Сюзанна Симмонс - Настоящее сокровище

И как бы в доказательство этого он наклонился и прикоснулся губами к ее губам. Это был нежный чувственный поцелуй, который моментально воспламенил ее и заставил откликнуться. Когда они наконец оторвались друг от друга, то некоторое время не могли отдышаться.

— Или ты боишься, что не знаешь, как нужно дотрагиваться до мужчины? Поверь мне, у тебя это получается. Еще ни одна женщина не ласкала меня так горячо и умело, как ты!

Митчелл взял ее руку и положил на свою горячую, твердую, гладкую как шелк плоть. Ей нравилось ощущать в своей руке символ его страсти. Нравилось дотрагиваться до него. Ей была приятна мысль, что она возбуждает его до такой степени, что он, не в силах больше сдерживаться, просит ее остановиться.

Митчелл склонил голову к ее груди. Рука его медленно спустилась к животу, погладила бедра и наконец коснулась сладкого жаждущего местечка между ног.

— Или ты боишься, что не знаешь, как нужно отвечать на мужские ласки? — пробормотал он. Дыхание его стало прерывистым, затрудненным, когда он прижался ртом к ее груди, сжал сосок зубами и начал терзать его, лизать и сосать, в то время как его палец проник во влажное ущелье, скрытое золотистыми завитками.

Тори громко застонала и инстинктивно приподняла бедра, стараясь, чтобы его палец вошел как можно глубже в ее тело. Она почувствовала, как тело ее начала сотрясать мелкая дрожь, сердце вдруг упало, и Тори в последнюю секунду перед взрывом успела выкрикнуть его имя: «Митчелл!»

Потом он убрал руку, посмотрел в потемневшие сине-зеленые глаза и вошел в нее.

Глаза Тори открылись еще шире, и его имя как молитва стало срываться с ее губ:

— Митчелл. Митчелл. Митчелл.

— Я с тобой, Тори.

Он стал входить в нее сильными, быстрыми, глубокими толчками.

— Это только первый раз. Но сколько их еще у нас будет! Я обещаю тебе, — сказал он и с победным криком упал на нее.

Она отдалась во власть Сторма.

«Будь проклято сознание! Пусть миром правит страсть», — мелькнуло у него в голове, после чего он в течение нескольких часов не имел вообще никаких мыслей.

Митчелл лежал, откинувшись на подушки и подложив руку под голову. Он чувствовал себя совершенно удовлетворенным и счастливым. И усталым, но это была самая прекрасная усталость в мире. Пожалуй, еще никогда за свои тридцать семь лет он не чувствовал себя лучше.

Нет, определенно хороший секс заслуживает того, чтобы сказать слово в его защиту. Грандиозный секс, самый лучший секс, который у него когда-нибудь был.

И он должен быть благодарен за это женщине, лежавшей сейчас рядом с ним на постели.

— А вы обманщик, милорд, — пробормотала Тори, накручивая на палец его волосы — волосы, окружающие самое эротичное место на теле мужчины.

— Обманщик? — Интересно, в каком же обмане она может его уличить?

Приподняв лицо над его бедрами, Тори смотрела на него своими зеленовато-голубыми глазами.

— Ты говорил, что уже поздно и мне давно пора быть в постели. А было это, между прочим… три часа назад, — сказала она, бросив взгляд на часы.

— Но ведь ты все это время провела в постели, — попытался оправдаться Митчелл.

Тори легла на спину, положила голову ему на бедро, при этом волосы ее накрыли самое чувствительное его место, и уставилась в потолок.

— Ты прав, — наконец согласилась она. — Я провела эти три часа в постели.

— В таком случае тебе полагается принести извинения.

— Извините, лорд Сторм, я была не права.

— Извинения приняты. — Он протянул руку и запустил пальцы в золотистые волосы Тори. Они были мягкими, шелковистыми, ароматными. — Но с одним условием.

— Почему ты всегда ставишь мне условия?

— Потому что я так хочу. Это одна из привилегий главы клана.

Она вздохнула и хотела подложить руку под голову, но наткнулась на препятствие, очень большое препятствие.

— Ты должна понести наказание.

— Ну разумеется.

— Я должен получить некую компенсацию.

— Это обязательно?

— Обязательно. Ты, наверное, знаешь, что говорят о мужчинах из клана Стормов?

— Боюсь, что нет. — Она начала сжимать его, немного здесь, немного там, вверх и вниз по стволу.

Этого было достаточно, чтобы сбить его с мысли.

— Кажется, я забыл, о чем мы только что говорили.

— Мы говорили о мужчинах из клана Стормов, и я призналась тебе в своем неведении.

— Тогда позволь мне объяснить тебе, девушка.

— Пожалуйста, объясняйте, милорд.

У него был припасен сюрприз для этой озорницы. Он отбросил подушки в сторону и лег рядом с ней так, что его голова оказалась на уровне ее бедер. Теперь они занимали одинаковое положение по отношению друг к другу.

Она задрожала, когда он коснулся ее языком, и потрясение ахнула, когда он двинулся дальше и стал слегка покусывать чувствительный бугорок. А потом, почувствовав, что она уже готова, резко проник в нее и стал пить по глотку сладкий дурманящий напиток, который она предлагала ему.

Посреди ночи Тори разбудила его, села в постели и объявила, что знает ответ на один важный вопрос.

Митчелл потянул ее на себя, заключил в объятия и, покачивая, стал целовать и ласкать до тех пор, пока она не начала прижиматься к нему и, выгибая спину и приподнимая тело над его восставшей плотью, умолять войти в нее.

«О Господи, — подумал Сторм, — кажется, я тоже знаю ответ на один важный вопрос».

— Утром ты еще красивее, — пробормотал он.

— Еще не утро, — ответила Тори, указывая на серое рассветное небо за окном.

— Ты права. Еще не утро, но уже и не ночь, — сказал он низким бархатным голосом, от которого у нее пробежала странная дрожь по спине. — В это время ночные звери и птицы возвращаются в свои дома, а дневные еще не проснулись.

Тембр и ритм его голоса завораживали ее еще больше, чем слова, которые он произносил.

Вдруг Тори вспомнила, что хотела сказать ему этой ночью, перед тем как он отвлек ее внимание.

— Я хочу сказать тебе что-то важное, — начала она.

— Что? — спросил он, больше заинтересованный ее телом, чем тем, что она говорила.

— Я нашла шестую «Викторию».

Он продолжал поглаживать ее шею, отчего по телу ее опять пробежала дрожь.

— Шестая «Виктория» — ты.

— Нет.

Он открыл глаза:

— Нет?

— Я нашла настоящую «Викторию», Митчелл. Я нашла «Викторию», которую ты искал.

Ей удалось наконец завладеть его вниманием.

— Где она?

— Здесь.

— Здесь?

Тори показала ему медальон, висевший у нее на груди.

— Она была здесь все это время.

Глава 21

— И сколько лет тебе было, когда ты стала носить этот медальон? — спросил Митчелл.

Они уже успели одеться, позавтракать и пройтись по саду.