Виктор Бриджес - Изабелла и Молли

— На вечное время! — с ударенiемъ заявила Молли. — Теперь я знаю о чемъ идетъ речь, и это составляетъ колоссальную разницу. До сихъ поръ я, такъ сказать, билась впотьмахъ.

— Ты за это время видѣла Питера? — освѣдомился Тони.

— Вчера он был здѣсь, — кивнула Молли. — Он не разсказывалъ мнѣ, что случилось, но я замѣтила, насколько онъ былъ разстроенъ. Не думаю, чтобы это было только из-за этой дѣвушки. Судя по тому, какъ онъ говорилъ, я почти уверена, что дѣла въ Ливадии находятся какъ разъ накануне решительнаго момента.

— Я тоже думаю, что это такъ, — подтвѣрдилъ Тони. — В конце концовъ нельзя объявить о революцiи и потомъ отмѣнить ее, какъ какой-нибудь файф-о-клокъ. Да-Фрейтасъ будетъ взбешенъ исчезновенiемъ Изабеллы. Оно случилось какъ разъ въ неподходящiй моментъ.

— Она в самомъ дѣлѣ такъ похожа на меня? — спросила Молли.

— Изумительно похожа, — подтвѣрдилъ Тони, — особенно если подумать, какъ редко встречается истинная красота. У нея карие глаза, а не голубые, как у тебя, но близорукий или слегка пьяный въ состоянiи окончательно перепутать васъ. Вероятно по этой причинѣ Питеръ в тотъ разъ послѣ обѣда сдѣлалъ попытку поцѣловать ее.

Лицо Молли приняло скептическое выраженiе.

— Питеръ всегда лезетъ цѣловаться, выпивъ нѣсколько бокаловъ. Я, впрочемъ, не знаю, хорошо ли это для меня, что она на меня такъ похожа, — добавила она задумчиво после нѣкоторой паузы.

— Съ этимъ ничего не подѣлаешь, — сказалъ Тони. — Мне кажется, что у Господа Бога осталось еще немного тогоже матерiала и ему было жалко выбросить его.

— Ахъ, въ сущности говоря, меня это не тревожитъ. Я стала для Питера въ своемъ роде милой привычкой. Безъ меня он чувствовалъ бы себя совершенно потеряннымъ. Онъ впрочемъ вчера самъ сказалъ мне что-то въ этомъ родѣ. А онъ не любитъ делать комплименты. Видишь ли, изъ всехъ женщинъ, которыхъ онъ зналъ, я — единствѣнная, любящая его ради него самого. Все прочие попросту эксплоатировали его.

— Онъ, во истину, не заслуживаетъ своего счастья, — строгимъ тономъ заметилъТони. — Просто невѣроятно, чтобы человѣкъ былъ настолько безуменъ и лезъ на ливадийскій тронъ, вместо того, чтобы оставаться въ Лондонѣ и ухаживать за тобой.

— Онъ не виноватъ, — запротѣстовала Молли. — Во всемъ этомъ виновата старая свинья Да-Фрейтасъ. Питеръ отлично знаетъ, что не годится въ короли. Я всегда говорила ему это, и въ душе онъ вполнѣ соглашается со мной.

— Значитъ, то, что мы затѣваемъ, — чистейшее милосердiе, — сказалъ Тони поднимаясь. — Мы могли бы назваться „союзомъ защиты беднаго Питера“. Во всякомъ случае, Молли, — добавилъ он беря въ руки шляпу, лежавшую на стулѣ, — во всякомъ случаѣ с сегодняшняго дня мы считаемъ тебя своимъ человѣкомъ и будемъ держать в курсе всехъ событiй.

По прибытии домой он прямо въехалъ въ гаражъ и, передавъ машину Дженингсу, пошелъ въ садъ въ надежде встретить Гью и Изабеллу. Ихъ стулья все еще стояли на месте, но ни Изабеллы, ни Гью не было. Тони совершилъ обходъ по саду, но в саду было тихо и пустынно; только какой-то седой бородатый человѣкъ былъ занятъ садовыми работами. Наконецъ Тони вошелъ въ домъ и позвонилъ Спальдингу.

— Миссъ Фрэнцисъ пошла къ себѣ за какими-то мелочами, — ответилъ онъ на вопросъ Тони, — и мистеръ Гью велелъ передать, что онъ и Бэггъ пошли проводить молодую лэди. Въ часъ они вернутся къ лэнчу.

