Рут Харрис - Волнующая игра

— Как она? — спросил Александр, когда Данте открыл ему дверь. Лицо старшего Рэймонта было непроницаемо.

— Ей дали большую дозу транквилизаторов, — ответил Данте, сам едва держащийся на ногах. Александр Рэймонт в темном строгом костюме выглядел безукоризненно, хотя под глазами были черные круги.

— Она виделась с кем-нибудь?

— Только с доктором, — ответил Данте. — Инспектор Родригес хотел поговорить с Джей Джей, но согласился, что ему придется подождать до тех пор, пока не прекратится действие лекарства. Родригес дважды возвращался. Я не могу все время отказывать ему.

— Ты все сделал правильно. Когда он вернется, Джей Джей должна будет поговорить с ним, — сказал Александр.

— Она все время спрашивает о вас. Она хочет вас видеть, — сказал Данте.

Джей Джей в действительности владела неотвязная мысль об Александре, и когда она не спала и приходила в себя, все время спрашивала о нем. «Он уже приехал? Он уже приехал?» — повторяла она как в бреду.

— Я зайду к ней, — ответил Александр. Он пригласил Данте в комнату и плотно закрыл дверь. Он отказался от предложенного напитка, он попросил стакан чая со льдом. Потом опустился в кресло, знаком приглашая Данте занять место справа от него. — Как умер Сергей? — спросил он тихим четким голосом.

Данте не знал, что сказать.

— Скажи мне правду, — произнес Александр. — Какая бы она ни была.

— Вы уверены, что хотите знать все, как есть? — спросил Данте. Он хотел защитить Джей Джей и пощадить самого Рэймонта.

Александр кивнул:

— Мне нужно это знать. Я хочу знать, как Сергей… как мой сын… умер. — Произнося эти слова, Александр задумался, сколько раз за всю жизнь он называл Сергея сыном. Не много, совсем не много. Затем он продолжал: — Я не могу вернуть мертвого к жизни, но я могу защитить живых. Мне нужна правда, — закончил он, — для того, чтобы говорить ложь.

Он помолчал, затем добавил, оказывая Данте доверие, которое он редко кому оказывал:

— Если я вынужден буду лгать, я буду лгать.

— Я знаю, — кивнул Данте. — Я понимаю. — Затем он начал рассказывать. — Я спал. Я услышал выстрел и вышел во двор. В большой спальне горел свет. Джей Джей и Сергей… — Данте помолчал, затем продолжал: — У Сергея был пистолет. Они боролись за него и затем… они обнялись. Сергей сказал, что хочет ее и…

— И что? — спросил Александр, не меняясь в лице, он хотел слышать, ему нужно было знать. — И что?

— Она сказала, что тоже хочет его. Они занялись любовью. Я смотрел. — Данте стало очень стыдно; он замолчал, но потом заставил себя продолжить. — Я смотрел. Я не должен был этого делать, но… — Он искал слова, чтобы объяснить свое поведение.

— Продолжай.

— Они кончили. Они только что кончили. Вдруг Джей Джей подвинулась, и я услышал выстрел. Я увидел… Он собирался сказать, что он увидел, как разлетелась голова Сергея, но не смог.

— Да, — сказал Александр, щадя Данте. — Она выстрелила, а потом?

— Я не знаю почему, но я убежал к себе в комнату. Я даже не помню этого. Я только знаю, что я вдруг оказался опять в своей постели. Джей Джей ворвалась в комнату, а я притворился спящим. Я чувствовал себя виноватым. Ответственным, — сказал Данте. Если бы он не поощрял Джей Джей в ее безрассудной связи, если бы он не считал ее шикарной и бесстрашной, может быть, Сергей Рэймонт был бы жив.

— Джей Джей знает, что ты видел… все?

Данте кивнул.

— Кто-нибудь еще знает? Кроме меня?

Данте покачал головой:

— Нет. Никто.

Александр кивнул. Он долго молчал. В глубине сознания возникал вопрос, но чем сильнее он старался сконцентрироваться на нем, тем все более неуловимым он становился. Это было что-то, о чем он хотел спросить Данте. Это усталость, решил он, мешала ему ясно думать. Он почувствовал себя разбитым из-за неспособности думать и на мгновение откинулся назад в большом кожаном рабочем кресле. Затем он сел прямо и спросил, приехали ли юристы.

— Несколько часов назад, — ответил Данте. — Они в солярии.

Александр встал, и Данте снова заговорил:

— Вы сейчас пойдете к Джей Джей? Она ужасно хочет видеть вас. — Данте интересовало, знает ли Рэймонт, что она беременна.

— Через некоторое время, — ответил Александр и пошел по прохладному темному коридору в солярий.

«Столько денег, такая власть, — думал Данте, наблюдая за уходящим Рэймонтом. — Красив как пантера». Бесспорно, он был самым сексуальным мужчиной из всех, кого встречал Данте, и самым таинственным. Не удивительно, что он доводил Джей Джей до безумного отчаяния; было совершенно невозможно понять, что он думает или чувствует.

12

Александр Рэймонт щедро платил за советы и исследования. Когда он начинал планировать очередной проект, исследовательские команды тратили тысячи часов на анализ пассажирских авиаперевозок, число существующих и предполагаемых мест в конкурирующих гостиницах, а также текущий и предполагаемый уровень их заполнения. Статистика населения, коммерческая и туристическая деятельность, уровни заработной платы, предполагаемые темпы роста, интенсивность транспортных потоков, доступ к автодорогам, железным дорогам и аэропортам, стоимость инфраструктуры, цены на недвижимость, налоги, ипотечные затраты, оценочная стоимость строительства, стоимость отделки, эксплуатации и ремонта, ограничения, особенности местных правил зонирования собирались, закладывались в компьютеры, анализировались, и, основываясь на всей доступной информации, Александр и руководство компании «Рэймонт» принимали решения на суммы в миллионы и миллионы долларов.

И сейчас, в своей личной трагедии, Александр действовал так, как если бы он столкнулся с необходимостью принять сложное деловое решение. Он хотел знать все факты, всю информацию о риске, возможности действий и последствия каждого решения. Так же как в делах с наиболее известными исследовательскими и маркетинговыми организациями, он хотел получить лучшую юридическую консультацию. Его нью-йоркские юристы Картрайт Данн и Пепе Баррагэн назвали одну и ту же фирму: «Престон Каннингхэм и компаньоны». Компаньоном, как сообщили Александру, была жена Престона — Делия. Умная, язвительная, гений судебной стратегии.

После его непродолжительной связи с Джей Джей два года тому назад, Престон Каннингхэм, под руководством Делии, добился ряда впечатляющих успехов. Он защищал бывшего крупье из Лас-Вегаса, который обвинялся в отравлении трех богатых вдов после того, как заставил их изменить завещание в его пользу; кинозвездочку, которую обвиняли в том, что она заколола своего женатого любовника в сауне их пристанища в Малибу после ссоры по поводу уделяемого им внимания новой, более молодой подружке; а также нобелевского лауреата-генетика, который сбил автомобилем коллегу на автостоянке у кембриджской лаборатории после того, как тот пригрозил предать гласности тот факт, что большая часть экспериментальной работы была проделана аспирантами ученого.