Наизнанку - Евсения Медведева

Могу повторить удар, — Янка шлепнула его по плечу и снова стала кружить вокруг тачки.

— Точно, я прав!

— Нет! Это все папа, — она гневно затопала ногой.

— Все! Хватит. Начинаю жалеть, что связался с вами, — я сел в свою машину и закурил. — Ты на машине?

— Да, — Янка небрежно манула в сторону красной Вольво.

— Тогда вперед! Куда поедем?

— Э! Мы что, поедем на трех машинах? — подскочила Янка, облизнув губы. — Я хочу с тобой, Илья! Ну, пожалуйста!!!!

— А ты мне что? Титьки покажешь? — рассмеялся Илья и прикрыл нос ладонью. — Шучу!!!!

— Я прямо не могу определиться, то ли вызвать охрану, чтобы твою мордашку расквасили, то ли промолчать, но прокатиться на этом жеребце, — Янка достала телефон и что-то быстро написала.

— Я могу прокатить тебя на другом жеребце, кра…

Он не успел договорить, как из-за угла выскочил черный джип, откуда высыпало трое парней.

— Хочешь договорить? — Янка высунула язык.

— Нет, спасибо, — Илья сел за руль.

— Олег! — Динар подошел ко мне.

— Сегодня ты старший? — обменявшись рукопожатиями, я осмотрел парней, закрепленных за Янкой.

— Да, сегодня я. Поэтому не смогу присутствовать на базе. У Яны Викторовны сегодня запись в салоне, — он горько вздохнул.

— Яна Викторовна решила поменять свои планы, поэтому поедет на базу с вами.

— Еще чего!

— Мустанг, — прошептал я одно слово, после которого пришла ее очередь издавать горький вздох.

— Ненавижу! — она бросила Динару ключи от машины. — Отгони на базу.

— Не имею права, — Динар выпрямился и опустил голову. — Запрещено отходить от вас.

— Еще чего! — взвизгнула она.

— Не имею права, — монотонно повторил Динар. — Разрешено только оставлять вас в доме, либо с Лазаревым, либо с Приз… с Олегом.

— Ты же мой друг? — Услышав это, Янка сделала шаг в мою сторону и захлопала длинными ресницами.

— Ладно, езжай. Мы скоро приедем. Я присмотрю за ней, — Динар кивнул и направился к Янкиной машине.

— Ага! Скажи спасибо, что я не рассказала, что ты приставил мне нож к горлу.

— Скажи спасибо, что я папеньке твоему не рассказал, за что нарумянил твою задницу.

— Еще скажи, что тебе это не понравилось.

— Нет! У меня нет друзей, которые напиваются в хлам и ищут неприятности в подворотнях.

— Отлично! — Янка запрыгнула на пассажирское сидение Мустанга. — Буду первой!

— Пристегнись! — крикнул я, но меня, конечно, никто не услышал, потому что Илья нажал педаль и быстро выехал с парковки под звонкий девчачий визг.

— Дети!

***

— Что ты узнал про Макова младшего? — мы сидели с Ильей на капоте и пили кофе, наблюдая, как Янка бегает по полю с какой-то дворнягой.

— Ну, говорят, что папа и сын кушают с разных рук. Маков работает один, но очень дружен с Мишиным. Именно он продвигает его.

— Мишин, говоришь? — я откинулся на лобовое стекло, вытягивая ноги. Погода на удивление решила побаловать теплым деньком, хотя сейчас я бы не отказался от дождя. Подумать надо. — А младшенький откуда кормится?

— Знаешь, Олег, вот этого я так и не смог узнать. Какая-то тайна, черт побери! Самому стало интересно. Но то, что «кайфа» у него Афганская — это однозначно. Но, насколько я знаю, Моисей закрыл дорогу этому дерьму к нам в область. Он вообще барыг не жалует. И строго следит за тем, чтобы в области не появились тяжелые наркотики, особенно «афганка». У нее такой концентрат! Я вчера сунулся в старые «коридоры», а там половина проводников уже в земельке гниют. А меня не было всего два месяца! Какие-то десять недель! А если бы я…

— Мара, ты делом займись, меньше думать будешь об этом. И, кстати, чтобы я тебя в твоих старых «коридорах» даже не видел! Ясно?

— Мне и самому пока на тот свет не хочется.

— Отлично. А ты больше не лезь к Макову. Я сам узнаю, кто там такой смелый нашелся, что мимо Моисея дорогу «афганке» открыл. Не отсвечивай!

— Меня не тронут, ты же знаешь?

— Знаю, папеньку-депутата огорчить никто не захочет. Но все равно. Не лезь. И за Боярой следи, а то он не по-детски в Корнея вцепился.

— Его нельзя остановить. Он всю жизнь себе на уме! Сутками на работе пропадает. Ни бабы, ни интересов! Нарвался в том году на какого-то генерала, чуть из органов не выперли. Отец помог. Но от него все равно не отстали, в архив засунули, а потом и вовсе в дорожники перевели. Предлагал помочь, а он говорит, что в архиве еще интереснее. — Илья поднял очки, наблюдая за резвящейся Янкой.

— Черт! Лучше бы его выперли.

— Сам потом пожалел. Устроили бы его к отцу и все! Нет же, он роет глубже, чем экскаватор! Я рад, что ты вернулся. Только, придурок, ты где был все это время?

— Работал!

— Наскалов, ты мне мозг не пудри!

— Мара, ты все равно ничего не узнаешь, но поругаемся, а может, даже подеремся, — я закурил и спрыгнул с капота машины.

— Ладно. Ну, как тебе моя земелька? Еще по плану здесь будет бойцовский клуб. Не тот, где в кровь бьют друг друга за бабки, а куда будут приезжать тренеры, чтобы научить и занять молодежь. Лучше, чем по подъездам шариться, — Илья горько вздохнул, бросил короткий взгляд на правую руку. Рукав рубашки задрался, обнажая неестественно синюшную кожу локтя. И снова нацепил очки на глаза. — Ты не думай, я больше туда не вернусь. Не дождутся. Буду занимать молодежь. Не дам им колоться. Хватит, я сам за них все перепробовал.

— Здорово! Когда начнешь? — я еле сглотнул ком в горле. От его слов по коже побежал холодок.

— Сегодня, — Мара кивнул в сторону вереницы грузовиков, мчащихся по дороге. — Я скоро. Только встречу.

Участок и правда был отменным. Огромное поле, окруженное глухим лесом. Вдали виднелось озеро. Рельеф, был бесподобный, такой настоящий, но в то же время своенравный и дерзкий. Резкие перепады, хороший обзор. К участку вела узкая проселочная дорога,