— Я предполагаю, что вы слыхали о нашемъ маленькомъ приключенiи после обѣда, Спальдингъ? — освѣдомился Тони.

— О да, сэръ Энтони, — с утвердительнымъ поклономъ ответилъ Спальдингъ. — Моя жена сделала мне подробный отчетъ о происшествiи. Вы, кажется, произвели на нихъ сильное впѣчатленiе.

— Ваша жена была великолепна, — признательно сказалъ Тони. — Совершенно невозможно нагнать на нее страхъ.

— О да, сэръ Энтони, — снова согласился съ нимъ Спальдингъ. — Я тоже знакомъ с этимъ.

— Вы, надеюсь, не в претензiи на насъ за всю эту исторiю, — сказалъ Тони, — но мне кажется, что мы не попортили ваших владенiй.

— О, все въ порядкѣ, сэръ Энтони! Прошу вас считать себя у меня во всѣхъ отношенiяхъ дома. Участокъ, впрочемъ, застрахованъ на полную сумму.

— Благодарю васъ, Спальдингъ. Вы дѣйствительно всегда услужливы и предупредитѣльны.

Ему недолго пришлось посидеть спокойно, потому что Спальдингъ появился в саду, неся на серебряномъ подносе две визитные карточки.

— Пришли два джентльмэна, желающiе говорить съ вами, сэръ Энтони.

Тони вынулъ трубку изо рта.

— Кто эти джентльмэны, Спальдингъ?

Камердинеръ бросилъ взглядъ на карточки, как бы желая освежить свою память.

— Это два совершенно чужихъ джентлъмэна, сэръ Энтони, маркизъ Да-Фрейтасъ и графъ де Сэ.

XII.

Тони не торопясь поднялся по ступѣнькамъ террасы и вошелъ в библiотеку.

Да-Фрейтасъ и графъ, оба въ безукоризненныхъ смокингахъ, стояли передъ каминомъ.

— Алло, маркизъ, — величественно привѣтствовалъ его Тони. — Какъ мило съ вашей стороны посѣтить меня. Вы похоронили топоръ боксерской войны, не правда ли?

Маркизъ, улыбаясь, съ поклономъ пожалъ протянутую руку.

— Я высказываю надежду, что мы всегда останемся добрыми друзьями, сэръ Энтони, — отвѣтилъ онъ своимъ вкрадчивымъ елейнымъ голосомъ. Потомъ сдѣлавъ знакъ рукой въ сторону своего спутника, добавилъ: — Позвольте мнѣ представить вамъ графа де Сэ.

Тони подалъ руку графу, который въ противоположность любезному и ловкому Да-Фрейтасу производилъ нервное и несимпатичное впечатлѣніе.

— Чрезвычайно радъ познакомиться съ вами, — сказалъ Тони. — Можетъ быть я ошибаюсь, но мнѣ кажется, что я васъ уже гдѣ-то однажды видѣлъ.

Графъ, повидимому, не нашелся, что отвѣтить, и прежде чѣмъ успѣлъ придти въ себя, маркизъ поднялъ брошенную перчатку.

— Вы совершенно правы, сэръ Энтони, — сказалъ онъ. — Вы нѣсколько дней тому назадъ познакомились съ графомъ въ Ричмондскомъ паркѣ, и эта встрѣча въ извѣстномъ смыслѣ привела насъ сегодня къ вамъ.

— Конечно, конечно, — Тони съ любезнымъ видомъ снова обратился къ опекуну Изабеллы: — Надѣюсь, вы при паденiи не причинили себѣ увѣчій?

— Просто чудо, что я еще живъ, — ледянымъ тономъ сказалъ графъ, высокомѣрно выпрямляясь.

Тони сочувственно кивнулъ.

— Я знаю, глинистая почва таитъ въ себѣ опасности. Она страшно твердѣетъ во время жары.

На пергаментномъ лицѣ графа неожиданно выступила красная краска, но вмѣшательство Да-Фрейтаса снова спасло положеніе.

— Я увѣренъ, — съ обязательностью сказалъ онъ, — что эта маленькая комедія ошибокъ сама собой разрѣшится, какъ только выяснятся всѣ факты.