Мария Эрнестам - Коктейль со Смертью

— Это одна из моих подруг. Точнее, бывших подруг. Бибби вопила и рыдала, когда я показала ей это. Она божилась, что никогда не позировала Эйнару голой. «Откуда тогда он узнал, что у тебя родимое пятно в форме сердца на правом бедре?» — спросила я ее. Бибби продолжала твердить, что невиновна и что всегда чувствовала, как Эйнар раздевает ее глазами, словно дешевую шлюху. А я, хотя редко вставала на сторону мужа, на этот раз выставила подругу за дверь. Это произошло несколько лет назад, с тех пор мы с ней не виделись. Но теперь я позвоню ей и предложу купить этот шедевр. Слава находит художников только после смерти, не так ли? Посмотрим, повезет ли в этом Эйнару.

С этими словами она отшвырнула картину и выключила свет, предоставив нам с патроном пробираться к выходу в кромешной темноте. Я воспользовалась бы случаем и припрятала картину, но решила, что это слишком рискованно. Мы поднялись в гостиную, где лежал труп Эйнара.

— Мне придется попросить вас уйти, — сказала Карина. — У меня много дел. Представить это как самоубийство, позвонить в полицию и так далее. Извините, что не предлагаю кофе, выпьем в другой раз, когда я разберусь со всем этим. Кстати, ассистентка, ты так и не сказала, как тебя зовут?

Я представилась. Карина кивнула и указала на труп:

— Эрика, я забыла пистолет в подвале. Не принесешь его? В нем больше нет патронов, так что опасаться тебе нечего.

Высшие силы проявили ко мне благосклонность. Иначе этого не объяснить. Я спустилась в подвал и включила свет. Мой портрет стоял на том же месте. Взяв в руки, я задумалась, куда бы спрятать полотно. И тут мне пришло в голову, что куда бы я его не засунула, все равно есть риск, что его найдут. А то, что его пытались скрыть, только усилит подозрения полицейских. Поэтому я втиснула картину между другими, валявшимися в углу. А на мольберт поставила портрет худощавой светловолосой женщины с короткой стрижкой, раскладывающей пасьянс за столом. На картине не было видно, выбрит ли у нее лобок, а несколько сережек в ушах делали ее похожей на престарелого панка.

Я подняла с пола пистолет. Он оказался очень тяжелым. Осторожно держа его в руке, я начала подниматься по ступенькам. И тут подумала, что, вероятно, не стоило его брать. Я имела весьма скудные познания об отпечатках пальцев, но даже если Карина представит то, что случилось, самоубийством, не хотелось бы, чтобы на пистолете обнаружили мои отпечатки. Я вытерла его одеянием и обхватила рукавом. Увидев меня, Карина расхохоталась. Она и Смерть сидели на диване напротив трупа Эйнара и болтали как ни в чем не бывало.

— Я подумала, тебе захочется подержать его подольше. Уверена, любая обманутая женщина мечтает об этом. — Карина забрала у меня пистолет и вытерла его кухонным полотенцем. Мой патрон встал с дивана и подошел ко мне.

— Как я уже сказала, у меня много дел. Было приятно увидеться… снова, — добавила она, обращаясь к Смерти. — А ты, — внезапно повернулась ко мне Карина, — не забывай, он тоже мужчина. А мужчина, если находит женщину, способную выполнить его работу, лучше, чем он сам, использует ее по полной программе, забирая себе все награды. Так что будь осторожна. Все они одинаковые.

С этими словами Карина выпроводила нас из дома и захлопнула дверь.

Мы стояли на крыльце, вдыхая свежий, как глоток минеральной воды, воздух. Какой контраст с удушливой атмосферой этого дома!

Смерть заговорил первым.

— Карина Сален. Какая женщина! Решительная и сильная. Мы все знали, что рано или поздно она пристрелит Эйнара. Хорошо, что это наконец случилось. А он был весьма одаренным художником, верно? Твой портрет очень неплох.

Конечно, он узнал меня на картине. И что подумал?

— Я не позировала Салену, если ты об этом. Я видела его только пару раз. Последний — в офисе Мартина несколько дней назад. Понятия не имею, откуда он узнал, как я выгляжу без одежды. Подруга Карины, наверное, была потрясена так же, как сейчас я. Видимо, Эйнар даже через одежду угадывал малейшую деталь женского тела. Какая мерзость! Меня сейчас стошнит.

Патрон рассмеялся и взял меня под руку. Мы молча шли в сторону площади, когда я вдруг вспомнила, что мое одеяние все в крови. Вокруг не было людей, но я сняла одеяние и перекинула через руку. Патрон не обратил на это внимания: он разглядывал оленей, которые, грациозно согнув шеи, обрывали последние осенние цветы в парке за забором.

— Олени. Ты знаешь, что они очень застенчивы? Их редко удается увидеть в лесу. А здесь, в парке, они постоянно на виду. Представляешь, что творится у них в душе? Все мы — рабы своего окружения.

— Какие у тебя отношения с Кариной? Она хорошо знает тебя и прекрасно осведомлена о том, что происходит с душами.

— Карина ухаживает за престарелыми уже много лет, и ей нравится эта работа. Старики считают ее ангелом во плоти. Она приходит к ним домой, убирает, делает покупки, моет их, читает им и… держит за руку, когда они умирают. Предчувствуя смерть кого-то из них, она звонит его родственникам и просит их поскорее приехать. Но они не торопятся. Предпочитают прийти потом. Шныряют по квартире и прикидывают, что из фамильного серебра или бабушкиных драгоценностей прихватить на память. Карина называет их «сороками». Сама о том не подозревая, она много лет служила перевалочным пунктом для душ умерших. Когда мы наконец встретились, я счел, что она вправе узнать правду. Мы говорили с ней и об Эйнаре, правда, не называя дату. Так что его смерть была спланирована заранее, но мне все равно немного жаль беднягу. Талант к живописи у него определенно был.

— Карина вроде бы собирается представить это как самоубийство.

— Вроде да.

— И?..

— Что — и?

— У нее получится? Это тоже входит в твои планы?

— В планы входит попытка. А удастся она Карин или нет, решит полиция. Я же говорил, мы только намечаем развитие сюжета. Но не можем контролировать все! Если бы мы хотели, чтобы Эйнар Сален покончил с собой, то запланировали бы это. Но мы решили иначе — что Карина должна отправить его на тот свет. Ради себя. Она наша старая и надежная помощница.

— А ты сделаешь так, чтобы полицейские поверили, будто это было самоубийство?

Патрон расхохотался. Олени вздрогнули и исчезли среди елок с недожеванными стеблями в губах.

— Ты имеешь в виду, что я всегда могу устроить так, чтобы комиссар полиции случайно утонул? Ну, это уже совсем не смешно. Нет, тут я ничего не в силах поделать. Но поскольку мы в Швеции, определенные шансы у Карины есть. Я нигде не встречал таких честных и доверчивых полицейских, как здесь. В других странах таких нет.

Мы вышли на площадь и уже подходили к остановке трамвая. Я почему-то решила, что мы отправимся в кафе и поболтаем за чашечкой эспрессо, но на остановке патрон взял меня за плечи и заставил посмотреть на него.