Сандра Браун - Смерть в ночном эфире

– Верно. Я позвонил своему другу из того отдела, кото­рый занимается «висяками». – Отдел, специализирую­щийся на нераскрытых делах, располагался в здании, стоя­щем в нескольких милях от департамента полиции. – Он пообещал мне проверить, нет ли дел, похожих на дело Джейни Кемп.

– А если так, то мы проверим только те звонки, которые относятся к этому периоду времени, – снова вмешался Дин.

– Но я не советую вам возлагать на это слишком боль­шие надежды, – предупредила их Пэрис. – Я могла не со­хранить именно этот звонок. И потом, неужели я пропус­тила предупреждение об убийстве?

– Я сомневаюсь, что он говорил так открыто в первый раз, – заметил Дин. – Серийные убийцы с течением вре­мени становятся все откровеннее. Они начинают очень ос­торожно, потом постепенно наглеют, пока их не поймают.

Кертис кивнул:

– Я с этим согласен. Знаю по опыту.

– Некоторые на самом деле хотят, чтобы их поймали, – продолжал Дин. – Они буквально умоляют, чтобы их оста­новили.

– Но я сомневаюсь, что Валентино подходит под это описание, – возразила Пэрис. – Он кажется очень уве­ренным в своей правоте.

Дин посмотрел на Кертиса и увидел, что детектив согла­сен с ней. К несчастью, с ней был согласен и Дин.

– С другой стороны, – Мэллой решил порассуждать дальше, – он может манипулировать нами. Возможно, ты не помнишь такого звонка, потому что его не было. Что, если Валентино намеренно отвлекает нас?

– Это возможно, – поддержал его Кертис. – У меня ясное ощущение того, что он исподтишка смеется над на­ми. Что вы знаете о Марвине Паттерсоне? – неожиданно спросил он Пэрис.

– До сегодняшнего дня я знала его только по имени.

– А почему вы спрашиваете? – удивился Дин.

– Он сбежал. Полицейские позвонили ему домой, чтобы проверить, на месте ли он, предупредили, что выез­жают и хотят с ним поговорить. К тому времени, как они приехали, он исчез. Причем сделал это второпях. На кухне стояла грязная посуда, и кофейник был еще теплым. То есть он сорвался в одно мгновение.

– Выходит, ему есть что скрывать?

– Мы сейчас это выясняем, – ответил Кертис. – Но­мер социальной страховки, который он написал, заполняя анкету при приеме на работу на радиостанцию, принадле­жит девяностолетней негритянке, умершей в приюте для престарелых несколько месяцев назад.

– Марвин Паттерсон не тот, за кого он себя выдает? – уточнил Дин.

– Я сообщу вам, когда сам буду знать..

– Марвин, или как его там зовут на самом деле, возмож­но, что-то и скрывает, но я не верю, что он может быть Ва-лентино, – твердо сказала Пэрис. – Валентино шепчет, но отчетливо произносит каждое слово. Когда говорит Марвин, он проглатывает звуки.

Дин спросил у нее, как выглядит Марвин и сколько ему лет.

– Где-то около тридцати. Я никогда не обращала вни­мания на его внешность, но могу сказать, что он довольно привлекательный.

– Давайте подождем и посмотрим, что удастся выяс­нить, – вмешался Кертис.

– Вы нашли что-нибудь полезное в компьютере Джей-ни? – спросил Дин у Кертиса.

– Непристойности в большом количестве, написанные другими ребятами.

– Или преступниками. Кертис обдумал слова Дина.

– Кто бы это ни написал, это достаточно серьезно, осо­бенно если учесть, что переписывались школьники стар­ших классов. Рондо распечатал ее записную книжку с адресами электронной почты и теперь выясняет имена их владельцев.

На этом их ночная встреча закончилась. Возражения Пэ­рис против того, чтобы ее охраняла полиция, были откло­нены. Кертис уже отправил Григса и Карсона к ней домой.

– Они оба хорошие ребята* серьезные. Если бы надо было охранять президента, мы не нашли бы лучших канди­датур. Их машина будет стоять возле вашего дома всю ночь.

Дин отвез Пэрис домой.

– А как насчет моей собственной машины? – спросила она, когда Дин отказался возвращаться на радиостанцию, где она ее припарковала.

– Утром попроси одного из своих обожателей пригнать ее.

Пэрис подсказала Дину, как проехать к ее дому. Она жи­ла в зеленой холмистой части города, недалеко от центра. Дом из известняка стоял среди дубов. Участок был ухожен: Извилистая подъездная дорожка, обсаженная белыми ка-ладиумами, вела к просторному крыльцу. Два бронзовых светильника приветливо мерцали по обеим сторонам блес­тящей черной двери.

Эту милую картину нарушала полицейская патрульная машина, припаркованная у тротуара. Два молодых поли­цейских буквально выпрыгнули из нее, как только Дин ос­тановил машину рядом с ними.

Дин помахал рукой Григсу, готовому сорваться с места.

– Я провожу мисс Гибсон до дома.

Он настоял на том, чтобы войти вместе с ней, хотя сиг­нализация не зафиксировала чужого присутствия. Дин проверил все комнаты, заглянул во все шкафы и даже под кровать.

– Валентино не из тех, кто станет прятаться под крова­тью, – заметила Пэрис.

– Насильники часто поджидают свою жертву в ее же доме. Это часть игры.

– Ты пытаешься меня напугать?

– Совершенно верно, будет лучше, если ты испугаешь­ся, Пэрис. Этот парень хочет наказать женщин, ты не за­была? Валентино сердит на Джейни – во всяком случае, мы предполагаем, что это Джейни, – потому что она ему изменила. Он сердит на тебя, потому что ты встала на ее сторону.

– Я даже не знала, что принимаю чью-то сторону.

– Значит, он неправильно воспринимает ситуацию…

– Но он в это верит, я знаю, – убежденно произнесла Пэрис.

– Его заявление, что вы скоро станете любовниками, на самом деле предупреждение, что ты станешь следующей жертвой. Для него это одно и то же.

Пэрис на мгновение прикусила губу.

– Когда он закончит с Джейни, он придет за мной.

– Не придет, если я смогу этому помешать. – Дин по­дошел к ней и положил руки ей на плечи. – Но пока мы его не поймали, бойся его.

Она слабо улыбнулась:

– На самом деле я совсем не боюсь. Но я не глупая и бу­ду осторожна.

Пэрис попыталась отойти от Дина, но он не отпустил ее.

– Впервые за все время нашей дружбы мы оказались в спальне вместе, – тихо сказал он.

– Дружбы? – усмехнулась Пэрис.

– Разве мы не были друзьями?

Она помедлила, но потом все-таки кивнула.

– Да, мы были друзьями.

Дин снял с нее очки и швырнул их на ближайшее крес­ло, потом с тревогой заглянул ей в глаза. Они были такими же красивыми, какими он запомнил их. Синие, умные, вы­разительные.

Дин с облегчением вздохнул:

– Я боялся, что у тебя серьезная травма или частичная потеря зрения, поэтому ты и носишь очки.

– Я не получила никаких серьезных повреждений, – хрипло ответила Пэрис. – У меня даже шрамов заметных не осталось. Но глаза все еще чувствительны к яркому свету.