Репо (ЛП) - Гаджиала Джессика

Если бы я не был так бледен и так до глубины души напуган тем, что с Мейз действительно что-то случилось, я, возможно, нашел бы выражение его лица комичным. Его глаза немного расширились, губы приоткрылись, руки поднялись перед ним в защитном жесте.

— Я не знал, что она твоя, — тут же возразил он.

— Ну, это чертовски плохо для тебя, потому, что мне плевать на то, что ты знал.

И с этим, тьма, которую я не знал в течение большей части десяти лет, настигла меня, бурлила внутри, пока она не стала большей частью меня, чем мой здравый смысл, моя потребность в самосохранении, мое желание больше не иметь кошмаров, которые не давали мне спать по ночам.

Волк отпустил Лося.

Я выпустил то, что было внутри, что удерживало меня в здравом уме.

И Лось увидел, насколько близкими, блядь, могут быть члены МК Приспешники.

— Нам нужно, чтобы он мог говорить, — прогремел голос Кея позади меня, схватив меня за обе руки и оттащив от избитой, окровавленной, ужасной версии Лося.

Я позволил оттащить себя назад, глядя на свои руки, костяшки которых сломали зубы Лося. Я вздохнул, разминая пальцы, чтобы убедиться, что они не сломаны.

— Поднимите его, — потребовал Рейн у Дюка, который двинулся, чтобы заблокировать дверь. Он наклонился и поднял с земли шипящего, плюющегося Лося. — Теперь ты расскажешь нам точно то, что, черт возьми, произошло с русскими, или ты будешь еще одним в списке трупов Репо.

— У них была гребаная фотография, — почти заорал Лось, вытирая кровь с верхней губы. — Она была блондинкой, но ошибиться в ней было невозможно. Они спросили, не видел ли кто-нибудь поблизости кого-нибудь похожего на нее. Сказали, что знают, что она останавливалась в соседнем мотеле.

— И что? — спросил Кей, словно чувствуя, что он сдерживается.

— А потом я сказал ему, что она здесь, но ему позвонили.

— Продолжай?

— Он почти ничего не сказал, ясно? — взорвался Лось, отпрянув от угрожающе приблизившегося Кея — Что-то насчет Трентона.

Кивок головы Рейна привлек мое внимание. — Отсюда поезда в Филадельфию не ходят, — сказал он, повторив то, что сказал ранее. — У нее была пересадка. Скорее всего, в Трентоне.

— Понятно, — сказала Джейни, уже выглядя рассеянной, когда она схватила свой ноутбук. — Привет, Ал, — сказала она своему компьютеру, вероятно, что-то вроде видеочата с Алекс. — Трентон.

— Понятно, — повторила Алекс.

— Ты говорил с Виктором или Русланом?

— Черт… Я не знаю, чувак…

— Костюм или повседневный? — спросил Кей.

— Костюм.

Кей кивнул и посмотрел на меня. —Виктор.

— Это хорошо или плохо? — Спросил я.

— Они оба убийцы, — сказал Кей, нисколько не утешая меня. — Но Виктор — холодный сукин сын. Руслан немного более расслаблен. И они не заподозрят, что она так хорошо обучена. Они будут ожидать, что она стала кроткой офисной мышью, какой была раньше, которая немного влюбилась в Руслана. Это может сработать в ее пользу, если он окажется ближе к тому, чтобы найти ее, если это так.

— Значит, мы все-таки направляемся в Филадельфию, — заключил я, раздраженный тем, что мы зря потратили время.

— Алекс нашла ее в Трентоне. Она сошла с поезда отсюда, а потом застряла там на вечно. Там была какая-то гребаная проблема с рельсами. Она здесь на камере, выглядит немного параноидально, но не очень испуганно. Оттуда она села на поезд, идущий, я полагаю, в Филадельфию.

— Должно быть, она не думала, что за ней следят, — заключил Кей. — Может быть, она увидела Виктора, когда возвращалась из продовольственного магазина, и привела план в действие. Она не позвонила, потому что была в ловушке и у нее не было телефона. Вы, девочки, уже нашли ее в Филадельфии?

— Работаю над этим, но не надейся. Станция на Тридцатой улице становится безумно оживленной. Она легко могла затеряться в толпе.

— У тебя был план, куда она должна была пойти, когда доберется туда?

