Джейн Хеллер - Карибский круиз

— Боже, куда мы попали! — изумилась Джеки, когда мы выгрузились из лифта на первой палубе, где располагалось царство медицины. Кругом были люди. В просторном зале ожидания на диванах и креслах, укрытые одеялами, лежали и сидели больные; вокруг них суетился медперсонал, измеряя пульс, температуру, проверяя страховые полисы; тут же я заметила членов экипажа разного возраста, которые либо получали какую-то помощь, либо просто останавливались поболтать. Здесь был даже наш бесстрашный капитан Солберг. Увидев меня, он подошел поздороваться, представился Джеки и обыденным тоном сообщил, что зашел выписать рецепт на антидепрессант.

— Теперь все понятно! — пробормотала я, когда он отошел.

— Что понятно? — спросила Джеки.

— Понятно, почему он так неадекватно отреагировал, когда я разговаривала с ним утром. Это не сверхспокойствие, а просто депрессия.

— Ты ходила к нему утром? Зачем? — продолжала интересоваться Джеки, когда мы уже стояли у стойки регистратуры. У меня перехватило дыхание, потому что на листе записи уже значилось двадцать четыре фамилии. Дежурная медсестра, на карточке которой значилось: «Венди Уимпл, регистратура», оказавшаяся англичанкой, сказала нам, что придется прождать примерно два часа.

О Боже, подумала я! Если бы мы пришли в ресторан, где нам предложили подождать два часа, можно было бы по крайней мере пойти в бар выпить.

— Так зачем ты ходила утром к капитану? — повторила Джеки после того, как мы записались и вернулись снова в кресла. Меня порадовало, что, несмотря на высокую температуру, она сохраняет ясность мышления.

— Да просто небольшая проблема с одним из пассажиров, — небрежно бросила я, твердо решив не рассказывать о преступном заговоре ни ей, ни Пэт. — Мне показалось, что надо сообщить об этом капитану.

Джеки в своей привычной манере закатила глаза.

— Знакомая песня! — вздохнула она. — Где Элен, там интриги и заговоры!

Наше сидение в зале ожидания тянулось, как мне показалось, целую вечность. Я наконец поняла точность названия подобных помещений. Все, сидящие здесь, ждали. Из всего, что я могла видеть и слышать, становилось ясно, что люди, пришедшие сюда, страдали множеством болезней — от перегрева на солнце до переедания, от сердечной недостаточности до расстройства желудка. Я говорю, помещение было полностью забито немощными страдальцами, и Джеки была одной из них. Постепенно ее лихорадка начала давать о себе знать: она то обливалась потом, то начинала дрожать. У нее не было даже сил в очередной раз подколоть меня. Она даже не проявила желания подробнее расспросить меня о Сэме, за что, впрочем, я была ей весьма благодарна. Надо признаться, какая-то девичья застенчивость заставляла меня перед ней держаться от него подальше.

Дежурная регистраторша громко произнесла очередную фамилию и проводила пациента в смотровой кабинет. Взглянув на часы, я обнаружила, что мы сидим здесь уже больше двух часов. Нетушки, хватит! Я встала и подошла к медсестре поинтересоваться, сколько человек перед Джеки и сколько времени нам еще ждать.

— Перед вами еще семеро, — сухо ответила Венди Уимпл. — Это значит, доктор сможет принять ее минут через сорок пять, может, час.

— Доктор? Вы хотите сказать, что прием ведет один человек? При таком количестве народу?

— В данный момент работает один, — сообщила Венди таким же накрахмаленным, как ее белый халат, голосом. — Второго вызывают при необходимости.

— Ну так вызовите его! — посоветовала я. — И чем скорее, тем лучше!

Я взглянула на Джеки, которая в этот момент собралась, кажется, потерять сознание. Внезапно она застонала, начала махать руками и бормотать что-то пятистопным ямбом на непонятном языке, похожем на латинский.

— Моей подруге требуется срочная помощь! — закричала я, грохнув кулаком по столу. — Вы что, не видите, она уже бредит! У нее лихорадка!

— Почему вы решили, что это лихорадка? — спросила сестра, не разжимая губ. — У нас сегодня уже было несколько психиатрических больных.

— Послушайте, мисс! Не знаю, где вы получали свое медицинское образование, но для того, чтобы понять, что этой женщине плохо, не нужно быть медицинским гением! — Я показала рукой на Джеки. — Ей же плохо! Физически плохо! Если вы сейчас же не проводите ее к врачу, я…

— Что — вы?

— Я… Я… — я растерялась. Это же не Манхэттен с больницами на каждом углу, стало быть, выбора у меня нет. А даже если и есть какая-нибудь другая больница, до которой можно добраться вплавь, так до нее, во-первых, надо еще добраться, а потом записаться и снова ждать…

— Я напишу об этом редактору «Куда глаза глядят», а это, как вам, может быть, известно, самый популярный туристический журнал в Соединенных Штатах, — выплеснула я. — Я работаю в рекламном бизнесе. И мне ничего не стоит организовать статью, в которой будет сказано, что пассажирам «Принцессы Очарование» лучше брать с собой своего собственного доктора, потому что здесь воспользоваться врачебными услугами…

Появившийся из кабинета доктор прервал мою тираду.

— Какие проблемы, Венди? Мне послышался какой-то шум в зале, — сказал он озабоченно, но не сердито.

Еще один скандинав, сообразила я по акценту. Он был пониже капитана Солберга, этакий приземистый толстенький коротышка, если быть точной, но более добродушный, открытый, мягкий. Некоторая заботливость и сострадание послышались мне в его голосе. Он говорил мягко, негромко, без властных интонаций.

— Прошу прощения, доктор…

— Йоханссон, — представился он, протягивая мне руку, предварительно сняв свои белые перчатки из латекса. — Доктор Пер Йоханссон!

— Рада познакомиться, — сказала я. — Прошу прощения за тон, которым я разговаривала с вашей медсестрой, но моя подруга, — я показала на Джеки, — ждет уже больше двух часов, и ее состояние резко ухудшается.

— Какие симптомы? — спросил он. Остальные пациенты с неподдельным интересом начали прислушиваться. По части развлечений тут, надо признаться, было не густо, а подборка журналов оставляла желать много лучшего.

— Видите ли, — начала я, — это началось еще вчера утром. Сначала появились резкие боли в животе, спазмы. Может, я лучше приведу ее к вам? — сменила я тему.

И прежде чем доктор Йоханссон успел удалиться, я подбежала к Джеки, подхватила ее под мышки, как манекен из магазина, и проволокла к столику регистрации.

— Вы только взгляните на нее, доктор! Просто больной щенок!

— Щенок? — озадаченно посмотрел на меня доктор.

— Ой, извините! — послала я ему невинную улыбку. — Я понимаю, что вы не ветеринар. — Поколебавшись долю секунды, я отважилась переспросить: — Ведь вы же не ветеринар, правда? — Имея дело с корабельной медициной, нельзя быть уверенной ни в чем.