Нечестивцы - Ульяна Соболева

требующих немедленного решения и одна из них — Карина. И лучше, если тем, кто останется управлять моими… проклятье, делами семьи Воронова Зверя, будет всё-таки Радич. А после, когда Яков вырастет и встанет у руля компании, Стефан останется прикрывать его спину, как прикрывал мою все эти годы, помогая и направляя. Заменяя меня, чёрт подери!

Посмотрел на часы — 23:10. В час ночи я уже должен быть на месте.

***

Я выжимала газ изо всех сил, в приемнике орала музыка и неслась больше ста шестидесяти километров в час. Это он научил меня водить машину, как делал это сам. Максим всегда гонял как одержимый. Приучил к скорости, адреналину, опасности. Господи…да, все что я знаю, я научилась от него, с ним, для него. Я росла рядом с ним. Он был для меня всем: учителем, любовником, мужем, другом и…палачом. Моим убийцей. Был! Болезненно обожгло глаза слезами. И желание увидеть его стало невыносимым, причиняющим боль. Настолько сильную, что я начала задыхаться. Словно предчувствуя что-то, сильнее вжала педаль газа и вдруг в отчаянии застонала — впереди пробка, огромная, тянется далеко за мост. Я должна успеть. До того, как он уедет. Обязана. Черт! А если поехать другой дорогой? Но уже поздно, позади меня уже целая цепочка и я как в капкане. Ударила несколько раз по рулю. Я позвоню ему. Просто позвоню и успокоюсь. Да…услышу голос и все, повешу трубку. Сунула руку в сумочку, но сотового там не оказалось. Так торопилась, что оставила на столе. Выдохнула и сильно сжала руль. Впилась в него до боли. Да что же это со мной? Я как с ума сошла. Я же не хотела его видеть…я сделала все, чтобы он ушел. И он ушел…тогда почему мне так плохо сейчас? Словно выдрали сердце с мясом и провернули в ране ножом. Посмотрела на часы — 23:40, а потом в лобовое стекло. Ну же, давайте! Я вышла из машины и посмотрела вдаль — авария. Черт! Это надолго. Вернулась в машину. Меня начало лихорадить, словно я в панике, даже руки дрожат. Вывернула все содержимое сумочки. У меня было такое чувство, что если сегодня не увижу его, то не увижу уже очень долго, а, возможно, и никогда. Я закрыла лицо руками и медленно выдохнула. Я успею. Должна успеть.

***

Оставил Стефана в кабинете, он изъявил желание ещё раз пересмотреть все бумаги, заранее приготовленные и подписанные мной, и поднялся наверх. Подхватил небольшую спортивную сумку, много вещей мне теперь всё равно ни к чему, и остановился возле полок с фотографиями. Как странно, мы запечатлеваем мгновения нашей жизни практически автоматически. Не задумываясь о том, насколько важными впоследствии могут стать эти застывшие кадры когда-то счастливой жизни. Когда-то… Когда-то Дарина целовала меня в губы, обнимая руками за шею и прикрыв глаза…Когда-то мы катались с ней на лошадях, и её волосы развевались на ветру, пока она, слегка повернув голову в мою сторону, безмятежно улыбалась мне… Когда-то я купался с детьми в бассейне, подбрасывая вверх Таю, брызгая водой на Дашу, лежащую в шезлонге…Когда-то это было. Кадры моей счастливой жизни. Больше не принадлежащей мне. И на том месте, где раньше начинало радостно колотиться сердце при воспоминании об этих днях, сейчас зияла огромная чёрная дыра, равномерно переходящая в пустоту.

Бросил взгляд на часы — 23:40. Вышел из спальни, тихо закрывая за собой дверь. Отрезая последний путь к прежней жизни, право на которую я утратил.

Коротко попрощался с Радичем и вышел из дома. Если бы только один раз. Хотя бы издалека увидеть её. Даже не прикоснуться, нет. Просто увидеть. Почувствовать лёгкий аромат волос, навсегда запомнить в памяти нежную улыбку… Последний раз. Дьявол, почему же так больно от этого обжигающего желания?! Почему чувство, что эта агония будет вечно ставить меня на колени и выворачивать наизнанку, не отпускает?

***

Машина вырулила на пустую трассу, и я вжала педаль газа с такой силой, что та стрелка на спидометре зашкалила. Ну же! Быстрее! Хочу к нему. Ненадолго. На пару минут. Возможно, посмотреть издалека, просто в окна. Увидеть его силуэт и достаточно. Мне станет легче. Намного. Я верю. Попрощаться. Боже, кому я лгу? Я просто слабовольная тряпка, меня надломил этот конец, я просто не могу его отпустить. Вот в чем дело. Я унизительно бегу обратно, к нему, в какой-то идиотской надежде, задыхаясь от жуткого страха больше не увидеть, не услышать, не почувствовать никогда. Я смотрела на указатели, на спидометр, снова на указатели. Пошел снег. Он бился в стекло, заставляя сбрасывать скорость. От отчаяния на глаза навернулись слезы. Дворники быстро расчищали лобовое стекло и сердце сжалось, когда поняла, что проезжаю мимо маленького ресторана, где мы так часто бывали после того, как Максим увозил меня с работы.

В эту секунду мне показалось, что смогла бы все отдать, лишь бы вернуть время назад, туда, где я все еще могла простить, забыть, могла быть счастливой с ним и верить, что все будет хорошо, верить в него. В нас. Кто-то посигналил мне сзади, и я поняла, что невольно сбросила скорость проезжая мимо ресторана. Нажала на газ, бросила взгляд на часы — 00:36… Еще минут двадцать, и я дома…и ОН уже рядом. Я даже почувствовала его присутствие, словно он совсем близко. Очень близко… Выдохнула.

Дома? Разве я не сказала, что это больше не мой дом? Разве не сказала, что не хочу жить с ним под одной крышей? В эту секунду я хотела только одного — увидеть его в последний раз… Хотела так сильно, что мне казалось, это граничит с истерикой.

Впереди виднелся поворот на узкую дорогу, ведущую к нашему особняку. Сердце забилось быстро и гулко. В горле пересохло, и по телу прошла волна неконтролируемой дрожи. Увидеть и отпустить… Если смогу.

***

Ночной город горел разноцветными огнями, приветствуя жителей яркими вывесками и светом фонарей. Ну, или прощаясь с теми, кто навсегда оставлял его, как я. Я ехал, не особо торопясь, будто что-то изнутри противилось такому скорому отъезду. Внутренний голос требовал прекратить бегство и вернуться назад, домой. Но я заглушил его в себе, запрещая даже думать о такой возможности. Всё уже решено, и назад дороги нет.

Снег валил огромными хлопьями, будто стараясь поскорее похоронить следы моего пребывания на этой дороге, в этом городе.

Время — 00:36. Посмотрел в окно, и дикая тоска охватила при взгляде на наш ресторан. Наш. Тот, в