Кей Хупер - Не повторяй ошибок

Такое простое высказывание, совсем не относящееся к кровавому делу, ударило по слуху Миранды. Особенно тихая, мирная, какая-то домашняя интонация, с какой эта фраза была сказана. Это Алекс посмотрел сначала на небо, принюхался к воздуху, словно охотничий пес, и поделился с Мирандой своими соображениями.

— Наши прогнозисты чаще всего попадают впросак, но то, что снега выпадет не меньше чем на три дюйма, я готов побиться об заклад.

Бишоп не успел удалиться настолько, чтобы не услышать, что сказал Алекс.

— Нам повезло, Миранда. Еще бы пару часов — и мы бы остались с холодными носами. У твоего помощника чутье на погоду потоньше нашего.

— Или он связан с кем-то, кто смотрит на метеоприборы, — в спину уходящему Бишопу бросил Алекс.

Миранда ощутила некоторое облегчение. Городским обывателям будет чем заняться — счищать снег со своих машин и с подъездных дорожек, а не приставать с требованиями к шерифу немедленно найти и покарать убийцу, терроризирующего город, или бомбардировать полицию самой нелепой информацией и досужими домыслами. Впрочем, расследование и так движется с черепашьей скоростью, а снежная буря вообще может застопорить его.

Тони заторопился собрать гипсовые слепки со всех следов, оставленных на земле.

— Что-нибудь это нам даст? — поинтересовался Алекс.

— Если мы чего-нибудь не пропустим, то надеюсь, что да. Однако не будем забегать вперед. Много времени потребуется, чтобы определить точную марку покрышек, и еще больше — чтобы засечь, где была продана такая марка машины, зарегистрированная в районе поиска. Ну, и так далее. В любом случае это долгая история. Хотя, возможно, что-то в итоге и выплывет.

Миранда заметила, что свинцово-серые облака уже нависли чуть ли не над головой.

— Эй, Тони! Обожди секунду, я тебе помогу.

Алекс подставил руки, и Тони осторожно переложил в столь надежную тару часть слепков. Они вместе понесли их к машинам, ожидающим в отдалении. Миранда проводила их взглядом. Ей хотелось хоть немного побыть наедине со своими мыслями и болью, опять начавшей терзать ее затылок.

Однако ей пришлось последовать за коллегами к машинам, едва виднеющимся в быстро сгущающихся сумерках.

— Сколько времени мы еще пробудем здесь? — спрашивали у Бишопа водители. — Надо ехать, а то может случиться, что мы не выберемся из снежной круговерти и тут заночуем.

— Еще полчаса, — ответил Бишоп без обычной уверенности в голосе. — Пока шериф не отдаст вам приказ, не включайте дальний свет и прожекторы. Будьте начеку, она отдаст вам необходимые распоряжения.

— Причем очень скоро, — подала голос Миранда. — Нам лучше поторопиться. Алекс предсказал снежную бурю, и хоть он и не метеобюро, но она уже у нас на носу. Какие бы улики здесь ни оставались, они будут очень скоро погребены под снегом.

Ее психологический щит был по-прежнему непроницаем, но физическое прикосновение пальцев Бишопа к своему запястью, мягкое и сочувственное, она ощутила.

— Тебе лучше? — произнес он.

— Почему ты решил, что мне плохо?

— С тобой все в порядке?

— Разумеется. Я уже привыкла к зрелищу изувеченных тел.

Миранда очень старалась говорить сухо, без каких-либо эмоций, но это давалось ей с трудом. Ей хотелось исповедоваться кому-либо прямо сейчас. Рассказать о своем отчаянии, о ночных кошмарах, о страшной тревоге за свою сестренку, но ее удерживало чувство долга перед жителями города, которые доверили ей обязанность защищать их. Как они воспримут слух о том, что их шериф — психически неуравновешенная женщина, обладающая не только ясновидением, но и терзаемая жестокой головной болью?

Неужели к Бишопу пробились эти мысли?

Он не отпускал ее руку, а, наоборот, все крепче сжимал пальцами тонкое запястье, и на гладкой загорелой коже его лба прорезались глубокие морщины.

— Я в полном порядке, — единственное, что имела право сказать вслух Миранда, стоя рядом с Бишопом и ощущая, на какое опасное расстояние они приблизились друг к другу. Но, отодвинувшись хоть на немного, она выдала бы свою неуверенность в собственной защите и свои страдания.

— Нет, тебе плохо, — возразил Бишоп тихо, чтобы его не услышал никто из находящихся рядом. — Ты побледнела, как мел, и зрачки расширены. И ты едва держишь свой дурацкий щит. Прости, что я так говорю, Миранда, но я — единственный, кто может понять, скольких усилий тебе это стоит, и единственный, кто способен снять с тебя и груз, и боль.

На какой-то момент она была готова согласиться — слишком тяжела была ее ноша, но взыграло упрямство.

— Раз никто не охотится за мной и за Бонни, о чем мне тревожиться? Мы обе в порядке.

— Не говори глупостей. Ты — шериф, возглавляющий расследование серии чудовищных убийств, и даже своим существованием представляешь угрозу для убийцы.

— Я могу сама позаботиться о себе.

— Я начинаю сомневаться в этом.

— Ну так перестань сомневаться.

— Тогда почему твой пульс так частит?

Миранда осознала, что Бишоп no-прежнему держит ее запястье. Она встряхнула рукой, словно сбрасывая с нее неприятное насекомое. Ее брезгливый жест никак не оскорбил его. Он вглядывался в нее все так же заботливо, как врач смотрит на трудного пациента.

— Твое воображение слишком разыгралось, — сказала Миранда. — Я абсолютно здорова и не нуждаюсь ни в медицинской, ни в какой-то иной помощи. А теперь, если ты не возражаешь, я хочу еще раз оглядеть место преступления, пока совсем не стемнело.

Бишоп был явно недоволен, но Миранда отнеслась к этому равнодушно. Играть по его правилам она уже не собиралась.

— Что ж, — согласился он, — займемся своим делом. Я, например, хочу еще раз взглянуть на водяное колесо. Что-то в нем меня притягивает.

Он первым зашагал прочь, а Миранда задержалась, словно специально, давая ему фору. И тут же ощутила, что кто-то пристально смотрит на нее. Она оглянулась и увидела, что Алекс стоит совсем рядом. Что он слышал и что он о ней подумал, она не могла прочесть ни по выражению его лица, ни в его мыслях. Но хотя он для нее не был открыт, все же она догадалась, что ее помощник предельно возбужден.

— Алекс!

Он в два-три шага преодолел разделяющее их расстояние и ответил на ее еще не заданный вслух вопрос:

— Грег только что звонил из участка. Слух уже распространился по городу, Рэнди.

— Как, черт возьми, это могло случиться? Я рассчитывала сама сообщить родителям Стива…

Алекс тяжело вздохнул и пожал плечами:

— Не знаю, но это еще не самое худшее. Прежде чем родители Эми Фоулер смогли заткнуть дочке рот, а доктор Дэниэлс вколол ей успокоительное, она в истерике успела обежать полгорода, рассказывая всем, что спиритическая планшетка указала на место гибели Стива, что духи беседовали с ней, а медиумом была Бонни. Ты можешь догадаться, что за этим последует.