Кейси Марс - Молчаливая роза

Девон следила за ним с благоговейным страхом, и если бы дом сию минуту охватило пламя, она все равно бы не смогла сдвинуться с места. Женщина перевела взгляд на его соперника. Маленький, темнолицый азиат, весь из костей и сухожилий, сделал быстрый выпад, который Джонатан отразил. Тогда азиат сменил позицию и атаковал Джонатана с другого направления. Рука и глаза Джонатана поднялись одновременно, и в этот миг он увидел Девон. Зрачки его расширились от изумления, и он тут же оказался распростертым на татами, глядя в ухмыляющееся лицо соперника. Японец произнес какую-то насмешливую фразу, из которой Девон поняла только слова «Джонатан-сан».

— Меня отвлекли, — объяснил Джонатан по-английски, легко вскочил на ноги и кивком головы указал на дверь, где стояла Девон. Мужчины обменялись фразами по-японски. Джонатан улыбнулся партнеру, они низко, церемонно поклонились друг другу, после чего Джонатан направился к Девон. Ей понадобилось не менее десяти секунд, чтобы вспомнить, зачем она пришла. Но как только вспомнила, волна гнева вновь нахлынула на нее, не оставив и следа от смущения за то, что она явилась без приглашения, да еще в самое неподходящее время.

— Извините, что я прервала ваши упражнения, но мне необходимо поговорить с вами.

Джонатан удивленно приподнял красивую черную бровь.

— Позвольте мне покинуть вас на минутку — принять душ и переодеться, а затем я буду в вашем распоряжении.

— Нет, говорить будем сейчас.

Лицо Джонатана стало непроницаемым.

— Как вам удалось проникнуть сюда?

— Не только у вас есть свои тайные способы.

Щека его нервно дернулась. В это время азиат снова сказал что-то и бросил Джонатану полотенце. Тот вытер пот с лица и шеи.

— Пошли.

Он схватил ее за руку, причем довольно грубо, и повел по коридору в кабинет.

— Выпить хотите? — спросил он, закрыв за Девон дверь. — Судя по вашему виду, рюмка-другая спиртного вам не повредит.

У нее тряслись руки, но не от страха, а от гнева.

— Я по утрам не пью. Пейте сами, если хотите.

Джонатан выглядел обеспокоенным.

— Может, присядете?

— Спасибо, я лучше постою.

— Как хотите. Что происходит, Девон?

— Проклятие! Уж вы-то хорошо знаете, что происходит. Вы вломились в кабинет доктора Таунсенда и украли мою историю болезни.

— Я ничего не крал.

— Не смейте отрицать. Я знаю, что это ваша работа. Может быть, вы это сделали не своими руками, но все организовано вами. Никому на свете, кроме вас, это не нужно.

— Я ничего не организовывал. Раздобыть досье взялся мой сыщик. Как? Это уж его дело.

По крайней мере, хоть не отрицает, подумала она. Могло быть хуже.

— Но вы получили мою историю болезни и прочитали ее. Теперь вы знаете обо мне такое, чего не знает никто на свете — о моем детстве, замужестве. Вещи, о которых я… — Голос ее дрогнул.

Он взял Девон за руку и попытался притянуть к себе, но женщина рывком высвободилась.

— Не смейте! Не прикасайтесь ко мне!

— Послушайте, Девон. Я вовсе не читал все подряд. Мне это не нужно. Мне надо было выяснить, зачем вы посещали психиатра. Я с самого начала не верил, что вы роетесь в моей родословной, повинуясь лишь каким-то высоким побуждениям, как вы пытались меня уверить. Я знал: тут кроется что-то иное, о чем вы мне не говорили. Теперь мне известны ваши побудительные мотивы.

— Я это делаю ради Бернарда и Энн, — упрямо отчеканила Девон.

— Не лгите хотя бы себе, Девон. Этим расследованием вы пытаетесь доказать себе самой, что вы не сумасшедшая. Вы с ужасом подозреваете, что все якобы происходившее в ту ночь в гостинице было порождено вашим больным воображением. Больше всего вы боитесь, что этот приступ пострашнее всех предыдущих и на этот раз вам с ним не справиться.

Боже, а вдруг так оно и есть, и он попал в точку! Что если там, в желтой комнате, ей действительно только померещилось? Что если ее мозг сыграл с ней гнусную, чудовищную шутку? Если так, то дальше с нею может быть еще хуже.

— Нет! Все было именно так, как я говорю. Я ничего не придумала, это не игра моего воображения. Я знаю разницу между фактами и выдумкой. Я помню, как у меня протекали когда-то приступы. На сей раз все было иначе.

— Стресс иногда влечет за собой очень серьезные последствия, Девон.

— Если вы думаете, что это хоть на йоту изменит мои планы, то жестоко ошибаетесь. Я не сойду с избранного мною пути, что бы вы не предприняли.

Джонатан наблюдал за ней. Его серо-голубые глаза испытующе вглядывались в ее лицо. Он словно заново оценивал Девон.

— По крайней мере, теперь я понял, почему это для вас так важно.

Она презрительно хмыкнула, понимая, что прозвучало это достаточно вульгарно.

— Ах, понимаете? Тогда, может, объясните мне, почему вам так надо сорвать мою работу?

— Подождите, Девон…

— Вы что-то утаиваете, Джонатан. Никто не станет пускаться на такие отчаянные авантюры лишь для того, чтобы оградить историю своей добропорядочной семьи от постороннего взгляда. Речь ведь идет не о вас, а о дальнем родственнике, который когда-то жил в доме, теперь принадлежащем вам. — Девон все дальше уводила разговор от обсуждения ее психического состояния. — Почему для вас так важно застопорить мою работу, сорвать ее? Что вы так старательно прячете?

Голос из коридора помешал ему ответить.

— Привет, па! Угадай, что я тебе покажу!

Алекс Стаффорд в инвалидной коляске распахнул дверь и попытался заехать в кабинет, налегая руками на колеса. На его смуглом личике отразилось удивление, когда он увидел, что отец не один.

— Прости, па! Я не знал, что у тебя гости.

Девон зашаталась. Разум ее, еще не успокоившийся после утренней новости, сообщенной Таунсендом, теперь испытал второе потрясение. Глаза перебегали с невинного детского личика на холодный металл коляски и худенькое тельце маленького инвалида.

О Джонатан, почему же ты не сказал об этом раньше!

— Все нормально, сын. — Джонатан придержал дверь, чтобы Алекс мог въехать в кабинет. — Нас довольно неожиданно посетила мисс Джеймс.

Невероятным усилием воли Девон заставила себя улыбнуться мальчику. Он был уменьшенной копией своего отца: черные волосы с синеватым отливом, вьющиеся, но не кудрявые, кожа смуглая, однако чуть светлее отцовской. И глаза более голубые. А главное — более доверчивые.

— Это мисс Джеймс, — сказал Джонатан. — А это мой сын Александр, Девон.

Она опустилась на колени у кресла и протянула мальчику руку.

— Привет, Алекс! Я давно хотела познакомиться с тобой.

— Правда?

Алекс пожал ей руку с такой непринужденностью, словно делал это тысячу раз.