Хелен Рой - Равновесие лжи

Передняя дверца машины открылась, из салона автомобиля вылез Бурилин.

Сынок… - воскликнул вор, но наткнувшись на злой взгляд Вадима, остановился в нескольких шагах от него.

Постояв на месте, он так и не решился протянуть руку или обнять сына. Не простые у них отношения сложились. Как бы не старался Бурила так и не смог найти общий язык с ним.

Всё нормально?

Всё в порядке, - твёрдо ответил Кудинов. - Ты зачем приехал?

За тобой.

За мной? - усмехнулся Вадик. - С чего это вдруг?

Сынок поехали… дома мать ждёт.

А если я не хочу ехать с тобой? - Вадим смотрел на отца тяжёлым, пристальным взглядом.

Мать пожалей. Она ж тебя все эти годы ждала.

Выпить есть?

Щас сделаем.

Владислав подошёл к багажнику машины, открыл и вытащил бутылку коньяка, протянул её сыну.

Кудинов повернул крышку пузыря, приложился к горлышку, сделал несколько больших глотков, отдал бутылку отцу.

Бурила перехватил пузырь на безымянном пальце блеснула золотая печатка.

За свободу, - Владислав отхлебнул коньяк, вытер губы рукой. - Поехали?

Вадим поднял сумку с земли, повернулся к железным дверям зоны, окинул их прощальным взглядом и, развернувшись, пошёл к машине.

Через несколько минут “Мерседес”, отъехал от зоны, свернув на дорогу. Кудинов, молча, смотрел на проносившиеся за стеклом деревья. Потом расслабившись, закрыл глаза, теперь его мысли были в прошлом - в комнате для свиданий. Вадим помнил во всех подробностях, в мелких деталях, каждое слово, каждое движение Катерины. Тяжесть воспоминаний давила грудь.

Он точно знал, что хочет вернуть Катю и это сделает обязательно, но только если любимая захочет этого сама. Если сможет, не побоится преодолеть высокую стену разделяющую их. А если нет Вадим - уйдёт, отступит, не станет мешать…

Всю дорогу в машине висела мертвая тишина. Когда до города оставалось несколько километров, Бурилин вдруг свернул с трасы на просёлочную дорогу и через несколько метров остановил “Мерседес” у домика лесника, рядом со старой, ржавой “Девяткой”.

Передохнём немного, - Бурилин потянулся к бардачку, вытащил от туда свёрток. - В город поедем на “Девятке”.

Вадим открыл дверцу автомобиля, закурил сигарету, выпустил облако дыма и равнодушно спросил:

Кого ты так боишься? Хотя можешь не отвечать, - зло, тут же, процедил он. - Карела.

Не боюсь, - левое веко Владислава слегка дёрнулось.

Так в чём же дело? - Вадим не скрывал сарказма. - Зачем эти меры предосторожности?

Я не враг тебе, - оправдываясь, сказал Бурилин. - Ты что же, думаешь, мне очень нравится ездить на этой сраной “Девятке” и прятать “Мерседес” по среди леса? Мы таримся, чтобы лишний раз перед ментами и Карелом не отсвечивать. Слишком много всего замешано… И если всё получиться, так как я задумал, через пару месяцев, а может быть и дней, проблема с Карелом решиться сама.

Мне не интересны ваши разборки с Тимофеевым, - Вадим холодно посмотрел на отца. - Хоть друг другу глотки перережьте.

Дурак ты… За Карелом долг. С моей помощью он приобрёл власть, - смерив сына злым взглядом, процедил Владислав. - А потом вместо благодарности упрятал на зону. Ещё и тебя щенка подставил, засадил рядом со мной. А ты так ничего и не понял. Убить тебя пытался, чтобы повлиять на меня. Уж очень, нужен ему один документ! Только вот ему, - мужчина показал кукиш.

Это всё твои домыслы… - Вадим нахмурился, не нравился ему этот разговор.

И слежка у КПП? Думал за нами поедут, хвостом. Не поехали. Значит, уверены, что в город подадимся. Там будут пасти, - задумчиво пробормотал Владислав. - Ты пока тут подыши свежим воздухом, а у меня есть ещё одно дело.

Бурилин прижав к груди сверток, направился за дом. Вадим выждал несколько минут и последовал за ним. Притаился за углом, наблюдая за отцом.

Владислав подошёл к заброшенной собачьей будке, внимательно осмотрелся по сторонам. Пытливый взгляд его скользнул по углу дома, за которым стоял Вадим.

Бурилин засунул руку со свёртком под будку, затем выпрямился, встал и пошёл обратно к машине.

Вадик еле успел в последний момент отскочить в сторону, к “Ладе”.

Бурилин подошёл к машине. Достал из кармана ключи, открыл “Девятку”.

Садись.

Вадим сел в автомобиль, захлопнул дверцу, “Девятка” рванула с места, выехала на просёлочную дорогу и покатила вперёд…

Кудинов не без удивления отмечал, как же разросся и изменился город за время его отбывания на зоне. На месте леса стояли бетонные незаселённые новостройки. Старые улицы вроде и знакомые и в тоже время что-то в них чужоё, незнакомое.

Останови, - велел Вадим отцу.

Кудинов вышел из машины и направился к цветочному магазину, остановился в нескольких шагах от зеркальной витрины, разглядывая своё отражение. Коротко стриженные волосы, напряжённый взгляд, морщинки вокруг глаз. Сейчас он выглядел старше своих лет. Вадим дёрнул дверь с вывеской “открыто”, вошёл в магазин.

Через десять минут он вышел из магазина с огромной охапкой красных роз. Подошёл к автомобилю и положил букет на заднее сиденье.

Рули на Петрова к салону Карела, - велел Вадим отцу, садясь в “Девятку”.

Бурилин спорить и отговаривать не стал, развернул машину.

Через пятнадцать минут они подъехали к автосалону “Авто-Пассаж”.

Рядом с салоном на опорных столбах высился рекламный щит: “Авто-Пассаж” новые автомобили из Китая и Европы”.

Владислав остановил “Девятку” напротив окон автосалона, заглушил двигатель. Бурилин был уверен на все сто процентов, что сегодня же Карел узнает, что он в городе. Охота началась. Вор посмотрел на сына, тот сидел, не двигаясь. Потом закурил сигарету, долго всматриваясь в офисные окна “Авто-Пассажа”, видимо решаясь к следующему шагу. Парень так был увлечён своими мыслями, что даже забыл о сигарете, которую держал. Сгоревший до фильтра окурок обжёг его пальцы, возвращая к реальности. Вадим нахмурился, открыл дверцу, выкинул окурок в сторону, взял цветы и вылез из машины…

***

Катерина настежь распахнула окно, так вдруг ей захотелось, чтобы кабинет наполнился свежим воздухом, ароматом весны. Голова закружилась. Крылова закрыла глаза, воспоминания нахлынули волной, пронизывая до дрожи в ногах: Вадим… Он снился ей каждую ночь, Катя просыпалась в слезах, потом весь день своё плохое настроение вымещала на подчинённых, но боль не становилась меньше, она не притуплялась, не отходила, а наоборот росла.

И сколько бы Крылова не пыталась убедить себя, что в её жизни никакого Вадима, не было, что их больше ничего не связывает, забыть любимого не смогла. Не помогла и случайная ночь с Василием. Катя смогла забыться на несколько часов, но потом пришло послевкусие, в виде разочарования и жалости к себе.