— Да, она должна пойти к своему шкафчику, чтобы взять сумку и позвонить мне. Затем я должен был указать ей направление. Я не собирался задерживать ее в Филадельфии больше, чем на ночь, и только на одну ночь, если она слишком устала, чтобы сесть на другой поезд.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Какого хрена вы, ребята, все еще здесь? — внезапно спросил Рейн, заставив меня вздрогнуть. — Иди за своей женщиной, убедись, что она в безопасности. Мы поговорим, когда ты во всем разберешься. Вот, — сказал он, заходя за стойку и хватая пару пистолетов.

Кей колебался, качая головой. — Я предпочитаю…

— Забери эти чертовы пистолеты, — потребовал Рейн, и Кей потянулся за одним из них. Я потянулся за двумя другими. Затем мы направились к двери.

— Я буду держать тебя в курсе, — крикнула Джейни. — Держи телефон заряженным.

Мы запрыгнули в гигантский внедорожник Кея и отправились в путь, Кей проверил свой телефон, как только развернул машину и моргнул фарами, чтобы выехать на главную улицу. — Какого хрена…

— Что? — спросил я, напрягаясь. Мы действительно не могли позволить себе больше плохих новостей.

— Мой гребаный телефон сгорел…

— Сгорел? — повторил я, потянувшись к нему, пока он пытался разобраться с ним и вести машину одновременно.

— Оставил его на гребаном зарядном устройстве в гребаной машине в эту гребаную жару, — прорычал он, хлопнув ладонью по рулю.

Блядь.

— Но она все еще может связаться с твоим офисом, — сказал я, потянувшись за мобильником. — Позвони им и скажи, чтобы дали ей этот номер.

Затем, приведя план в действие, мы поехали в Филадельфию.

Поездка была недолгой. Это заняло у нас где-то около двух часов, нам пришлось соблюдать правила дорожного движения, чтобы нас не остановили с кучей незаконного оружия с нами.

— С чего, черт возьми, мы вообще начнем? — спросил я, оглядываясь по сторонам, когда мы вылезли из внедорожника на улицу у станции.

— Во-первых, я удостоверюсь, что она взяла свою сумку. Затем… черт его знает. Я знаю, как ее зовут здесь, но отели не выдают информацию о гостях. Она не знакома с этой областью, поэтому не похоже, что она знала, куда идти, исходя из опыта.

Оказывается, она взяла свою сумку.

И когда Джейни позвонила позже вечером, чтобы сообщить последние новости, она увидела, как Мейз покидает станцию и садится в такси. Она получила номера, а затем отправила нас в офис таксомоторной компании, которая была заперта на ночь. Конечно, черт возьми. Нам больше нечего было делать, мы взяли еду и кофе и ждали до гребаных девяти утра, когда они снова открылись. Затем нам пришлось ждать еще час, пока появится босс, оставив нас с пугливой секретаршей, которая смотрела на нас так, словно мы постоянно были на грани того, чтобы наброситься на нее. Когда он в конце концов прибыл, мы попытались подкупить владельца, но он отказался. Затем, ну, я должен был засвидетельствовать значительные боксерские навыки Кея в течение следующих получаса, прежде чем мы, наконец, узнали имя водителя. А потом нам пришлось чертовски долго ждать, пока водителя вызовут с работы. Он был гораздо более откровенен с информацией, вероятно, из-за боксерской груши, которая была лицом его босса.

Он высадил ее, целую и невредимую, с немного грустным видом (его слова) в отеле «Крэнфорд» накануне вечером.

Немного приободрившись, мы направились туда. Подкуп немедленно подействовал на человека за стойкой регистрации гостиницы, и вскоре после половины второго дня после того, как она пропала, мы прошли по длинному коридору в номер, который она забронировала.

Кей постучал и позвал ее.

Я постучал и позвал ее.

Затем, желудок болезненно скрутило, я потянулся за ключом, который парень за стойкой был слишком счастлив передать. Дверь запищала и открылась, и мы вошли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В пустую гребаную комнату.

Но это была не просто пустая гребаная комната.

Ее вещи все еще были там.

И там была какая-то драка, судя по беспорядку и разбросанным вокруг сломанным предметам.

— Черт, — закричал я, ударив кулаком в стену рядом с кроватью, чувствуя, как вся надежда улетучивается.