Покоренные судьбой - Кора Рейли

причинить тебе боль.

– Я знаю все о монстрах, Массимо. – Я снова выступила вперед.

Я выросла среди монстров и любила их. Может, я и сама была чудовищем.

– Кто напал на моего сына, будущего дона Семьи? – рявкнул Лука. Он скользнул по нам взглядом и хищно оскалился. – Сам Фальконе-младший.

Лука схватил моего отца за плечо и попытался оттолкнуть, чтобы прорваться в операционную, второй мужчина, Ромеро, вытащил пистолет и наставил его на Нино.

Фабиано молниеносно достал пистолет, но пока ни в кого не целился. Отец крепко взял Луку за кисть руки, пытаясь выкрутить ее.

Я бросилась к ним. Если я не остановлю это сейчас, разразится война – по моей вине.

– Стой! – крикнул мне отец, и его взгляд задержался на мне, а лицо исказилось.

Лука сориентировался и успел оттолкнуть отца, но тот не упал. Я, в свою очередь, воспользовалась суматохой, чтобы встать прямо перед Лукой, который попытался прицелиться в папу.

Но теперь дуло было направлено прямо мне в голову.

– Лука, – процедил папа.

У меня было ощущение, что он уже наставил пистолет на Луку.

Массимо и Алессио тоже достали огнестрельное оружие. Конечно, я знала, что, если Лука хочет моей смерти, я погибну раньше, чем они убьют его.

Лука встретил мой взгляд и опустил пистолет. Его губы скривились, когда он посмотрел через мое плечо на отца.

– Я не обижаю женщин, Фальконе. Я – человек чести и собираюсь забрать сына домой, и как только мы покинем вашу территорию, считайте, что перемирие закончилось.

– Нет! – воскликнула я.

– Разве тебе не интересно, почему твой сын здесь? – спросил отец.

Он схватил меня за руку и увлек за собой, но я сопротивлялась, однако он проигнорировал мое трепыхание.

– Папа! – яростно произнесла я.

Лука посмотрел на меня, и что-то изменилось в его лице.

Но он промолчал.

Улыбка отца стала устрашающей.

– Твой помолвленный сын попросил руки моей дочери. Он должен помнить о границах и приличиях. Некоторые вещи недоступны для него.

Лука сжал губы:

– Возможно, в будущем это не будет проблемой. Он скоро женится и будет занят войной.

– Война не нужна, – твердо заявил Нино.

– Позволь мне увидеть сына.

Нино кивнул и провел Луку мимо нас с отцом. Распахнул дверь, и я сумела заглянуть внутрь.

Хирург вышел из палаты. Он выглядел растерянным, но потом заметил Луку.

– Он в порядке. Прошу вас…

Лука незамедлительно ринулся в палату. Мурашки пробежали по моей спине, когда я увидела Амо на кровати. Медсестры мыли окровавленный пол вокруг койки.

Я сделала шаг к палате, но пальцы отца сжались на моей руке.

– Лука хочет побыть наедине с сыном.

Я замерла, тяжело сглатывая. Ромеро закрыл дверь и встал перед ней.

Затем достал телефон и начал печатать.

Неужели настал конец перемирию?

Глава 15

Амо

Я очнулся с неприятным привкусом во рту и мучительной дрожью. Кто-то вцепился в мою руку. Явно не Грета. Ладонь была слишком широкой и сильной.

Я пошевелился. Мою руку отпустили.

Со стоном я разлепил веки и обнаружил, что отец смотрит на меня. Под его глазами залегли синяки. Он взирал на меня с яростью и озабоченностью.

На его подбородке пробивалась щетина. Он редко выходил из дома не побрившись.

– Где я?

Отец скривил губы:

– Лас-Вегас. Госпиталь Каморры.

Черт, воспоминания о нападении Невио вернулись, а вместе с ними и боль в моем боку. Этот ублюдок вонзил в меня нож.

– Чокнутый урод жив?

– Какой? – уточнил отец, попытавшись пошутить. Однако его голос был чрезмерно напряженным. Затем он добавил: – Он будет жить. Пока что.

Я кивнул. Так лучше. Я хотел его смерти, но последствия были бы неимоверно тяжелыми для Греты.

– Ты ведь не сказал маме?

Папа выглядел готовым задушить меня до смерти.

– Конечно нет. Она думает, что у нас еще одна встреча с Фальконе. Она достаточно страдала, когда похитили Марси. Я не позволю ей мучиться из-за твоей глупости.

– Спасибо, папа, – ответил я с гримасой, когда жгучая боль в боку стала невыносимой.

– Еще морфия? – спросил папа, кивнув на капельницу. Однако в его глазах я видел сомнения.

Я покачал головой, не хотел делать себя более уязвимым, чем уже был в последние несколько часов.

Приподняв одеяло, я увидел, что обнажен. К счастью, все было на своих местах.

Не удивился бы, если бы Фальконе кастрировали меня за то, что я хотел Грету.

Я опустил одеяло.

Отец хмыкнул, пристально глядя на меня, и я мог поклясться – он боролся, чтобы контролировать себя.

– Черт возьми, Амо. Ты что, совсем с ума сошел? Просить руки девушки Фальконе на территории Каморры? Почему ты просто не сжег чертов город и не покончил с Каморрой?

– Я думал, Грета согласится выйти за меня замуж.

– Давай не будем обращать внимание на тот гребаный факт, что Фальконе скорее уничтожат Нью-Йорк, чем позволят девушке жить там. И, кстати, как насчет моего предупреждения? Я не шутил, когда сказал, что тебе придется отказаться от должности будущего дона, если ты бросишь Крессиду.

– Мне все равно.

Отец сглотнул и стиснул челюсти:

– Только не говори мне, что занимался сексом с Гретой Фальконе. Я не могу поверить, что между вами не было физической близости. Ты упускаешь некоторые важные детали, а мне надоело оставаться в неведении.

– Нет! – прорычал я, даже когда мой бок заныл от боли. – Не говори о ней в таком тоне!

Папа устало смежил веки, а потом схватил меня за плечо и склонился надо мной.

– Выбрось Грету из головы. Сейчас же. Единственный способ получить девушку – похитить ее. Но я полагаю, мне не нужно говорить тебе, что будет потом?

– Грета никогда не простит меня, если что-то случится с ее семьей.

– Ты порезал ее брата-близнеца.

– Именно. Но сначала он порезал меня. Она поймет. – По крайней мере, я так думал.

Греты здесь не было, поэтому я не мог ее спросить.

Я знал, что мы с Гретой не могли быть вместе. Как и сказал папа, она не оставит родных. После безумных действий Невио вероятность того, что я буду с ней, свелась к нулю.

– Давай отвезем тебя домой, пока Фальконе не передумали. Если мы вступим в войну, то сделаем это на равных, а не в ловушке на их территории.

– Ты объявил войну? – тихо спросил я.

Я прожил в мире всю свою жизнь, однако жаждал войны, но сейчас потеря перемирия означала больше, чем потеря наших маршрутов для перевоза запрещенных веществ и опытных солдат.

Глаза отца затуманились.

– Боже мой! Невио Фальконе порезал тебя.

– А я порезал его. Мы квиты.