Сюзанна Брокманн - Притяжение ночи. Книга 2. Выстрел в любовь

А еще Сэм понимал, что если в ходе этой операции погибла Карла Рамирес, то Алисса могла так же запросто погибнуть в ходе следующей.

И теперь в его голове эхом отдавались все те слова, которые он произносил про себя, сидя на полу в туалете. Все, что он хотел сказать Алиссе до того, как она погибнет.

Поэтому он и очутился здесь.

В коридоре гостиницы возле ее номера.

И как же он представлял себе свои дальнейшие действия?

Постучаться или нет?

Ладно, надо подумать. Допустим, он постучится, она откроет дверь, и он скажет…

Что он скажет?

«С тобой все в порядке?»

Все очень просто и понятно. Эта короткая фраза передаст его волнение за нее и ничего не скажет о том, что всего несколько часов назад он буквально сходил по ней с ума.

Но теперь она будет стоять перед ним. Конечно, с ней все в порядке! По-идиотски, глупо.

«С тобой все в порядке?» – «Ну, да, в общем…»

Конечно, если только она не догадается, что речь идет не столько о ее физическом, сколько об эмоциональном состоянии.

Так. Хорошо. Пойдем дальше. Вот еще вариант: «Я слышал, что случилось с Джулзом. В больнице меня к нему не пустили, но сказали, что он поправится. А ты ничего о нем больше не знаешь? Наверное, это ужасно, когда думаешь о том, что твой напарник мог погибнуть. А с тобой-то все в порядке?»

Нет, не то. Слишком длинно и запутанно. К тому же может показаться, что он влюбился в Джулза и теперь, узнав о его ранении, бросился к ней сломя голову, чтобы выяснить подробности о состоянии своего любовника. Не то, совсем не то хотел сказать Сэм, даже если бы действительно по дороге сюда заезжал в больницу.

А можно вот так: «Сегодня в течение, наверное, десяти минут я был уверен в том, что ты погибла. Меня вывернуло наизнанку, потому что я не представляю себе мира, в котором нет тебя. И даже при том, что мы не живем с тобой вместе, Лис, я все равно знаю, что ты где-то рядом. Я думаю о тебе и скучаю по тебе каждый день. Я уже затрахался тосковать».

Нет, просто «измучился». И вообще надо постараться произнести речь, не употребляя ничего, связанного с «траханьем». И не произносить такие слова, даже думать о них забыть. Нельзя размышлять о ней и думать при этом о сексе! Он сюда пришел не за этим. Он же не хочет, чтобы она, открыв ему дверь, тут же поняла, что первой его мыслью и желанием будет облизать все ее тело с головы до пяток.

Что он неоднократно делал раньше. Но это было миллион лет тому назад, в прошлой жизни.

Сэм глубоко вдохнул и повертел головой, разминая мышцы шеи. Хорошо. Он сейчас наберется храбрости и постучит. Правда, точно еще не знает, что будет говорить, но что-нибудь придумает. Он всегда лучше соображал на ходу. Итак, он поднял руку и решительно постучал.

Никакой реакции. Вообще ничего. По крайней мере, он ничего не услышал.

Он постучался еще раз, погромче и поуверенней.

И вот откуда-то из глубины номера донесся шорох. Затем он услышал, как шаркают ноги по ковру. Все ближе и ближе к двери.

Сейчас она посмотрит в «глазок». Он распрямил плечи и сам уставился на крохотное круглое отверстие в двери.

Раздался щелчок замка, потом еще один, и дверь распахнулась.

Черт побери!

На пороге стояла не Алисса, а Макс Багат, в футболке и джинсах, которые, наверное, надел сию минуту, чтобы открыть дверь. Его темные волосы, всегда аккуратно причесанные, были взъерошены. Казалось, что последний час или два его голова лежала на подушке. Макс щурился, а на его подбородке уже появилась щетина. Это означало, что Макс не брился уже часов пять, тогда как обычно этот промежуток времени у него не превышает трех часов.

Вот о таком исходе событий Сэм почему-то даже не подумал. Господи, какой же он болван! Ну конечно, Макс и должен был оказаться здесь. Где же еще ему быть?

Теперь, когда Сэм еще раз хорошенько проанализировал увиденное, единственное, что должно было удивить его, – это, наверное, тот факт, что у Макса имелась пара джинсов и он иногда надевал их.

Старретт знал о том, что Макс и Алисса встречаются. Ну хорошо, отбросим эвфемизмы. Они трахались, причем не первый месяц.

Но он не ожидал, что Алисса забудет об осторожности и позволит Максу жить с собой в одном номере во время важной операции.

– С ней все в порядке, – негромко сказал ему Макс. – Сейчас она спит. Последние сутки были для нас настоящим безумием. Она как раз была рядом с Карлой Рамирес и Джулзом Кэссиди, когда… – Он помотал головой. – Там такое началось! Но Кэссиди поправится. К сожалению, не могу сказать того же о Карле.

– Да, я уже слышал, – кивнул Сэм. Все это было как-то нереально. Неужели он действительно стоит у дверей номера Алиссы и разговаривает со стоящим на пороге Максом? Два взрослых мужчины обмениваются никому не нужными фразами. Дурака валяют, одним словом.

– Что произошло?

Макс снова лишь устало помотал головой. Было видно, что он сильно измучен. Сэму был знаком взгляд, которым он сейчас одарил Старретта. Тот и сам частенько видел такой же в зеркале у себя в ванной.

– Нам сегодня удалось предотвратить нечто очень плохое, – вздохнул Макс. – И тебе известно, что больше я ничего не могу сказать. Повезло еще, что мы потеряли всего одного агента. Жертв могло быть гораздо больше. Хотя попробуй скажи о таком «везении» Даррену Рамиресу!

Сэм был выше Макса и мог заглянуть в номер через плечо Багата. В комнате горел приглушенный свет, на одной из двух широких кроватей, укутанная простынями, спала Алисса, свернувшись калачиком, как маленький ребенок. Сэм успел отметить про себя безмятежное выражение ее лица. Рядом с кроватью стоял стул, и можно было подумать, что Макс сидел рядом с Алиссой, а не лежал в ее кровати.

Не надо выдавать желаемое за действительное, Старретт! Макс и Алисса спали на этой кровати вдвоем и со всем недавно занимались любовью. Прими это к сведению. Может быть, как раз перед тем, как ты приехал сюда. Может быть, даже тогда, когда ты стоял в коридоре перед их дверью.

Секс всегда считался прекрасным целительным средством, созданным Господом Богом для избавления, например, от гнева или усталости. И еще он помогал быстрее вылечить раны и другие болезни. И разумеется, сжигал весь лишний адреналин, который мог помешать человеку спокойно спать.

– С ней правда все в порядке? – поинтересовался Сэм, стараясь не думать о том, целовал и облизывал ли ее Макс, что он сам так любил делать. – Я слышал, ей пришлось наложить швы.

– На руку, – кивнул Макс и провел пятерней по волосам, словно только что сообразив, какой у него неопрятный вид со стороны. – А ты какого черта приперся сюда, Старретт?

– Сам не знаю, – признался Сэм. – Я просто… услышал обо всем этом… и подумал… Мне нужно было увидеть ее. Я рад, что с ней все в порядке.