Кей Хупер - Две женщины и мужчина

— Ему нужно видеть ее. Иначе он не успокоится.

— Вы хоть представляете себе, Бишоп, как она выглядит?

Агент кивнул:

— Представляю, но это ничего не меняет.

— Ладно, позвоните в морг и скажите Коннерсу, что мы едем туда. Скажите ему, пусть сделает все возможное, чтобы она выглядела по-человечески.

Представив себе изуродованное тело Дайны, Фейт издала слабый стон и закрыла глаза.

Казалось, Ричардсон собирался извиниться, но потом беспомощно взмахнул руками и направился к Кейну, ожидавшему его у входной двери.

Кейн вышел не попрощавшись.

Когда дверь за ними закрылась, в комнате на несколько минут воцарилось молчание.

— Почему вы не остановили его? — спросила наконец Фейт. — Вы могли бы это сделать, если бы постарались.

Побелевший шрам на напряженном лице Бишопа придавал ему агрессивное выражение.

— Вы же слышали меня. Он должен ее видеть.

— Почему? Почему он должен навсегда сохранить о ней такое ужасное воспоминание?

— Потому что ее смерть не станет для него реальной, пока он не увидит ее лежащей в морге, неподвижной и изуродованной. — Эти жестокие слова Бишоп произнес необычайно мягким голосом. — Первая стадия горя — отрицание. Не преодолев ее, он не сможет двигаться дальше.

Умом Фейт понимала правоту Бишопа, но сердцем очень хотела избавить Кейна от страшного зрелища. Она кивнула и постаралась мысленно переключиться на что-нибудь другое.

— Вы были в Атланте, когда Ричардсон позвонил вам? — спросила Фейт. — Я не знала, что вы уже вернулись.

— Я и не возвращался. Я был в Теннесси.

Так как дальнейших объяснений не последовало, Фейт заметила:

— Очевидно, вы воспользовались скоростным самолетом.

— Достаточно скоростным.

Фейт оставила дальнейшие попытки поддержать разговор.

— Мне нужно съездить в Хейвн-Хауз. Там знали Дайну и должны узнать о ее смерти до того, как услышат об этом в новостях. Но я обещала Кейну никуда не ходить одной, особенно после того выстрела. Тим, не могли бы вы…

— Конечно, — тут же отозвался частный детектив.

Фейт посмотрела на Бишопа:

— Думаю, когда Кейн вернется, ему не следует оставаться здесь в одиночестве. Вы подождете его?

— Да, хотя мое общество едва ли сделает его менее одиноким, — мрачно ответил Бишоп.

В отличие от некоторых взрослых обитателей приюта, Кэти не плакала, когда Фейт сообщила ей о смерти Дайны. Вместо этого девочка с печальным видом направилась в музыкальную комнату и стала разучивать одну из песен, которые привезла ей Фейт.

— С ней все будет в порядке? — спросила Фейт у Карен.

— Не знаю, — устало ответила директриса. — Девочка не в лучшем состоянии после того, как видела своего ублюдка-папашу гоняющимся с бейсбольной битой за ее матерью. Он преследовал Андреа повсюду, пока его не засадили за решетку, но Кэти насмотрелась достаточно и с тех пор стала тихой и замкнутой. — Карен нахмурилась. — С вами она говорила больше, чем с кем бы то ни было, когда вы приезжали в воскресенье.

Фейт собиралась только сообщить весть о смерти Дайны и сразу же вернуться в квартиру Кейна, так как беспокоилась за него. Но теперь она беспокоилась и за Кэти, поэтому не могла уйти, не убедившись, что с девочкой все в порядке.

— Ну что, Кэти? — Фейт села у рояля рядом с малышкой. — Тебе нравятся новые песни?

Девочка кивнула и серьезно посмотрела на Фейт.

— Спасибо, что вы не забыли привезти ноты.

— Конечно, не забыла. — Поколебавшись, Фейт добавила: — Я подумала, что ты, возможно, хочешь поговорить о Дайне.

— Зачем? Вы ведь сказали, что она умерла.

Кажущиеся бессердечными слова не обманули Фейт — она видела, как дрожит нижняя губа девочки.

— Когда люди умирают, — снова заговорила она, — мы сохраняем их живыми в своей памяти, думая и говоря о них. Я просто хотела тебе это посоветовать. Ты можешь говорить о Дайне с Карен и со мной.

Глядя на клавиатуру, Кэти сыграла первые ноты «Прекрасного мечтателя», потом повернулась к Фейт:

— Могу я попросить у вас одну вещь?

— Конечно, детка.

— Вы можете сейчас поговорить с Дайной? Мысленно — как делали раньше?

Устами младенца…

«Господи, могу ли я поговорить с ней?»

— Нет, — ответила Фейт. — Как раньше — не могу. — Это была правда — теперь ничего нельзя делать, как раньше.

— Я просто спросила, — пробормотала Кэти, едва сдерживая слезы.

— Ты что-то хотела передать Дайне? — догадалась Фейт. — Попросить ее о чем-то?

— Нет. Только…

— Только что?

— Ничего. — Девочка упрямо тряхнула головой. — Я хочу поупражняться.

Маленькое личико стало разочарованным и напряженным. Инстинкт подсказал Фейт, что дальше расспрашивать ее не следует, поэтому она попрощалась с девочкой и вышла.

— Я присмотрю за Кэти, — заверила ее Карен в вестибюле спустя несколько минут. — Возможно, ей просто нужно время. К тому же скоро ее мама вернется из больницы.

— Да, конечно. — Фейт дала ей номер телефона квартиры Кейна. — Позвоните, если… если понадобится моя помощь.

— Разумеется. Постарайтесь не волноваться.

«Это, — подумала Фейт, — куда легче сказать, чем сделать».

— Конечно, эти шакалы подкараулили его у выхода, — свирепо сказал Бишоп, глядя на экран телевизора.

Как и прежде, Кейну в лицо совали микрофоны и выкрикивали вопросы, но теперь он выглядел совершенно опустошенным и потерянным и словно не понимал, что происходит вокруг, пока один из репортеров не осведомился, что он почувствовал, узнав о зверском убийстве своей невесты.

Кейн устремил на репортера такой взгляд, что все остальные умолкли, и в наступившей тишине произнес с холодной решимостью:

— Вознаграждение в миллион долларов, предлагавшееся за информацию, которая могла бы помочь спасти Дайну, будет выплачено лицу или лицам, сообщившим сведения, которые приведут к ее убийцам.

— Теперь всему крышка, — проворчал Бишоп.

— Неужели Ричардсон не мог его остановить? — спросила Фейт.

— Очевидно, нет.

Детектив что-то шептал на ухо Кейну, но тот, не обращая на него внимания, повторил свое обещание, чеканя каждое слово. Только убедившись, что все репортеры зафиксировали его предложение в блокнотах или на диктофонах, он позволил Ричардсону усадить себя в машину.

Когда тележурналист начал скороговоркой перечислять жуткие факты находки тела Дайны, Бишоп приглушил звук и посмотрел на Фейт.

— Вот так, — с горечью сказал он.

— Что, по-вашему, произойдет теперь?

— Начнется свистопляска. Каждый репортер в городе будет пытаться раскрыть убийство Дайны, не говоря уже о частных детективах и сыщиках-любителях.