин изрешетили полицейский автомобиль, где находился Гремио.

Он пытливо всматривается в мое лицо, затем пожимает плечами.

— Ну и поделом! Это по его милости я сейчас по уши в дерьме. Старший брат, образец для подражания… извольте делать все, что прикажет. Сволочь проклятая!.. Выходит, я теперь один остался.

— Что собираешься делать?

Глаза его вспыхивают — то ли от излишка спиртного, то ли от желания действовать.

— Не бойся, не пропаду! Ты еще обо мне услышишь.

— Я и не боюсь. Оружие при тебе, так что отсюда можешь уйти беспрепятственно. Только ведь от мафии не скроешься, они тебя из-под земли достанут.

— Значит, надо позаботиться о своей безопасности.

Его загадочная ухмылка заставляет задуматься. Неужели я и правда дам ему убраться отсюда? Парень подвыпил, и рука у него ранена, отчего бы не попытаться его обезоружить! Не стоит отметать этот вариант, хотя он и не представляется таким уж заманчивым. Тем временем Джиллан снова наливает себе и по мере роста алкоголя в крови становится все более хладнокровным и решительным.

— Расскажи мне об Олимпии! — повышает он голос. — Ведь ты была там, когда ее убили?

— Да, я была рядом, — осторожно отвечаю я, следя за его движениями. Меня вновь охватывает беспокойство.

— Дальше, — подгоняет он взмахом тяжелого револьвера.

— Но ведь ты и сам все знаешь. Пока ты катал моего брата в инвалидном кресле, Олимпия вызвала меня в пошивочную мастерскую. Развлекала рассказами о злодеяниях Хольденов и потребовала, чтобы в обмен на Мартина я преподнесла вам на блюдечке хольденовского мальчонку, ни больше ни меньше. Затем позвонил ты, и сестра твоя задергалась. Еще через несколько минут подоспела парочка гангстеров и автоматной очередью положила конец всем разговорам. Мне удалось спрятаться, потому и осталась жива.

— А я думал, это с твоей подачи они туда заявились.

— И теперь так думаешь?

Малый ухмыляется. Похоже, ухмылка — его излюбленная реакция.

— Не-а… Скажи, она мучилась?

— Олимпия? — Не стоит объяснять, что по моей милости она к тому моменту вообще мало что чувствовала. — Все было кончено в один миг.

— Тогда ладно, — говорит он и снова наливает себе. — Да-а, мальчишка — лучший способ застраховать свою жизнь. Йон на него не надышится.

Я пожимаю плечами, раздумывая, стоит ли соваться с вопросами. Но соблазн слишком велик.

— Знаю, что вы с Гремио работали на Хольдена, вот только не могу взять в толк, чего он вас так боится… А ведь он боится, верно?

Смазливая физиономия Хона разглаживается, он бросает на меня высокомерный взгляд. Револьвер он уже не стискивает нервно, а поигрывает им.

— Факт, боится, а то! Дело было так: Гремио подрядился провернуть одну работенку, и мы все обтюкали путем, а потом братан взял в оборот посредника и вытянул, кто был заказчиком. Сперва мы попытались шантажировать Хольдена, он кинул нам пару штук, чтобы заткнулись, ну и решил, что развязался. Тогда Олимпия жутко обозлилась и подцепила этого придурка Бодека в надежде отомстить. Бодек все выложил в постели. Хольден, когда прознал, что мы по-прежнему совершаем налеты, давай нас запугивать. Если, дескать, привлечем внимание полиции, он нас упрячет так далеко, что никаких следов не отыскать. Только мы ведь не из пугливых, он сам у нас в кулаке…

Джиллан поднимается из кресла и сует револьвер в карман, не выпуская рукоятки. Передо мной теперь стоит совсем другой человек. Жалкий сопляк превратился в крутого парня — и всего лишь под влиянием нескольких рюмок спиртного. Возможно, куража его надолго не хватит и, как только кончится действие джина, малый вновь скукожится, но пока что у меня нет ни малейшего желания вступать в рукопашную с бандитом. Не в последнюю очередь потому, что любопытно узнать, о чем он умалчивает.

— Ну вот что! Вставай! Вывезешь меня из этой норы на своей тачке. Не хочу, чтобы ты пустила своих дружков мне вдогонку. А когда выберусь отсюда, легче будет слинять.

— Ты ведь еще не закончил свою историю.

— Успеется, — смеется он.

Подчиняясь его любезному приглашению, я поднимаюсь на ноги и направляюсь к двери. Хон следует за мной.

— Сейчас я тебя не тронул, — спокойно продолжает он, — но я твой должник, и за мной не заржавеет. Как по-твоему, на хрен я таскаю с собой пушку? Верно, для дела! И она мне еще пригодится. Дойдет и до тебя черед. Если бы не ты, не сидел бы я в заднице. За эту свою пулю ты мне поплатишься, но не сейчас. А пока живи и радуйся, что цела. Не начни ты тогда пальбу, и Олимпия была бы жива. Ты, ты одна во всем виновата! Но я погожу тебя убивать. Хочу, чтобы своими глазами увидела, на что я способен…

Эта пьяная похвальба могла бы показаться смешной, только мне почему-то не до смеха. Вопреки моим надеждам, в подъезде — ни одной живой души. А я-то рассчитывала, что случайный свидетель, заслышав бандитские угрозы, ахнет от ужаса и тем самым на миг отвлечет внимание парня.