Девочка прокурора. Запретное влечение - Алика Фортис

сложно сказать? Мы вместе работаем в прокуратуре. Я просто хочу навестить коллегу. – говорила Евгения, с нескрываемым раздражением.

– Извините, но не положено. Тем более, его ещё не перевели в палату. – немного извиняющимся голосом, отвечала ей медсестра.

– Значит, я подожду. Когда его переведут?

Вот неугомонная сука. Если бы во мне было чуть меньше воспитания и выдержки, огрела бы её подносом по голове. С оттяжечкой и с особым удовольствием.

– Посторонних к Марку не пускают. А чтоб не пускали тебя, я прослежу лично. – обозначила своё присутствие, подойдя достаточно близко.

Если мне не показалось, девушка вздрогнула от неожиданности. Но потом быстро взяла себя в руки и облачилась обратно в шкуру змеюки.

Когда дело касалось Марка, я не всегда могла сдержать эмоции. Вот и сейчас не выходило.

Блин, а я ведь о ней уже и забыть успела. После того, как мы с Марком сошлись, как-то перестала думать о ней. А она нарисовалась. Удивительно, что только сейчас.

– Ты? – посмотрела на меня с прищуром.

– Очевидно, что я. – хмыкнула, пряча слишком откровенную злость.

– Я имею право его навестить. В конце концов, я с ним была гораздо дольше тебя. И связывает нас большее.

– Связывало. – поправила, сместив акцент на прошедшее время.

Девушка медсестра, отвела взгляд и следа вид, что занимается своими делами.

Хотела ей вдогонку ответить, что сможет его навестить только тогда, когда Марк сам даст добро. Но, не успела.

– Это кто? – со спины послышался голос Антонины Павловны. Вопрос явно обращён ко мне.

Господи, её ещё здесь не хватало. Сейчас позлорадствует? Или очередной раз огорчится, что выбор сына пал на меня, а не на эту… Евгению?

– Его бывшая… коллега. – произнесла и тут же десять раз пожалела.

Должно быть, не стоило акцентировать внимание так уж прямо. Но не удержалась.

Когда в ход идёт ревность к Марку, я превращаюсь в абсолютно другую Камиллу. Которую сама толком не знаю.

– Здравствуйте. Я бы хотела… – начала было Евгения, но быстро захлопнула рот.

– Вам кажется. Не хотели. – перебила её Антонина Павловна, произнеся с нажимом. – У моего сына есть жена. Которая о нём заботится и справляется о самочувствии. Сиделка не нужна. Как и соратник по переживаниям за Марка. До свидания, девушка.

Евгения сдалась не сразу. Отступила от желаемой цели, когда уже поняла, что бесполезно бодаться.

Уходила от нас злая, недовольная и с шеей, покрытой красными пятнами.

Я же, всё-таки дошла до столовой. Но в каких-то смешанных чувствах. В таких же и обратно в палату вернулась.

– Не думай, что я поменяла своё мнение. Но коль уж ты жена моего сына, то я тоже заинтересована, чтоб в его семье не было грязи. Особенно на виду. Поэтому, всякие шелудивые девки могут чесать лесом. – огорошила меня свекровь, сидевшая всё на том же кресле в палате.

– Как скажете. – почему-то так захотелось улыбнуться. Прям искренне и от души.

Нет, очевидно, что-то поменялось.

А ещё спустя два часа, Марка перевели в палату. Уже в сознании.

Был немного потерянным после пробуждения. Будто всё ещё осознавал реальность.

Я бы всем телом в него вжалась, если бы не знала, что он после операции. А так, держала себя в руках.

Мама Марка точно так же.

Муж держал меня за руку. Заторможенно поглаживал большим пальцем моё обручальное кольцо. Я сдерживала сопли и слёзы. Правда сейчас порыв расплакаться сопровождался радостью и облегчением.

Уставший, осунувшийся, с отросшей колючей щетиной.

Мы с Антониной Павловной говорили наперебой. А Марк вроде и слушал, но не факт, что слышал.

Врач предупредил, что сознание ещё пока мутное.

Он отреагировал ярко только на слова его мамы, что я всё это время обитала в больнице. Можно сказать, что безвылазно.

– Ты всё это время жила здесь? – уставший голос с хрипотцой не скрывал удивления.

– Без тебя Марк, я не жила. Никто из нас не жил. – говорила не только о себе, но и о его маме.

Не врала. Так оно и было.

Глава 20

Марк

Жить заебись.

Уже четвёртый день в сознании, и каждый из этих дней по-особенному ценный.

Главная ценность в том, что рядом Камилла. И что она не пострадала в том замесе. Хотя все шансы были.

Безбашенная девочка, поселилась в больничке. По заднице бы отходить, чтоб больше дурью не маялась. Ночевала бы дома. Уж я-то точно никуда бы не делся.

Но нет, как оказалось, готова была ни на шаг не отходить. Что и делала.

Когда из искусственной комы вывели, рад был жену видеть до одури. И опять же, в первую очередь потому, что цела и невредима.

– Я сейчас быстро, за чем-нибудь сладким сбегаю и вернусь. – Ками как электровеник: подбежала ко мне, клюнула в щеку, и получив кивок, рванула за дверь.

А я, откинув голову на подушки, прикрыл глаза.

Когда понял, что её сбить хотят, почва из-под ног ушла. Ни о чём не думал, кроме как о том, что любой ценой её спасти нужно.

Всё происходило на рефлексах. На чистом адреналине.

Вообще, плевать было, что будет со мной. Пострадаю, нет? Да какая, к чёрту, разница?

Как сейчас помню рёв мотора. Педаль в пол, обороты движка на максимум.

Протаранил мудака на полном ходу.

Поменял бы я что-то зная наперёд, как всё может обернуться для меня?

Нет. Однозначно, нет. Всё оставил бы как и прежде. Хотя… возможно, посадил бы Камиллу дома и никаких левых вылазок. Даже на работу.

Но, после драки кулаками не машут. Уже, что есть, то есть.

Но о том, что с работой ей пока всё же придётся повременить, я ещё скажу.

Лучше подстраховаться.

Осталось немного до того, как всё закончится.

Несмотря на то, что я временно выбыл из строя, всё равно в курсе дел. Виктор регулярно докладывает. Доки привозит.

Это в первый день не сразу пришёл в себя. Вроде и в сознании, но будто отупел. Каким-то потерянным себя ощущал.

Но на следующее утро уже было значительно лучше, к обеду совсем разгулялся.

А ещё, неожиданностью стало общение Ками и мамы. Это что-то новенькое.

Сюрприз приятный, не спорю. Даже несмотря на то, что общались они натянуто. Но, тем не менее.

Удивили. Обе.

– Ну вот! Я же говорила, что быстро. – влетела в палату жена, принося с собой какой-то сладкий и пряный запах.

– Я в тебе не сомневался. – хмыкнул, глядя на то, что она практически запыхалась.

В руке на картонной подставке два стаканчика держит.

– Я