Сюзанна Брокман - Переломный момент

Вот и обжегся. Макс считал себя обязанным знать все, держать под контролем, отразить бедствие, предотвратить трагедию.

– Погодите минуту, – сказал Джулз, нарушая тишину, которая с каждой секундой становилась все более и более мрачной. – Разве мы не получили секретный отчет агентства с документом «дело закрыто», именем Моранта в шапке и сообщением, что он мертв? Я же показывал его вам, сэр? Это было примерно, сколько? Четыре или пять месяцев назад?

– Да, – сказал Макс. И это было так глупо, что он почувствовал боль раскаяния. – Мне нужно проверить ту информацию. Я хочу знать, видел ли кто-нибудь тело, соответствуют ли отчеты дантиста.

– Как раз занимаюсь этим, – отозвался Джулз.

Макс подозревал, что ответом, который найдет Кэссиди, будет «нет». А этот Морант все еще очень даже жив.

Джулз попытался продолжить:

– Так вы думаете... Морант сфальсифицировал свою смерть, чтобы поехать за Молли Андерсон, потому что... он не может без нее жить?

Кэссиди был безнадежным романтиком.

– Думаю, он услышал о награде, которую Молли получила за спасение как-там-его-зовут фон Хопфа, – мрачно сказал Макс.

– Алекс, – подсказал Джулз. Словно это имело значение.

– Думаю, Морант поехал в Кению, чтобы потребовать свою часть.

И если бы Молли воспротивилась, то Морант забрал бы все и исчез. Джина была бы лишь невинным свидетелем, а получение прибыли от продажи ее паспорта тому, кто предложит самую высокую цену, вполне соответствовало профилю Моранта.

Иисусе.

Максу вообще не стоило позволять Джине находиться рядом с Молли Андерсон – идея, которая хороша лишь в теории.

Но в реальности Макс не имел власти позволить или запретить Джине делать что- либо, и знал это.

Все же он мог попытаться. Он мог сказать: «Останься, потому что я люблю тебя, потому что моя паршивая жизнь без тебя будет еще паршивее».

Может, тогда она осталась бы поблизости.

Хотя бы на какое-то время.

– Я просто не хочу в это верить, – сказал Джулз. – Это не соответствует прошлым отчетам о Моранте, когда он служил. Он был образцовым...

– И таким же образцовым он был, – заметил Макс, – когда обучал команду, как охранять отгрузку героина для Нанг-Клао Чая.

– Он не дал им ничего такого, чего нельзя было бы легко найти в Интернете, – возразил Джулз.

– И большую часть своего времени с Чаем он провел как санитар. – Без сомнения, он мог бы вести дело Сатаны. Его падение с небес произошло не по его вине... – Вспомните, Чай вытащил его из тюрьмы. Знаете, какую пытку в том месте применяли ежедневно?

– Человека держали постоянно скрюченным – напряженным голосом ответил Макс.

– Эй, – сказал Джулз. – Сладенький, я знаю о чем ты подумал, но брось.

Маловероятно, что это какая-то месть. А даже если так, то определенно это не месть вам.

Вы почти позволили парню уйти.

Да. Макс сделал это.

Он позволил.

Подонку.

Уйти.

Он держал Моранта под арестом – и позволил ему уйти в минуту мягкосердечного безумия.

Потому что ублюдок походил на Хана Соло, потому что тот пожертвовал и собой, и чемоданом с наличными, но в конечном итоге спас чертов людской груз, включая сынка агента ЦРУ. Морант также бился со своими бедами до полусмерти и, паря в тумане боли, готов был отправиться обратно к Чаю за еще более сильными пытками, но команда морских котиков вышла на него и вытащила его оттуда. Так что Макс облегчил Моранту побег из госпиталя.

На самом деле не так уж и облегчил. Сукин сын должен был уйти со сломанной ногой.

Но он ушел. И исчез.

А сейчас пропала Джина. И она, вероятно, мертва.

Джулз, проницательный маленький ублюдок, верно истолковал молчание Макса. Он вздохнул.

– Вы не можете обвинять себя в этом.

– Позвони Фриску, – сурово приказал Макс. – Узнай, есть ли поблизости от отеля кто- то из его агентов. Они, так или иначе, собираются взглянуть на этот номер – просто сделай так, чтобы собрались побыстрее. Убедись, что они захватят оборудование – им нужно записать это голосовое сообщение. И позвони в американское посольство. Проверь, что Джина и Молли не сидят там где-нибудь в безопасной комнате.

И как только он это произнес, его желудок скрутило. Будь оно проклято, он все бы отдал за то, чтобы это было так.

Но Джулз разбил его надежды.

– Их там нет, – сказал он. – Мне жаль, сэр, я уже подумал об этом и – чтоб тебя! Мы остановились. Ах, дерьмо, это глобальная пробка – некоторые даже вышли из машин и пошли вперед. Сэр, позвольте мне позвонить в отель. У них должен быть бизнес-центр или, не знаю, лэптоп, который вы сможете одолжить или взять напрокат, чтобы загрузить то фото.

Конечно. Хвала Господу, хоть один из них мыслил ясно.

– Я позвоню в регистратуру, – сказал Макс. – Просто... приезжай как только сможешь.

КЕНИЯ, АФРИКА

25 ФЕВРАЛЯ 2005

ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА НАЗАД

Молли была готова закричать.

Согласно правилам МОС, им нужна была компаньонка. Из уважения к разного рода обычаям местных жителей, не состоящие в браке мужчина и женщина не могли отправиться в четырехдневную поездку на север.

Дьявол, да они даже не могли зайти вдвоем на десять минут в продуктовый магазин – а там был такой.

Для доставки маленькой Люси на север ей и Джоунсу, известному как Лесли Поллард, нужен был третий человек.

Но Джине в последние полчаса было очень плохо.

– Я все равно поеду, – говорила она.

Она была бледной, ее трясло от холода и бросало в пот от лихорадки, но она растягивала рот в улыбке.

– Я могу поехать. Я могу. Я просто что-то не то съела. Теперь мне намного лучше.

Ее слова потеряли часть правдоподобия, потому что она снова перегнулась над краем кровати, схватив ведро.

И более чем очевидно, что дело не в плохой еде. Она подхватила тот же вирус, от которого страдали священники. Они привезли это в лагерь, специальная доставка.

«Господи, пожалуйста, – взмолилась Молли, обтирая лицо Джины влажной тканью, – не дай мне тоже подхватить это, пока я не доставлю Люси в Марсабит».

– Думаю, можно с уверенностью сказать, что ты никуда не поедешь, – сказала она подруге.

– Вы можете посадить меня в кузов грузовика, – хватая ртом воздух, произнесла Джина.

– И что, привязать тебя, чтобы ты не вывалилась наружу на ухабистой дороге? Вот это да, и как же я об этом не подумала?

– Я серьезно. – Джина схватила ее за руку. – Мол, в любую минуту дядя Люси сообразит, что она ушла, и они обо всем догадаются и скоро будут тут.

Молли хорошо это знала. Им нужно было покинуть лагерь.

Сейчас.

Джоунс готов был отвезти Люси на север сам, но европеец, который едет один с несовершеннолетней девушкой... Их заметят. И остановят для расспросов. Так как эта страна была одной из самых слаборазвитых в мире, торговля детьми здесь оставалась проблемой. Такая попытка была бы слишком опасной.